5 Братьев
Шрифт:
— Тогда я рад, — говорит он. — В смысле, не то, чтобы прямо рад-рад. Я бы хотел, чтобы тебе не приходилось этого делать, но я благодарен. Я бы никогда не смог пойти на всё ради того, чтобы позаботиться о нас.
Я не шел на всё. Мне никогда не приходилось.
Я делаю вдох.
— Когда тебя испытывают на прочность, ты узнаешь, на что именно способен, — я понижаю голос до шепота. — И на что нет.
— Так, значит, ты...
— Я не трахался за деньги, — выпаливаю я. — Придурок.
Он улыбается, и я закатываю глаза. Трейс никогда не задает вопросов. Обычно.
Я знаю, что они все в курсе слухов о том, что мы с Мейконом делали, чтобы оплачивать счета. Что-то из этого правда, что-то нет, но мне не хочется вспоминать ни то, ни другое. Айрон достаточно взрослый, чтобы кое-что помнить, поэтому у него хватает ума не спрашивать. Даллас не лезет в душу, а Лив не хочет ничего знать, потому что ей было бы больно узнать, через что мы прошли ради них. Что сделано, то сделано.
Кто бы мог подумать, что самым смелым окажется Трейс?
— Ну, я-то знаю, на что способен, — вмешивается Даллас, подходя ближе. — Возможно, я бы смог смириться с тем, чтобы мне платили за то, что мне перепадет.
Я бросаю на него взгляд.
— Мейкон только и ищет повод убить тебя.
Но он лишь фыркает, подставляет сложенную лодочкой ладонь под краник кулера и набирает воду. Запрокинув голову, он плещет воду на волосы, приглаживая их назад.
— Он едва может оторвать свой зад от этого стула в гараже. Ты видел его? В последнее время он выглядит как дерьмо.
Он и раньше так выглядел; они просто слишком малы, чтобы помнить. Я закрываю задний борт, игнорируя взгляд Элейн, который, как я знаю, всё еще прикован к нам.
Мейкон не убил бы Далласа, если бы тот переспал за деньги, которые нам больше не нужны. Он бы просто осознал, что всё это было зря.
Трейс смотрит на меня.
— С ним что-то происходит? — спрашивает он.
— Нет.
— Ты бы рассказал нам, если бы что-то было?
— Нет.
Он бьет меня по затылку, я смеюсь и бегу спиной вперед вокруг пикапа, пока он гонится за мной.
— Но только представьте! — кричу я. — Если бы он убил Далласа, стало бы на один рот меньше! А учитывая, что Айрона нет, освободилась бы целая спальня. Мы могли бы переселить к нам Крисджен.
Трейс бросается на меня, но я упираюсь ладонью ему в лоб, отталкивая его.
— Не мог бы ты просто уже трахнуть ее, — кричит мне Даллас, — чтобы она могла перейти к Мейкону и наконец-то свалить, когда пройдет по всему кругу?
Трейс останавливается, глядя на Далласа.
— Оставь ее в покое.
— Она хорошая девчонка, — добавляю я, возвращаясь к водительской двери. — И я не собираюсь с ней спать.
— Но ты на нее смотришь.
Я бросаю взгляд на Трейса, хотя это сказал Даллас. Айрон уже подкатывал к Крисджен. А Трейса я растил как отец. Это другое.
— Она красивая, — это всё, что я говорю. — Я визуал.
Трейс смеется, распахивает дверь и падает на сиденье рядом со мной. Даллас забирается на заднее.
— Всё нормально, — говорит мне Трейс. — Я тоже какое-то время не мог отвести от нее глаз. И она Святая. В них есть что-то немного более волнующее, потому что они нам недоступны. Кажутся запретным плодом, — он смотрит на меня. — Как ты, должно быть, помнишь.
Я замираю, сжимая ключ в замке зажигания.
— В чем, блядь, твоя проблема?
Он должен понимать, что лучше не поднимать эту тему.
— Она хороша, — говорит он, и улыбка исчезает с его лица. — Чертовски хороша. К сожалению, лучшее, что у меня было.
К сожалению, потому что он ее не любит и жалеет об этом.
— Когда ты не трахаешь ее, — продолжает он, — ты думаешь о том, как бы ее трахнуть.
— Не говори о ней так, — я завожу машину, надеясь, что это заставит его заткнуться.
Она много работает; на нее можно положиться, она заслуживает доверия и чертовски милая. И она проницательна. Иногда даже больше, чем мне бы хотелось.
У меня нет никаких намерений насчет Крисджен. Она еще ребенок. Но она человек, и она его друг. Ему не следует вести себя так, будто она — просто вещь для выпуска пара.
— Думаю, тебе нужна другая Святая, — говорит он. Прежде чем я успеваю сказать ему заткнуться, он смотрит назад на Далласа. — И, возможно, тебе тоже нужна одна, — он улыбается брату. — Она кусается.
Иисусе Христе.
— Дай мне пиво, — рявкаю я Далласу.
Трейс смеется, утыкаясь в телефон, пока Даллас лезет в кулер и передает мне банку через сиденье. Я открываю ее, делаю глоток, ставлю в подстаканник на консоли и переключаю коробку передач на Drive.
Но тут Трейс рычит:
— Ах, сукин сын!
И я бью по тормозам.
— Черт бы его побрал! — кричит он, и я поворачиваюсь и вижу, как он пристегивает ремень безопасности, чего никогда не делает.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Эта мелкая дрянь! — он хмурится. — Постоянная заноза в заднице!
— Кто?
— Крисджен! — произносит он так, словно только что не пел ей дифирамбы. — Нам нужно ехать к ней в ее чертов дом.
— Но мы же ждем бурю.
Он поднимает телефон, и я не уверен, что именно вижу, но я знаю, что это Майло, и знаю, что это наша сестра. Лив и Майло. На одном фото. В доме Крисджен.
Я вжимаю педаль газа в пол, даже не проверив поток машин, и мы с визгом шин вылетаем на дорогу, резко свернув налево.
Я говорю Трейсу написать Мейкону, чтобы предупредить, что мы будем дома позже. Уже темнеет, а Декса нужно забрать от няни и накормить ужином.
Не знаю, о чем сейчас думает Лив — или Крисджен.
Когда мы подъезжаем к ее дому, ворота широко распахнуты, а подъездная дорожка заставлена машинами.
Трейс вздыхает:
— Блядь...
Да уж. Что-то не так. Крисджен никогда не устраивала вечеринок у себя дома. По крайней мере, за то время, что я ее знаю.