Чтение онлайн

Но он берет свою мокрую футболку и уходит, и легкая боль внизу живота кажется почти незаметной по сравнению с холодом, пронизывающим всё остальное тело.

Господи, да что со мной не так?

Мы могли бы снять номер? Неужели я правда об этом подумала после всего, через что он сейчас проходит?

Я поднимаюсь наверх и вижу, как он закрывает свою дверь в тот самый момент, когда я ныряю в комнату Лив. Бросаю платье на пол и стягиваю мокрое белье. Натянув черную укороченную футболку и шорты для сна, я поднимаю платье и иду в ванную.

Перекинув его через штангу для шторки, чтобы оно высохло, я беру с полки расческу и начинаю распутывать мокрые пряди, одновременно высушивая их феном.

По ногам бегут мурашки, мне всё еще холодно. Температура весь день держалась в районе семидесяти градусов по Фаренгейту [около 21°C], но прибавьте к этому дождь, ветер и минимум одежды — и я прочувствовала это куда сильнее Мейкона, на котором хотя бы были джинсы и куртка.

Но мне кажется, ему сегодня понравилось. Он просто ехал и ехал, время от времени оглядываясь и наслаждаясь видом, как и я. Трейс редко катал меня на байке. Он предпочитал ездить один.

А Даллас пытался меня напугать, гоня на бешеной скорости и проверяя меня на прочность по пути на «Баг Джем».

У Арми есть байк? У Айрона есть. Это единственное, на чем он ездит.

Они не банда, но в каком-то смысле всё же банда. Надо будет в шутку заказать им всем нашивки на куртки. Эта мысль вызывает у меня улыбку.

Но тут входит Мейкон, улыбка сползает с моего лица; я досушиваю волосы и выключаю фен.

Кладу его на место и расчесываю волосы, пока он подходит к раковине и мочит зубную щетку. Я бросаю на него взгляд, опуская глаза на его спальные штаны, а затем снова отворачиваюсь. Убираю расческу и готовлю свою собственную зубную щетку.

Комната наполняется звуками чистки зубов и шумом воды, но он быстро заканчивает и споласкивает рот.

— Я же сказал тебе согреться, — говорит он, промывая щетку. Я сплевываю.

— Я устала, — отвечаю я тихим голосом.

Я споласкиваю рот, а он ставит свою щетку обратно в стаканчик.

— Бери свою подушку.

Я наблюдаю за ним в зеркало, пока он выходит у меня из-за спины. Не знаю, когда это вошло в привычку — что я всё время сплю с ним, — но теперь сон — мое любимое занятие.

Вытираю рот тыльной стороной ладони и выхожу, выключая свет. Нырнув в комнату Лив, беру свою подушку.

Но тут в памяти всплывают его слова из того дня в душе. Моя женщина где-то там...

Я часто об этом думаю. О том, как он чего-то хочет и отказывается это брать, потому что считает, что порочный круг должен закончиться на нем.

Но он хочет, чтобы я была в его постели, потому что помнит, как приятно ощущать тепло. Он не хочет быть один.

И я позволю ей найти другого мужчину...

Я бросаю подушку обратно на кровать и стягиваю футболку через голову. Спускаю шорты по ногам, снова беру подушку и прижимаю ее к голой груди. Оставшись в одних трусиках, я пытаюсь замедлить дыхание, глядя на его комнату сквозь волосы, упавшие на левый глаз, пока пересекаю коридор.

Шагнув внутрь, я наблюдаю, как он стоит у прикроватной тумбочки спиной ко мне, устанавливая будильник.

На секунду я почти теряю дар речи.

— Ты... ты теплый, — говорю я тихим голосом.

Он поворачивается, его взгляд падает на подушку, прикрывающую мою голую кожу.

— Правда? — я сглатываю. — Как душ?

Он может меня согреть. Мое сердце гулко стучит в ушах.

Легкая складка между его бровями становится глубже, и я не уверена, что это значит. Не похоже, чтобы ему нравилось то, что он видит.

— А ты смелая, — произносит он, выгибая бровь. — Для подростка.

Ага. Он взбешен. Думает, я с ним нянчусь. Жалею его.

Я резко разворачиваюсь, чтобы уйти, но как только берусь за ручку двери, он оказывается у меня за спиной и захлопывает ее.

— Последняя Святая в моей постели отделалась без наказания.

Клэй. Я тяжело дышу.

Мы проникли в их дом прошлой весной, и она легла на его кровать, пока Каллум Эймс ее фотографировал.

Ради шутки.

Она, конечно, была полностью одета. И Мейкона здесь не было.

Я облизываю губы.

— Я хочу, чтобы мне никогда не приходилось покидать твою постель, — шепчу я. — И я хочу, чтобы ты удалил номер той женщины из своего телефона.

Его пальцы играют с прядями моих волос на спине.

— Хочешь делать для меня то, что хочет делать она?

Я киваю.

Тяжелый выдох обжигает мне ухо; он приподнимает меня, прижимая спиной к своему телу, и утыкается лицом мне в шею. Я роняю подушку, со стоном запрокидываю голову, закрываю глаза и тянусь рукой назад, чтобы коснуться его лица.

— Мейкон...

Его руки скользят вверх по моему телу, накрывая грудь, и я приподнимаюсь на цыпочках, стараясь сохранить контакт, пока его губы блуждают по моей шее — касаясь, скользя, покусывая, обдавая дыханием...

Он выпрямляется, поднимая меня за собой, так что мои ноги отрываются от пола.

— Как в тебе столько власти? — рычит он, скользя рукой вниз по передней части моих трусиков. — Черт бы тебя побрал, ты делаешь только хуже.

Я улыбаюсь. Кожа горит изнутри, и мне кажется, что всё тело вибрирует.

— Знаю, — стону я.

Его губы покидают мою шею, и я ловлю их своими, перекрывая ему дыхание.

Развернувшись в его руках, я позволяю ему скользнуть ладонями под резинку белья на спине; он сжимает мои ягодицы и вжимает меня в себя. Его твердая плоть упирается в меня, и низ живота заливает жаром.

Я забираюсь к нему на руки, обхватывая его тело ногами. Держусь за его затылок и замираю совсем близко, почти касаясь его носа своим.

— Жаль, что в ту ночь на твоей кровати была не я. Что бы ты сделал, если бы поймал меня?

Он тянется за мою спину, и я слышу щелчок замка.

— Всыпал бы тебе по первое число, как ты того заслуживала, — выдыхает он.

Мое сердце делает кульбит в груди, и мне безумно нравится скрытый смысл этих слов. Жаль, что на его кровати была не я. Жаль, что я не умела слушать свои инстинкты, потому что с самого начала я заметила именно его. В тот первый раз, когда я увидела его вблизи в гараже во время «охоты за мусором». В тот первый раз — когда все остальные были напуганы — я всё время думала о том, какой он умный. Что он не какой-то безжалостный никто, который мыслит мелко и просто любит доставлять неприятности. Всё то время, пока он держал Клэй в своих когтях, я думала о том, что он сильнее всех, кого я когда-либо знала.