Чтение онлайн

Хотя процесс считался открытым, в зале присутствовало лишь несколько десятков заранее отобранных «представителей общественности», а остальными «зрителями» были сотрудники НКВД. Были нарушены элементарные нормы судопроизводства: не было представлено никаких вещественных доказательств и все строилось на показаниях и признаниях самих обвиняемых. На суде не было адвокатов, а предложения некоторых зарубежных юристов встать на защиту обвиняемых были отвергнуты.

«Первый открытый процесс» вынес смертный приговор всем шестнадцати обвиняемым и вызвал очередную волну репрессий. Газеты были полны статьями о «разоблачении» скрытых троцкистов, которые приложили свою руку к гибели С. М. Кирова и планировали новые страшные злодеяния.

Второй политический процесс начался зимой 1937 года. На этот раз перед Военной коллегией Верховного суда СССР предстали семнадцать человек, среди которых К. Б. Радек, Г. Я. Сокольников, Л. П. Серебряков и другие. Подсудимые были известными деятелями партии, активными участниками революции и Гражданской войны. Почти все они в 1924–1928 годах принадлежали к «объединенной» оппозиции, но затем публично объявили о разрыве с Троцким и были восстановлены в партии. Теперь их обвиняли в принадлежности к некоему «параллельному центру», подготовке террористических актов, шпионаже, разработке планов раздела СССР и восстановлении капитализма. Никаких документальных и вещественных доказательств снова предъявлено не было, а все основывалось на признаниях и показаниях самих обвиняемых.

На этот раз обвиняемым выделили адвокатов, которые, правда, и не собирались защищать их от необоснованных обвинений. Сталин разрешил пригласить на процесс иностранных корреспондентов и некоторых дипломатов.

Процесс закончился 30 января 1937 глда. Тринадцать человек были приговорены к расстрелу, а остальные получили 8-10 лет лишения свободы. Присутствующие в зале «представители общественности» встретили приговор криками одобрения, как и москвичи, стоявшие возле Дома Союзов, где шел суд.

По окончании судебного процесса было намечено провести пленум ЦК ВКП(б), в повестке дня которого стояли два главных вопроса: 1. О Бухарине и Рыкове. 2. О подготовке партийных организаций к выборам в Верховный Совет СССР. Пленум открылся 25 февраля 1937 года и, по сути, стал продолжением процесса «параллельного центра». Обсуждалось сообщение о «преступной деятельности» Бухарина и Рыкова и о «шпионско-вредительской деятельности» очередного «контрреволюционного» центра.

Описанные выше события открыли дорогу «Большому террору» 1937-38 гг. или, как его еще называли, «ежовщине» (по фамилии наркома внутренних дел Ежова). К 1937 году 60 тыс. человек уже находилось в заключении, а многие из них были расстреляны, но поток репрессий неуклонно продолжал расти, принимая все более массовый и зловещий характер. Апогеем «ежовщины» стал последний из крупнейших процессов по делу «антисоветского правотроцкистского блока», открывшийся 2 марта 1938 года.

Этот суд «разоблачал» наиболее тайный и разветвленный из всех «антисоветских центров», возглавляемый Н. И. Бухариным и А. И. Рыковым (бывшим руководителем Совнаркома СССР). Теперь они находились на скамье подсудимых вместе с Г. Ягодой, который всего два года назад был главой НКВД.

Все обвинения, предъявленные на предыдущих процессах, полностью повторялись (убийство Кирова, подготовка убийства Сталина и др.), но к ним добавились обвинения: в убийстве Горького и Куйбышева; в покушении на В. И. Ленина в 1918 году; в стремлении отдать империалистам Украину, Белоруссию, Дальний Восток, Закавказье и Среднюю Азию. Так же, как и ранее, большинство подсудимых признали себя виновными. Судилище закончилось 13 марта 1938 года. Большую часть подсудимых приговорили к расстрелу, некоторые получили длительные сроки заключения (от 15 до 25 лет).

Вообще, к началу 1938 г. по ложным обвинениям были арестованы, а потом и физически уничтожены более двух третей членов ЦК ВКП(б). Одновременно был разгромлен аппарат Комиссии партийного контроля, Президиум ЦИК СССР и ВЦИК, аппарат Госплана СССР, до 90 % всех обкомов партии и облисполкомов, а также большинство городских, окружных и районных партийных организаций.

Арестам подверглись высшие командные кадры Наркомата обороны. С мая 1935 по сентябрь 1938 года в армии были репрессированы более 36 000 человек, а на флоте — более 3 тысяч.

Была уничтожена большая часть интеллигенции. Наряду с ней репрессиям подвергались рабочие и крестьяне, против которых были сфабрикованы доносы об их враждебности Советской власти. В 1936–1939 гг. из партии были исключены более 1 млн человек, что почти всегда сопровождалось арестом. Арестам подвергались и родственники арестованных коммунистов, их друзья и сослуживцы.

Важной частью массовых репрессий было физическое уничтожение многих тысяч работников НКВД, суда и прокуратуры. Безжалостная чистка карательных органов началась уже в 1936 году, поскольку именно они принимали участие во всех репрессивных кампаниях конца 20-х — начала 30-х годов, готовили первый крупный процесс против бывших лидеров оппозиции.

В 1936–1938 гг. Сталин перекрыл все «рекорды» политического террора, известные истории. В 1936 году к расстрелу приговорили 1116 человек, а в 1937 г. было вынесено уже 350 680 смертных приговоров (данные за 1938 год неизвестны).

Таким образом, убийство Кирова послужило катализатором тотального террора, направленного первоначально против неугодных соратников по партии, а потом охватившего все слои советского общества. «Убийство Кирова, — писал журнал «Социалистический вестник», — могло быть и чисто случайным, индивидуальным актом, продиктованным личными мотивами. Убийство могло быть случайным.

Но не случайно, а планомерно задумана и проведена была реакция на это убийство».

С. М. Киров похоронен у Кремлевской стены. Его гражданская жена Мария Львовна Маркус похоронена в Ленинграде на Волковом кладбище. Детей у них не было. В 1934 г. в целях увековечения памяти С. М. Кирова на карте Советского Союза появилось большое число населенных пунктов, названных его именем. Среди них города: Киров (Вятка), Кировск (Хибиногорск), Кировабад (Пяндж), Кировакан (Караклис) и др.

Результаты официального расследования убийства С. М. Кирова комиссией, созданной по инициативе Н. С. Хрущева, так и не были опубликованы.

Российский политический деятель. Принимал активное участие в революционной деятельности. В1927 году, проиграв борьбу за власть Сталину, был выслан сперва вАлма-Ату, а затем за границу. Резко критиковал сталинскийрежим. Был убит в Мексике по заданию НКВД.

Лев Бронштейн появился на свет 25 октября (по старому стилю) 1879 г. «.Год моего рождения был годом первых динамитных ударов по царизму, — писал Л. Троцкий в автобиографической книге «Моя жизнь». — Террористическая партия «Народная воля» вынесла. за два месяца до моего появления на свет смертный приговор Александру II. Начиналась грозная борьба, которая привела 1 марта 1881 г. к убийству Александра II, но в то же время и к гибели самой «Народной воли».

Как и многие выдающиеся политики, Лев Бронштейн не был столичным жителем; его родина — село Яновка Елисаветградского уезда Херсонской губернии (ныне — Бобринецкий район Кировоградской области). Его отец был «.земледельцем, сперва мелким, затем более крупным. Мальчиком он покинул со своей семьей еврейское местечко в Полтавской губернии, чтоб искать счастья на вольных степях Юга. Неутомимым, жестоким, беспощадным к себе и к другим трудом первоначального накопления отец мой поднимался вверх. Мать вышла из городской мещанской семьи, которая сверху вниз смотрела на хлебороба с потрескавшимися руками. Молодая женщина не сразу вошла в суровые условия сельского хозяйства, но зато вошла полностью и с той поры не выходила из трудовой упряжки почти 45 лет. Из восьми рожденных от этого брака детей выжило четверо. Я был пятым.»