Чтение онлайн

Через полчаса, совершенно мокрый, Кирилл упал на Бету и лежал, подергиваясь и втягивая в себя ее сладкий запах.

– Остановись, мгновенье, ты прекрасно! – прошептал он ей на ухо. – Вот теперь не страшно и умереть – все равно ничего лучше этого в жизни больше не будет.

Беатриче хихикнула:

– Ладно тебе, доктор Фауст! У нас с тобой еще много чего впереди…

Он сполз с нее и лег рядом. Потом сел и сказал:

– Я курить хочу.

– Только на балкон не выходи, ладно?

– Не дурак. – Кирилл вскочил с постели и отправился в гостиную.

Внезапно раздался резкий и назойливый стук в дверь. Потемкин подкрался к входу и заглянул в глазок. Оттуда на него смотрело небритое лицо известного дизайнера Артемия Лебедева, одетого в черную майку с надписью Everything sucks [111] и белые трусы в горошек. Тёма выглядел жалко – его правый глаз украшал огромный фингал, левая бровь была рассечена, лицо перепачкано кровью. Лебедев постучал еще раз и тут же получил прикладом в ухо. Прихрамывая, он перешел на противоположную сторону коридора и начал стучать в номер, выходящий окнами на Эдемский сад. Дизайнера «пас» рослый абрек – он вставал так, чтобы не попадать в поле зрения тех, кто смотрел в глазок из номера. Не дождавшись ответа, Артемий, сопровождаемый своим конвоиром, двинулся дальше. «Используют постояльцев, чтобы вытащить тех, кто не повелся на сигнализацию», – догадался Кирилл.

То, что он увидел дальше, заставило его похолодеть. По коридору шла закутанная в черные одежды Айгюль Озкан. Перед собой она катила грузовую тележку, на которой стояли пластиковые канистры для бензина объемом не менее 20 литров каждая. Сбоку к каждой канистре скотчем был примотан брикет, напоминающий большой кусок хозяйственного мыла или пластилина. Турчанка остановилась у номера напротив, сняла одну канистру и поставила около двери. Потом она вытащила из рюкзака маленькую черную коробочку, прикрепила ее к брикету и нажала на кнопку. Когда на устройстве загорелась красная лампочка, Озкан повернулась к его номеру. Потемкин отпрянул от двери и на цыпочках вернулся в спальню. Беатриче полулежала, подложив под голову две подушки.

– У меня для тебя две новости, – сказал он вполголоса. – Не буду оригинален: одна из них хорошая, другая не очень. С какой начинать?

– Попробую быть оригинальной. Начинай с хорошей.

– В общем, нас не убьют. По крайней мере, прямо сейчас. То есть мы имеем дело не с банальной резней. Видимо, у них какой-то хитроумный план вроде захвата заложников.

– А какая же тогда плохая?

– Я несколько недооценил их умственные способности. Пожар, скорее всего, случится. Тоже не прямо сейчас, но они минируют здание. В общем, отсиживаться здесь нельзя. Поэтому придется вносить в утвержденный план небольшие коррективы.

– Какие же?

– Будем пробираться в райские кущи.

– Ну, здрасте, – накуксилась Беатриче. – Обратно к Исиде? Только мы от нее ушли…

– Видишь ли, милая, за последние часы в нашем положении произошли некоторые изменения. Выбирать особенно не приходится.

– И как же ты собираешься туда попасть? Ты же сам говорил, что выходить из номера нельзя.

– Об этом я пока не подумал. – Кирилл почесал затылок. – Сиди тут.

Он подошел к балкону, встал на четвереньки, подполз к внешней перегородке и стал осматривать окрестности. В траве у подошвы здания, лицом вниз, бездвижно лежал какой-то халдей. Рядом с ним валялся такой же, как у Гавриила, бестселлер израильских оружейников. Чуть поодаль, на белой дорожке, в луже крови распласталась фея. Бар уже занялся огнем. Как и следовало ожидать, многочисленные прогулочные плавсредства у пирса были уничтожены – часть из них потопили, часть подожгли. Столь же печальная участь постигла и Eclipse – над горизонтом поднимался черный столб дыма. «Dulcis fumus patriae», – усмехнулся Потемкин, вспомнив давешний разговор с Лебединым. В этот момент он услышал нарастающий гул. Через секунду раздался громкий хлопок, и Кирилла накрыло взрывной волной. Прямо на него, вращаясь, падал горящий тилтротор.

– Ложись!!! – Потемкин влетел в спальню, схватил Беатриче и увлек ее на пол.

Подбитая ракетой железная стрекоза пронеслась в нескольких десятках метров от их балкона и рухнула на пальмовую рощу у пляжа. Здание тряхнуло от мощного взрыва. Посыпались стекла. Отрикошетив от потолка, в гостиную влетел дымящийся кусок металла, сметая со стола бокалы.

– Прощай, Марио, – вздохнул Кирилл.

– Ну как там? – робко спросила Беатриче, стряхивая с головы осколки стекла.

– Представление в полном разгаре. Нас ждут.

– Что будем делать?

– Спускаться.

– Спускаться? Как?!

– По простыням, как же еще.

– У нас не хватит простыней, до земли не меньше двадцати метров!

– Конечно, не хватит. Сначала спустимся на этаж ниже. Там тоже простыни найдутся – если, конечно, они не йоги и не на гвоздях спят. Потом еще на этаж. И так до самого низа.

Беатриче задумалась:

– Логично. А выдержат?

Кирилл сдернул с кровати постельную принадлежность и начал ее растягивать, пытаясь порвать. Ткань не поддалась.

– Выдержат, – уверенно сказал он. – Главное, чтобы узлы не развязались. Но это уже моя забота. Так, собирайся быстро, я сейчас воду захвачу.

– Зачем? – удивилась Беатриче.

– Как зачем? Кто его знает, сколько мы будем по лесу бродить.

С этими словами Кирилл подошел к бару, открыл холодильник и обомлел. Внутри было пусто.

– Черт! – сплюнул Потемкин. – Черт!! Черт!!!

– Что такое?

– Воду забыл заказать.

– Может, позвоним на рум-сервис и закажем в номер? – издевательски предложила Беатриче.

Кирилл лихорадочно думал, как исправить положение. Он чувствовал себя виноватым и хотел загладить вину, пусть даже совершив какой-нибудь сумасбродный поступок. Он начал быстро одеваться.

– Сейчас будет тебе рум-сервис!

– Я пошутила, дурень! – испугалась фея. – Ты что надумал?

– Рядом тут. В общем, так, Бета. Я быстро сбегаю, а ты подождешь. Если через десять минут меня не будет, спускайся вниз сама и двигай в лес.

Беатриче побледнела. Кирилл опередил ее увещевания:

– Не спорь со мной, так надо.

Он налил еще полстакана виски, выпил и двинулся к двери. Осмотрев коридор в глазок, Потемкин убедился, что там никого нет. Он осторожно открыл дверь, перешагнул через бомбу и, прижимаясь к стенке, пошел в сторону ресторанов. Канистры с прикрепленными к ним взрывателями стояли около всех дверей. На полу в нескольких местах были видны следы крови и коричневые маслянистые пятна. Судя по запаху, это был кал; вспомнив лицо Темы Лебедева, Кирилл подумал, что в этом нет ничего удивительного. Наконец он достиг выхода к атриуму «Гурме» и тенью прошмыгнул в знакомый ему «Старый замок».

Около входа лежал труп Мерлина. У блондина было перерезано горло от уха до уха – видимо, моджахеды решили не тратить на него боеприпасы. «Ну да, как же, подготовленные парни, – вспомнил Кирилл лестную боевую характеристику, данную мужчинам-халдеям Беатриче. – А Таро сейчас, наверное, самурайским мечом отмахивается». Он прошел мимо перевернутых столов к кухне и застыл на пороге. Открывшееся ему зрелище напоминало бойню. Повсюду – около столов, плит, на которых еще кипели котлы, полок с провизией – в неестественных позах лежали повара и поварята, расстрелянные ураганным огнем. Это было похоже на сцену из какого-то гангстерского боевика, но Потемкин не мог вспомнить название фильма. Он увидел ряд больших металлических шкафов, изрешеченных пулями. Переступая через трупы и стараясь не поскользнуться в лужах крови, Кирилл подошел к ближайшему холодильнику и распахнул дверцы. Ему повезло: там оказалось много минералки. Потемкин взял упаковку, состоящую из четырех литровых пластиковых бутылок. На полу рядом со шкафом валялся каравай ржаного хлеба. Кирилл нагнулся и прихватил под мышку ценную находку. Удовлетворившись добычей, он быстро засеменил к выходу. Потемкин миновал рыцарей и был уже в нескольких метрах от входа, но вдруг в дверях, преграждая ему дорогу, возникла фигура в камуфляже. Кирилла обожгло: на него, улыбаясь, смотрел тот самый Азамат. Придерживая висящий на плече АКМ, он поманил Потемкина рукой, облаченной в беспалую кожаную перчатку: