Чтение онлайн

— Мы уверены, что это то самое место? — спросил Расмус.

Я наблюдала, как он поднял руку и потер ухо в том самом месте, где я обнаружила первую метку от принуждения. Он еще не хватался за промежность, как Майкл Джексон, но я бы не удивилась, если бы он сделал это в следующий раз. Воспоминания, очевидно, все еще были у него в голове. Он просто не мог до них дотянуться.

— Конн собирается проверить окрестности, чтобы посмотреть, не найдет ли он следов демонов. Он говорит, что они выделяют энергию, и это создает следы.

— Миазмы, — сказал Расмус.

Я усмехнулась в темноте.

— Верно, — сказала я.

Мы подождали еще десять минут. Мимо проехала полицейская машина без опознавательных знаков и развернулась, чтобы еще раз проехать и нас проверить. Я схватила Расмуса за рубашку и притянула к себе.

— Подсади меня на машину, — приказала я.

— Что? — спросил он.

— Мы не сдвинемся с этого места, пока Конн не вернется. Подними меня и посади на машину. Когда этот коп вернется, я хочу, чтобы ты встал у меня между ног. Нам нужно заставить его думать, что мы тут зависаем и флиртуем друг с другом.

— А что насчет Джека?

Вчера он едва упомянул имя Джека. Разговор о нем сейчас был убедительным доказательством того, что Расмус все еще находился под воздействием внушения. Я либо не нашла его, либо принуждения о Джеке, спрятанные в том, что было у него за ухом, вернулись в полную силу.

— Моего бывшего мужа здесь нет. Ты здесь единственный. Делай, как я говорю.

Фары полицейского осветили здание и направились в нашу сторону. Расмус увидел это, наклонился и поднял меня на капот, как будто я была легкой, как перышко. Он скользнул между моих раздвинутых бедер, что заставило меня искренне рассмеяться, и мне даже не пришлось притворяться.

— А ты крупный парень. Давненько я так широко не раздвигала бедра, чтобы испытать острые ощущения.

— Тише, — сказал Расмус, глядя не на меня, а на полицейского.

Его руки сжали мои бедра и почти накрыли мою задницу. Все в этом мужчине было необычайно крупным. Я рассмеялась и снова почувствовала себя шестнадцатилетней. Я сказала себе, что любая женщина почувствовала бы себя девчонкой, когда рядом с ней в такой интимной позе стоит красивый мужчина.

Полицейская машина медленно проползла рядом с нами, но, когда проехала мимо, то прибавила скорость. Через несколько секунд включилась мигалка на крыше, и патрульная машина умчалась в ночь.

Я осталась на месте, наслаждаясь моментом, хотя угроза уже миновала.

Из-за угла выехала обычная машина, осветив нас фарами. Расмус потянул меня через капот и прижался ко мне. Мой удивленный возглас показался мне слишком громким. Но я надеялась, что он этого не заметил.

Его голова склонилась к моей, и по мне пробежала легкая дрожь, когда его дыхание защекотало мое ухо.

— Почему мы не заходим в церковь? — спросил он.

Его комментарий заставил меня заморгать, но я полностью вырвалась из своих грез, вызванных похотью, когда поблизости зарычала дворняга. Расмус напрягся и притянул меня ближе. Даже демоническое принуждение не смогло полностью подавить его мужское желание защитить меня от потенциальной опасности.

Не то чтобы Конн представлял опасность для кого-то из нас.

— Это, должно быть, самая уродливая форма собаки, которую ты когда-либо использовал, — сказала я, глядя на Конна сверху вниз.

Конн ответил отвратительным собачьим чихом.

Я похлопала Расмуса по руке.

— Спусти меня вниз, пожалуйста.

Мне пришлось похлопать сильнее, прежде чем он действительно это сделал.

Я сразу же заскучала по его теплу, когда снова осталась одна, но я пока что не могла думать о своих потребностях.

— Они внутри? — спросила я.

Собака залаяла.

Их оказалось больше, чем я ожидал, и не все из одной касты. Тебе понадобится мантия. Возьми ее у меня.

Я кивнула, показывая, что услышала.

— Ты серьезно разговариваешь с собакой и киваешь, когда она лает? — спросил Расмус, уставившись на Конна.

Конн снова на него зарычал.

Я слегка ухмыльнулась, объясняя.

— Мы направляемся туда, чтобы сразиться с демонами. Если ты хочешь остаться в машине, мы с Конном не будем возражать. Для тебя заходить внутрь может быть опасно. Сначала всегда начинается драка, прежде чем они успокаиваются настолько, чтобы слушать и говорить.

— Ты собираешься туда? — спросил он.

— Именно за этим я и пришла, — сказала я ему.

— Тогда я тоже пойду.

Я не знала, какой в этом был смысл, но с его стороны это было смело, поэтому я постаралась, чтобы он не заметил, как я закатываю глаза.

Дверь в церковь была не заперта. Внутри она была освещена свечами. Скрипели половицы, без сомнения, возвещая о нас. Это было похоже на сцену из жуткого фильма ужасов. В большинстве священных мест царила безмятежность. А в этом — нет. Если бы я не верила, что Конн прав, вставшие дыбом волосы на моем теле, стали бы для меня явным доказательством.

— Мантия, — сообщил Конн, мысленно представляя это.

Я остановила Расмуса, не дав ему пройти вперед.

— Сначала мне нужно кое-что сделать. Возможно, ты захочешь немного отодвинуться.

Он моргнул, уставившись на меня сверху вниз. Почему-то мужчин всегда беспокоит их размер. Думаю, Расмус никогда не видел, как Джеки Чан подпрыгивает и бьет по голове кого-то ростом в восемь футов. Нет, я не обладала приемами Джеки в боевых искусствах, но у меня были свои таланты.

Я произнесла соглашение на изначальном языке богов. Энергия мгновенно наполнила меня. Она закружилась вокруг моего тела, образуя светло-серебристую броню, которая сияла, как лунный свет. Ношение мантии было райским наслаждением, пока она была на мне, и адским, когда я ее снимала. Я надеялась сделать это быстро и не тратить потом всю свою силу воли, чтобы ее сбросить.

Мы не знали, где скрывается таинственная Лилит. Но она могла быть здесь. Учитывая их прежние отношения, мне казалось, что Конн почувствовал бы ее, если бы она была рядом, однако демоны могут быть коварными. Во всяком случае, когда Джек оказывался поблизости, во мне просыпалась тревога.

Я вытянула руки и посмотрела на них. Доспехи никогда не появлялись в одном и том же виде дважды, но сегодняшняя версия вызвала всеобщее восхищение.

— Диадема, — крикнула я. В моей руке появилось что-то похожее на металлическую повязку. Я приложила её ко лбу и посмотрела на Расмуса, который уставился на меня с открытым ртом.

— Я выгляжу очень по-средневековому, правда? Дагда сказал, что этот наряд — символ верховной власти, но не сказал, чьей именно. Он сказал, что я сама найду ответ. И также сказал, что только прирожденная ведьма может заставить это появиться.