Чтение онлайн

Гетманша оценила ответ.

– Что-то Джонни пропал, – сказала она. – Он там живой?

– Да бог с ним, пусть отдыхает человек. – Кирилл достал портсигар и направился к балкону.

За окном послышался раскат грома и шум падающей с неба воды. Потемкин закурил, рассматривая сквозь пелену дождя размытый пейзаж. Ничто вокруг уже не напоминало о прошедшем красном ливне. Солнце почти совсем скрылось за горизонтом. Кирилл затушил сигарету и зашел в номер. В гостиной никого не было. Он заглянул в спальню. Белье на кровати оказалось скомкано, на полу валялись трусы и подтяжки Джонни, из ванной доносился громкий смех и плеск воды. «Ну конечно», – догадался Потемкин и распахнул дверь в ванную комнату. Джонни, Люси и Анна кувыркались в джакузи. Но это было не совсем то, что он ожидал увидеть, не секс – просто дурачество. Хотя на этом острове грань между первым и вторым казалась весьма зыбкой.

– Солнышко, принеси нам что-нибудь выпить, – попросила Гетман.

– А волшебное слово ты забыла?

– Пожалуйста.

– Cuba libre [64] подойдет?

– Супер! – воскликнул Депп, распознав знакомое словосочетание в незнакомой речи.

Кирилл вернулся в гостиную, разлил по бокалам ром, положил лед, разбавил кока-колой, порезал лаймы и накидал их сверху. С подносом в руках он зашел в ванную.

– Кира! Ты стал халдеем? – расхохоталась Анна, высунув ногу из пенящейся чаши джакузи.

– Знаешь, Ань, а я бы не отказался, если бы был помоложе, – сказал Потемкин, залезая в ванну. – Давайте, кстати, выпьем за них. I propose a toast for Chaldeans, – он обратился к Люси и Джонни: – They are so charming! [65]

– Однозначно, – согласился Депп.

Четверо взрослых мужчин и женщин играли в ванне, как дети в песочнице, время от времени потягивая коктейли и бросая друг в друга хлопья пены.

– Между прочим, – сказала Люси, – AC/DC сегодня дают представление в клубе.

– Да ты что! – недоверчиво посмотрел на нее Джон. – Шутишь.

– Ни в коем разе.

– I’m on the highway to hell! – заорал Депп, играя на воображаемой гитаре и кивая головой, как Ангус Янг.

– I’m on the highway to hell!!! – подхватили остальные.

– And I’m feeling well! [66] – протянул Потемкин. – Пропустить такой перформанс – преступление! – заявил он.

– А мы совсем не преступники, – поддержал его Депп. – Вперед, друзья!

Воробей вылез из ванны, схватил одно из полотенец и начал вытираться. Остальные последовали его примеру. Джонни надел свои трусы, Кирилл – новые шорты, майку и сандалии. Дамам надевать было нечего.

– Так и пойдете? – спросил Потемкин на всякий случай.

– А че, шляпы с перьями не хватает? – нашлась Анна. – Впрочем, ты прав. Заглянем ко мне на минуту.

Они вышли в коридор, и Люси с Анной скрылись в соседнем номере. Через пару минут они вышли оттуда, облаченные в свою боевую униформу. Вместо плети Гетман держала в руке хлыст, похожий на конский.

– Бесподобно! – похлопал в ладоши Джонни.

Компания направилась к «Вавилону». Джонни насвистывал что-то из репертуара Фрэнка Синатры.

– У нас в России говорят, что свистеть – дурная примета. Денег не будет, – предостерег его Кирилл.

– Малыш, ему это не грозит, – рассмеялась Люси, шлепнув Потемкина по заднице.

Пройдя несколько сот метров, они достигли цели. По сравнению с блоком «Гурме» функциональный блок «В» был устроен так, что увеселительные заведения находились на разных этажах внутри цилиндрической сердцевины, вокруг которой серпантином вилась лестница и сновали вверх-вниз панорамные лифты. Круглая внешняя стена здания была прозрачной. Клуб «Оргазм», куда они направлялись, располагался на нулевом этаже. В холле перед входом стояли диванчики. Сам вход в заведение, плотно закрытый черной бархатной портьерой, находился в основании гигантского дерева, выпирающего из стены. По обе стороны ствола на гостей зазывающее смотрели барельефы Адама и Евы. Над входом висел змей-искуситель, державший в пасти красное, горящее изнутри яблоко.

Зайдя внутрь, Кирилл очутился в огромном зале, выдержанном, как и апаратаменты Гетман, в красночерных тонах. Реальные размеры помещения оценить было трудно, потому что накрывающий его высокий купол и стены оказались выкрашены в черный цвет. Подняв голову, Потемкин сразу вспомнил свои ощущения от первого посещения планетария у станции метро «Баррикадная». Весь свод был усеян мерцающими звездами, а в дальнем углу сияла восходящая луна. Казалось, что это самое настоящее ночное небо, а не искусно выполненная стилизация. От пола вверх устремлялись необычные колонны – они напоминали тлеющие во мраке стволы деревьев. Пол в заведении тоже был необычным: стоящий на нем человек как будто находился в потоке огненной лавы, разлившейся по огромной чаше. Лава обтекала большие круглые столы, окруженные бархатными красными диванами. Каждый такой «кратер» мог вместить десять-пятнадцать человек. Пространство клуба разрезал пополам длинный подиум, который по периметру окружал подсвечиваемый изнутри бассейн. Вдалеке угадывалась сцена.

Клуб был уже по большей части заполнен и гудел. В воздухе стояла терпкая возбуждающая смесь из женского и мужского парфюма, марихуаны, индийских благовоний, которые источали стоявшие на столах черные ароматические свечи. Публика выглядела не просто веселой, а изрядно хмельной. Едва одетые люди о чем-то непринужденно беседовали за столами, выпивали, раскуривали кальяны и плескались в бассейне. Около вновь прибывшего квартета тут же появилась халдейка Clair в черном бюстье, как нельзя лучше подчеркивающем ее привлекательные формы. На ногах у нее были босоножки с неимоверных размеров прозрачной платформой и каблуком – такие обычно надевают стриптизерши.

– Smoking or no smoking area? – поинтересовалась она.

– Smoking [67] , – ответил Потемкин.

Клэр повела их в зону для курящих, расположенную слева от подиума. Когда она развернулась, Кирилл обратил внимание на два любопытных аксессуара – черный хвост и маленькие рожки, торчащие из копны рыжих волос. Они заняли ближайший свободный стол – Кирилл с Люси сели по одну его сторону, Депп и Гетман – по другую. Клэр достала блокнот и всем своим видом продемонстрировала, что готова внимательно выслушать пожелания.

– Lagavulin, – сказал Депп и, встретив взгляд Потемкина, сразу поправился: – Два Lagavulin, соленые огурцы и лед, пожалуйста.

– Мартини, – улыбнулась Люси, – и снежок.

– Мне то же самое, – добавила Гетман.

– Еще сигареты «Мальборо», пожалуйста. – Кирилл подумал, что это будет кстати.

Клэр ускакала. Кирилл крутил головой по сторонам, продолжая осматривать клуб:

– Здесь все как-то инфернально стилизовано.

– Нравится? – подмигнул ему Джонни. – Только не рассказывай никому, что ад такое классное место, – он приложил палец к губам. – а то все станут величайшими грешниками!

– Есть отличный анекдот на эту тему.

– Да ты просто находка, – обрадовался Депп.

– Анекдот! – подпрыгнула Люси. – Расскажи его немедленно, милый!

– Короче, как-то раз помер один мужичок, который вел праведную жизнь – никогда не пил, не курил, не лгал, не воровал, не изменял жене и все такое, – начал Потемкин. – Попадает он на небо к главному консьержу заведения апостолу Петру. И Петр показывает ему, как устроена загробная жизнь. «Вот, говорит, рай. Здесь живут праведники», – и открывает дверь в зал, где сидят люди с постными рожами и пьют простоквашу. «А вот ад, здесь живут грешники», – и показывает натуральный бордель, где все бухают, принимают наркотики и трахаются в самых извращенных позах. Мужику как-то сразу не захотелось в рай. «А можно мне в ад?» – спрашивает. «Нет уж, брат, – говорит Петр, – ты у нас праведник, поэтому тебе туда никак нельзя». И настолько мужику в ад захотелось, что начал он у апостола клянчить, чтобы его еще хотя бы на денек обратно на землю отпустили. В общем, уговорил. И как только он вернулся, тут же начал грешить. Весь день бухал, воровал, бегал по бабам. Напоследок, когда уже пришла пора на небо возвращаться, подпалил церковь. А рядом с этой церковью увидел старушку, схватил ее и жестоко изнасиловал. После этого приходит опять к Петру и спрашивает: «Ну как, теперь в ад?» «Нет, – говорит Петр, – в ад никак нельзя». Мужик в шоке: «Как?! Я же грешник, на мне клеймо негде ставить!» «А старушку помнишь?» – подмигивает Петр. «Ну, помню». – «Так вот, мудак. Это же святая мать Тереза была. Так она на радостях тебя и отмолила».