Чтение онлайн

Корова! Почему? Чем она провинилась, что с ней не так, что о ней так часто говорят? Я, конечно, понимаю: Нормандия и все такое, но все-таки. И тут меня осенило! Ее постигла участь нашего хрена, который ничего так себе.

Аперитив подходит к концу. Ноги и спина отваливаются: не привыкла я стоять два часа с бокалом шампанского, хоть и пополняемого регулярно.

Садимся за столы. За нашим столом друзья Пьера – семейная пара. Он француз, она русская. Уже три года вместе! Так вот откуда такой интерес к русским женщинам у Пьера!

Тарелки пустые. Вопросов не задаю, жду. Через какое-то время вижу очередь гостей с тарелками. Напомнило приезд машины с обедом на колхозное поле, когда мы в студенческие годы ездили собирать урожай.

– Это нормально! – говорит Марина, видя мой удивленный взгляд. – Здесь это распространенная практика.

Посмеяться было не с кем. Повеселилась сама с собой. Пока последний из ста пятидесяти человек получил свою порцию, первый, я думаю, уже доел. Честно, для меня это был шок.

Свадьба закончилась танцами. Все как обычно. Второго дня не было.

…

Мы сидим в ресторанчике на берегу Ла Манша. Ресторанчик находится на пляже и снаружи выглядит как ангар с окнами. Внутри все довольно просто: деревянные столы со скамьями. Кое-где стулья. Народу много. За окном красивый холодный закат. Негреющее солнце окунается в серые тяжелые воды пролива! Я на краю света, если посмотреть на карту. Заказали мидии. «Муль фрит а ла крем».

–Тебе понравиться! – уверен Пьер. – А ла крем самые вкусные! Мидии в сливках, конечно, куда же в Нормандии без сливок!

Принесли ложку, вилку, большую тарелку с картофелем-фри и кастрюлю, доверху наполненную черными открытыми ракушками с чем-то оранжевым внутри. Я видела мидии первый раз. Как же их едят? Вилкой? Смотрю на Пьера. Он находит пустую ракушку и использует ее как пинцет, чтобы вытащить мидию. Следую его примеру. Получилось! Это очень вкусно! Некоторые мидии закрыты.

– Эти не ешь, если не открылись во время приготовления, значит они плохие. Не надо их открывать, – объясняет Пьер.

Но таких практически нет. Когда все мидии и картофель съедены, в ход идет ложка: соленый сливочный соус – это что-то! Как говорит моя подруга: «Ум отъешь!». Остатки соуса собираются кусочком хлеба! Это тоже было для меня открытием: и дети, и взрослые, дома и в ресторане вычищали тарелки хлебом. Такой вот этикет.

Конечно же к мидиям была подана бутылка белого полусладкого. Пьер уже знал, что я предпочитаю именно этот сорт вина.

– Кто будет пробовать? – официант любезно улыбается. – Мадам? Месье?

«Нет, мадам точно не будет. Мадам ничего не понимает в винах».

Пьер пробует вино. Ему нравится! Он, оказывается, ещё и большой знаток вин. Я вспомнила его винный погребок в доме. Официант наполняет мой бокал! Вино замечательное!

На десерт был «Плавающий остров». Воздушная масса из вареных яичных белков плавающая в тарелке, наполненной соусом, по вкусу напоминающим концентрированное ванильное молоко.

– Что это за подливка? – Я такую ни разу не ела, такой десерт впрочем тоже.

– Крем англез, – говорит Пьер, старательно собирая остатки.

«Английский крем», надо запомнить».

Отпуск заканчивается, мне пора возвращаться домой. Я плачу. Я не хочу уезжать от любимого.

– Не плачь, Натали, я приеду через месяц, – успокаивает меня Пьер. – Когда у тебя следующий отпуск?

– В августе, три недели,– отвечаю я сквозь слезы.

– Нужно подготовить все документы, чтобы успеть расписаться в мэрии. – Видишь тебе будет чем заняться! – Пьер улыбается. Он как всегда спокоен и уверен в том что все хорошо. Как же я его люблю!

Четыре часа до Парижа. «До свидания, башня! Скоро увидимся!»

…

Соседки по ряду в самолете обсуждают какие бутики посетили в Париже и по какой цене сумели купить Фу а гра. Я тоже везу Фу а гра, камамбер, маленькие Эйфелевы башни и кальвадос. Куда же без этого.

Возвращение домой. Суматоха, подарки, вопросы. На работе коллеги с интересом ждут продолжения сериала.

Видеосеансы продолжаются. Я решаюсь поговорить с сыном.

– Сынок, я наверное, выйду замуж за Пьера! Что ты думаешь по этому поводу? – спрашиваю я осторожно.

– Да я уже понял, мам, – сын смеется. – Не переживай, все хорошо. Имеешь право на счастье! Я все равно через год уеду куда-нибудь учиться.

– Спасибо, сын!

– Да не за что! Ладно, я побежал, меня парни ждут!

Он ушел. Я осталась одна со своими мыслями. Я почему-то нисколько не сомневалась в том, нужно ли ехать, выходить замуж за иностранца. Пьер стал настолько родным человеком, что единственное, о чем я думала, это когда мы снова будем вместе.

Я, конечно же, поговорила с мамой. И снова ни слова упрека! Моя мама – умная сильная женщина, которая не боялась ничего. Она, я думаю очень сильно переживала, но никогда не признавалась мне в этом.

– Мы же сможем созваниваться?

– Конечно, обязательно!

Конец июня. Пьер снова в России. Тот же самый отель. В этот раз мы в отеле вдвоем.

Я работаю. Пьер проводит дни один. Я толком не знаю, чем он занимается. Гуляет. В один из дней он сидел на лавочке и считал; нет не ворон, а сколько мужчин и женщин пройдет за определенный период времени. Оказалось, что на одного мужчину приходиться пять женщин. Вот такая вот статистика. Вечером Пьер встречает меня с цветами возле работы. Помните кадры из фильмов, когда все прильнули к окнам, чтобы увидеть что-то интересное. Это было именно так. Очередная серия разворачивалась перед глазами коллег.

Пьер привез официальное приглашение для оформления визы. Решили везти все документы в консульство сами. В турагентство больше идти не хочется. Плавали – знаем. До консульства семь часов езды на машине. Прошу двоюродного брата. Едем.

Чуть дальше чем от Нормандии до Парижа. Машина, конечно, попроще, про дороги я вообще молчу. Наши пятые точки уже сроднились с ухабами и выбоинами, у Пьера нет.

– Как по таким дорогам можно ездить?! – не понимает он.

– С непереводимыми русскими комментариями, – смеется брат.

Ухабы и комментарии позади. Мы в консульстве. Слава Богу, все документы в порядке. Получаем расписку, паспорт доставят почтой. Едем обратно. К непереводимым русским комментариям добавляются французские!

Выходной. Мы с Пьером и сыном в торговом центре. Выбираем платье на свадьбу.

Простое, но нарядное. Пьер удивляется, что в воскресенье все работает: «У нас в воскресенье все магазины закрыты».

Я ненадолго убегаю в туалет, оставляя моих дорогих мужчин одних отдохнуть на скамеечке. Уж не знаю, как они там общались, но возвращаясь, вижу следующую картину: продавщицы из ближайших бутиков окружили их и «пытают» моего сына: