Чтение онлайн

Иностранцы вновь принялись за свои карты, Ванесса вела машину, а Брендон поступил в наше распоряжение. Прежде всего мы поинтересовались, чем сельские жители еще промышляют, кроме ловли рыбы. Турлидер объяснил, что они выращивают для себя маниок, просо и кукурузу. Маниок — это своего рода тропический картофель. У него большие клубневидные корни, содержащие до 70 % крахмала. В сыром виде они ядовиты, так как содержат соли синильной кислоты. Поэтому их варят, жарят или сушат. Крупа из сырых клубней называется тапиока. Размолотые сушеные корни превращаются в муку — кассаву. Впрочем, таким же образом селяне используют клубни ямса и батата. Зерновые посевы требуют к себе гораздо большего внимания, чем клубни. Их дольше выращивать и больше трудиться, пока они не превратятся в кашу или пиво. Собранные зерна толкут в высоких деревянных ступах одним или двумя большими пестами. При этом женщинам, которые это делают, приходится прилагать очень большие усилия, чтобы отделить от зерна жесткую поверхностную шелуху. Очищенное зерно чаще всего по-прежнему смалывается на ручных жерновах. На большой нижний камень, имеющий наклонное углубление в середине, засыпается зерно. Сверху кладется камень с выпуклой нижней поверхностью. Женщина-мукомол стоит на коленях, обхватив руками верхний камень, и ритмично двигает его взад и вперед. Готовая мука ссыпается с камня на холстину, а под камни подсыпается новая порция зерна. В некоторых деревнях уже появились бензиновые мельницы, но их услуги довольно дорого стоят, поэтому женщины предпочитают молоть урожай по старинке. Вообще, как мы могли заметить, основную, причем наиболее трудную, работу в африканских деревнях делают женщины. Они строят хижины, выращивают и обрабатывают продукты питания, растят детей. Не мудрено, что здесь до сих пор существует многоженство; чем больше у мужчины жен, тем легче ему живется. Чтобы «купить» себе жену, мужчина должен отдать ее отцу какую-нибудь живность, чаще всего — скот. Но это не выкуп за невесту, а плата за то, чтобы оставить у себя будущих детей. Если такой предоплаты не было, то дети будут принадлежать семье тестя. Если жена вдруг умрет раньше времени, то муж должен снова отдать ее отцу отступного за то, что не сохранил ее. Но мужчин это не пугает, и стоит кому-то из них заиметь, например, козу, как он тут же «меняет» ее на жену. Кстати, местных женщин такие порядки вполне устраивают. Они с удовольствием идут в дом к мужчине, у которого уже есть жены. Вместе веселей и легче работать, к тому же приятно осознавать, что муж — уважаемый в деревне человек. У каждого народа — свои традиции, и эта, я думаю, не из самых плохих.

Тема семейных отношений привлекла в нашей группе всеобщее внимание, и дальнейшая дорога прошла в жарких спорах между полами.

Тем временем дорога уходит в горы. Через несколько часов мы забираемся по ее серпантину вверх, на высоту 2 500 метров, и разбиваем там лагерь. Ночь прохладная и звездная. В черном бархате неба мерцают таинственные созвездия Южного полушария, сами названия которых звучат в ушах как загадочная космическая музыка: «Вега», «Скорпион», «Антарес», «Альфа Центавра», «Альтаир», «Орион», «Сириус», «Южный Крест»… Даже луна, вернее, месяц здесь не такой, как у нас, а перевернутый горизонтально, в виде серебряной чаши. Кстати, «Венеру» здесь при восходе называют Нтанда, а утром уже именуют Манджикой. Она так ярко сияет на южном небе, что если туча вдруг закроет Луну, то от света Венеры на землю падают тени. А Сириус в этих местах зовется Куэуа Усико, что означает — ведущий ночь. И вообще, Африка великолепна и фантастична…

Несмотря на нормальный сон, мы с Юриком проснулись какими-то разбитыми. Со вчерашним дежурством нам опять не повезло: вечером пришлось чистить картошку, морковь и лущить горох для овощного рагу на всю группу. Хорошо, хоть Брендон сам пожарил на костре мясо. Долго провозились с ужином и его последствиями, поэтому пришлось ставить палатку в полной темноте, на ощупь, на краю поляны. Опять влипли с муравьями, расположившись на их норах, поэтому пришлось вскакивать среди ночи, отряхивать себя и одежду и переставлять палатку. К тому же у Юрика распух и разболелся палец на ноге. Дала о себе знать нестандартная и непривычная для него нагрузка на опорно-двигательный аппарат. Я попытался убедить пациента, что это не болезнь, а нормальная реакция организма на изменившиеся обстоятельства, что не нужно не только лечить, но даже и щадить ногу. Что все само пройдет за несколько дней. Боль же нужно научиться подавлять усилием воли. Мне пришлось увидеть, как это делают монахи в монастыре Шаолинь. У самого, правда, это пока плохо получается, но я упорно развиваю у себя способность не реагировать на боль. А Паша предложил Юрику мазь собственного приготовления. Какие компоненты он замешивает для нее, остается тайной, но использует Паша свою мазь от всех болезней с хорошим эффектом. Секрет прост: он верит в свое снадобье, то есть действует через дух, хоть и не имеет медицинского образования. Юрик выбрал лечение мазью.

В продолжение всей поездки наши турлидеры постоянно твердят, чтобы никто не покупал пищевых продуктов с рук, не употреблял еду, на которую могли садится мухи. Когда в горах Малави Брендон покупал у мальчишек печеную кукурузу, он тут же сам повторно обжаривал ее над костром для дезинфекции. Я же не стал этого делать специально. Не подумайте, что призываю вас не мыть руки перед едой, я лишь против того, чтобы доводить чистоплотность до абсурда, что может плохо Для вас кончится. Один из моих приятелей мыл щеткой с мылом даже помидоры и огурцы, сорванные с дачной грядки. Его организм настолько стал неприспособленным для отражения возможных неблагоприятных воздействий, что, однажды съев в гостях салат из овощей, мытых без мыла, он получил тяжелейшее расстройство кишечника…

Мы живем одновременно и в макромире, и в микромире, поэтому должны все время находиться в тесном взаимодействии и полной гармонии с их обитателями. Вариантов бытия у вас только два: или носите постоянно скафандр или приучите свой организм не бояться внешних воздействий и легко расправляться с потенциальными врагами. В организме от рождения существует для этого необходимый «запас прочности», надо лишь не давать ему расслабиться. Поэтому я пробую, понемногу, местную еду в любой стране, где доведется быть, добавляя к ней (в помощь любимому организму) — глоток рому.

Сегодня нам предстоит проделать долгий путь до столицы Танзании города Дар-Эс-Салам. Едем по очень красивым местам юга страны. Высокие горы покрыты густыми лесами. На широких полянах, будто разбросанные рукой великана, высятся россыпи громадных валунов, каждый размерами с многоэтажный дом. Неужели ледники добирались до экватора? А может, вся наша Земля когда-то была покрыта льдами, а затем они стали отступать к полюсам, но скоро и там растают? Может, глобальное потепление — это не продукт человеческой деятельности, а взросление живой планеты? На многие вопросы в нашей жизни ответы никогда получены не будут, но это вовсе не значит, что их не нужно себе задавать…

Дорога идет то вверх, то вниз по узкому горному серпантину. Сто двадцать лет назад навстречу нам по ней двигалась экспедиция молодого английского парня Джозефа Томпсона. Королевское географическое общество Британии отправило ее в 1878 году под руководством Кейта Джонстона, но тот внезапно умер. Тогда экспедицию и возглавил двадцатилетний весельчак Д. Томпсон. Стартовав из Дар-Эс-Салама, он затем успешно исследовал озера Ньяса и Танганьика, районы гор Килиманджаро и Кения, прошел по землям масаев и открыл в Кении водопад, названный его именем. Его же именем названа и грациозная газель, впервые обнаруженная и описанная этим молодым ученым.

Но нынешние «естествоиспытатели», я имею в виду иностранцев, едущих с нами, вряд ли что-нибудь об этом слышали. Всю дорогу, не глядя в окна, они продолжают играть в цветные карты с пятисантиметровыми цифрами, смысл которых заключается в необходимости собрать полностью один цвет. Подобные картинки мы использовали в поликлинике с целью развития умственных способностей у детей с церебральными параличами, правда, те так громко не вопили от радости. Ну а джентльмены, которым не хватило места за картами, привычно спят, задрав босые ноги к голове сидящего впереди пассажира, периодически невинно выпуская кишечные газы. Я давно уже различаю для себя Homo sapiens и простую биомассу, а потому обижаюсь на них не более чем на любое другое млекопитающее.

Дорога быстро побежала вниз, и вот мы уже едем по танзанийской саванне с редко стоящими большими деревьями. Подсчитано, что проекции их крон на землю в сумме покрывают всего лишь 10 % площади буша. Эти редкие светлые «леса» в Танзании называют — «миомбо». Они являются любимейшим местом обитания для смертоносной мухи, под названием «це-це».

Тем временем мы въезжаем в долину национального природного парка Микуми, названного так по имени пальмового дерева, которое растет только здесь. В этих местах обитает более трехсот разновидностей птиц и множество разнообразных зверей. Шоссе пересекает этот парк прямо посередине, но скорость движения автомашин здесь ограничена тридцатью километрами в час, так как ограждений нет, и животные свободно могут бродить по дороге. На щитах у обочины читаем надпись: «Осторожно — бабуины! Закройте окна!» Обезьяны не заставили себя долго ждать. Стая, насчитывающая с десяток бабуинов, вышла на дорогу впереди машины. Размерами с большую собаку, покрытые короткой зеленовато-бурой грубой шерстью, они вперевалку двигались в нашу сторону неуклюжей походкой. Брендон остановил трак и выключил двигатель. Бабуины заметили машину и, поворотя в ее сторону черные безволосые морды, принялись болтать между собой «по-обезьяньи», обсуждая гостя. Они повизгивали, лаяли на нас, визжали, скалили большие собачьи зубы и корчили рожи. Брендон вновь напомнил о том, что фотографировать этих довольно злобных животных можно только через закрытые окна. Они могут нападать на людей, особенно если их раздразнить, могут прыгать в окна автомашины, могут воровать все то, что им понравится, а потом дразнить вас, поедая или ломая награбленное на ваших глазах. В принципе бабуины приручаемы людьми и могут селиться поблизости от деревень, хотя предпочитают жить в скальных пещерах и гротах. Они агрессивны и непредсказуемы, имея при этом мощную мускулатуру и челюсти с зубами, как у собаки. Но в схватке они собаку всегда одолевают, также как гиену и даже леопарда. Правда, разорвав жертву, бабуины ее не едят, предпочитая питаться плодами деревьев и различными корнеплодами. Они довольно умны и даже применяют палку, выкапывая себе еду из земли. Однако были случаи, когда бабуины нападали на детенышей антилопы и поедали их.

Тем временем их стая приблизилась к нашей машине и расселась рядом вдоль обочины, рассматривая людей злобными глазами и явно позируя перед их фотокамерами в надежде, что кто-то рискнет приоткрыть окно. Среди нас таких желающих не нашлось. Машина завелась и тронулась дальше, оставив позади разочарованно гримасничающих и прыгающих бабуинов.

Впереди, рядом с дорогой, высились два огромных эвкалипта. На верхушках их ветвей, насупившись, сидели несколько больших черно-белых птиц. Это были пожиратели падали — марабу. Их вертикально стоящие крупные тела напоминали королевских пингвинов, если бы не ноги-палки метровой длины да мощный длинный и прямой клюв. Их белые тела по бокам закрывались огромными блестящими черными крыльями. Черными же были их небольшие головы и сюртуки хвостов.

Птицы не реагировали на нас, видимо находясь в дремотном состоянии. Жаль, что не удалось увидеть марабу в полете, ведь у этой птицы самый большой размах крыльев, достигающий четырех метров. Хоть марабу и относятся к семейству аистов, но они парят в воздухе на своих огромных черных крыльях как грифы, высматривая трупы павших животных, потому что по прожорливости не имеют себе равных.

Проехав еще немного по дороге, Брендон опять остановился и не говоря ни слова полез за своим фоторужьем. Орнитолог победил в нем гида, и он даже забыл о нас, увидев в буше очень редкую птицу. Звали ее птица-секретарь, или змееед, она же — герольд, или гипогерон. Внешним видом она чем-то напоминает журавля: тот же рост и длинные ноги. На ногах эта птица носит шпоры, а головой и клювом очень похожа на орла. Однако у нее очень длинный хвост, причем два средних пера значительно длиннее других. Общий окрас ее оперенья серо- голубой, с рыжеватыми крыльями и белой манишкой на груди. Особенное отличие птицы-секретаря, за что она и получила такое название, — это хохол на голове из длинных темноватых перьев. Они растут на темени, ложась затем на шею и достигая далее плеч. В старину секретари закладывали себе за уши гусиные перья, которыми тогда писали, и эта птица очень напомнила тех чиновников своему первооткрывателю. Птица-секретарь питается саранчой, черепахами, ящерицами, крупными насекомыми, но ее любимой пищей являются змеи. Она не просто их активно разыскивает и поедает, а скорее даже ведет с ними непримиримую борьбу. Эта птица любит широкие просторы буша, ведь она очень хорошо бегает по земле и редко летает. Крылатый секретарь может жить как одиночно, так и в паре, свивая на высоких деревьях большие гнезда из прутьев и пуха. Птица эта очень осторожна и пуглива, поэтому-то Брендон и спешил заснять ее на пленку. Позже он рассказал нам, что аборигены могут приручать птицу-секретаря для того, чтобы та истребляла змей на территории деревни. Ведь она смело нападает даже на черную африканскую кобру — самую ядовитую змею Африки. Эта кобра гораздо опасней своей родственницы — индийской очковой змеи, так как обладает более сильным и подвижным телом. Змея легко лазит по деревьям в поисках птичьих гнезд, забирается в деревенские курятники и часто смертельно жалит человека.