Чтение онлайн

Это из-за матери. Она с детства держала все под контролем: поступки и даже чувства единственной дочери.

В пятом классе одноклассник подарил Алисе на день рождения медвежонка и пригласил в кино. Девочку переполняло счастье. Счастье такого свойства, когда ты впервые ощущаешь себя не ребенком, а маленькой привлекательной женщиной. Алиса прибежала домой и с гордостью поставила бежевого Тедди на центральную полку шкафа в гостиной. Вечером мать, увидев чужую игрушку, вопросительно взглянула сперва на медведя, затем – на дочь.

– Это мне Женя подарил. Сказал, что я ему нравлюсь и позвал в кино.

– Завтра же вернешь медведя.

– Почему? – В глазах ребенка сверкали слезы.

– Потому что в одиннадцать лет девочка должна думать об учебе, а не о мальчиках.

– Значит, и в кино нельзя? – еле слышно произнесла Алиса. Одна слезинка выкатилась из глаза и побежала прямо в рот.

– Нельзя. Вот закончишь школу, тогда и поговорим. – Мать убрала с полки медведя, положила его в пакет из-под продуктов и поставила у порога. – И чтобы я больше не видела твоих слез. – Она присела на корточки перед Алисой и со строгой улыбкой смахнула слезы с лица.

Когда Алиса закончила школу в семнадцать лет, практически ничего не изменилось. Кроме того, что взрослая девушка, цветущая, привлекательная, боялась подпускать к себе парней. Ведь мать по-прежнему считала, что отношения погубят Алису – поставят крест на самореализации.

– Тебе нужно думать о будущем – о карьере. О себе. Понимаешь?

Алиса не понимала. Но боялась сделать по-своему. Боялась споткнуться – ошибиться. Ведь тогда она окончательно разочарует мать.

– Я должна быть одна, пока не стану лучшим маркетолог в городе?

– Не утрируй. Лучше ли станет, если ты забеременеешь, как я, на втором курсе, уйдешь в академ на несколько лет и перечеркнешь все свои перспективы?

– Но ты же стала, кем хотела, – Алиса не сдавалась.

– Стала. На семь лет позже, чем планировала. Но иметь детей я никогда не хотела. И, возможно, моя жизнь могла бы сложиться куда лучше, чем сейчас.

Тем не менее, именно на втором курсе мать познакомила Алису с Максом. Он был племянником ее коллеги по работе. Мать восхищалась Максом. Боготворила его. И будто бы любила больше родной дочери.

С появлением Макса рассыпались, словно карточный домик, все запреты и предубеждения. Мать больше не требовала так рьяно от Алисы карьерных высот, побед на конкурсах. Она лишь просила держаться этого славного мальчика.

– Рядом с ним ты не пропадешь. Ты похожа на меня, но лишь в самых низменных проявлениях: в лени и красоте. В тебе нет стального стержня, как и в твоем отце, царство ему небесное. – Она перекрестилась так, как крестятся католики – слева-направо, хотя всю жизнь ходила в православную церковь.

Алиса обижалась, но понимала, мать права: она бы ничего не добилась, если бы не твердая рука родительницы, ведущей ее по жизни.

Вот и сейчас она понимала, что наверняка встреча с Федором ни к чему не приведет. Какая из нее художница? Если бы мать могла читать ее мысли, то уже наверняка покачала головой, приговаривая: «Не трать время на чепуху. В этом нет перспективы».

Свет фонаря, грустно свесившегося с крыши придорожного кафе, вернул Алису в реальность. Она почти дошла до отеля. «Я не хочу возвращаться к Максу. Этот отпуск ничего не изменит», – подумала Алиса. Она решила зайти в кафе, чтобы хорошенько еще раз обо всем подумать. Девушка шагнула внутрь, и по ее коже побежали мурашки. Что это?

4

Саундтрек к главе: Wes Nelson, Yxng Bane – Nice to meet ya

В полутьме, над барной стойкой, висело тело. Алиса зажала рот рукой и задержала дыхание. Она огляделась по сторонам – в зале пусто. Ни души. Только безмолвная бесформенная фигура. Лица не разглядеть.

Алиса со всей силы зажмурила и тут же открыла глаза. Парящий в воздухе человек никуда не исчез.

– Что за чертовщина? – прошептала Алиса.

Сердце Алисы колотилось так, что, кажется, могло оглушить мертвеца. А вдруг он жив, подумала она. Девушка на цыпочках, медленно, не отводя глаз от тела, стала приближаться к барной стойке. Любопытство придушило страх и вселило уверенность.

Алиса включила фонарь на телефоне, чтобы разглядеть человека, который, судя по всему, висел к ней спиной. Черный балахон скрывал габариты фигуры. А капюшон – голову. Пальцы Алисы пронзил тремор. Надо перебороть детский страх, навеянный фильмами ужасов, которые она всегда критиковала, но продолжала смотреть. Рука потянулась к капюшону.

– Досчитать до пяти, всего лишь досчитать до пяти и резко снять, – шепотом убеждала себя Алиса. – Господи, нет. Надо просто уйти. – Она, как замешкавшийся на строевой подготовке салага-солдат, неуклюже развернулась к выходу, готовая сбежать из странного пугающего места.

– Вы испугались? – сказал спокойный женский голос из темного кулуара за барной стойкой.

Ноги Алисы от неожиданности подкосились, и она завалилась на стол, стоявший возле входа.

– Не бойтесь, это всего лишь инсталляция тайского призрака земли Пхра Пхума.

Пространство обволокло желтой дымкой – в кафе включился свет. И Алиса увидела блондинку невысокого роста со смуглой кожей. Ее детские черты лица – отсутствующие скулы, круглые щеки, мягкий подбородок, пухлые губы и аккуратный чуть вздернутый кверху носик – притупили у Алисы чувство страха. Она расслабилась – здесь безопасно. Но после расслабления нагрянула злость:

– Какого черта вы повесили в кафе это пугало? Хотите заполнить кардиологические отделения тайских больниц?

Блондинка улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки – ну точно, ребенок.

– И много у вас посетителей с таким-то жестом гостеприимства?

– Хватает, чтобы беззаботно жить на острове. Вы не думайте, что я больна на голову, – девушка покрутила указательным пальцем у виска, – просто тайцы чтят призрака земли. Прежде чем где-то остановиться на ночлежку, нужно спросить разрешения у Пхра Пхума, чтобы все прошло благополучно, и вы не отдали концы на тайской чужбине. А уходя, обязательно поблагодарить его за радушный прием. Я чту местные обычаи таким креативным образом. Обычно туристам нравится подобный культурный треш. Но бывают и такие кадры, как вы. – Блондинка засмеялась и протянула Алисе руку. – Я Санта – неофициальная, но фактическая владелица кафе.