Чтение онлайн

Командующий 24-м танковым корпусом Вермахта генерал Гейер фон Швеппенбург осознал всю тяжесть ситуации ночью с одиннадцатого на двенадцатое, когда узнал, что "Рейх" на помощь не придет. И приход 10-ой танковой дивизии также очень и очень маловероятен. Если все будет продолжаться так, как идет на данный момент, то корпусу конец. Уже сейчас боеприпасов не хватает. А часть танков нечем заправлять. Если помощь не придет... Генерал грустно помотал головой и посмотрел в окно "Хорьха". Эти русские леса уже начали вызывать у него отвращение. И, хотя в этом он не признался бы даже самому себе, страх.

А капитан Антонов в это время внимательно наблюдал за двигающейся колонной отступающих немцев. В прибор ночного видения по их состоянию было хорошо видно, что бои против советских войск по накалу мало уступали боям против "Особой армии РВГК". Счет был не таким разгромным, конечно, но все же фрицам приходилось отступать. И сегодня их ждет еще один сюрприз. Пока основные силы Особой армии громили "Рейх", группа капитана Антонова и несколько групп прикрытия получили вполне понятное задание: захватить большого начальника немцев. Но так как в процессе следования колонны это было бы сделать практически невозможно, Ледников выделил им в помощь все ударные вертолеты, что были у бригад. Так что действовать Владимир и его группа начнет лишь после небольшого подарка от "Аллигаторов" и "Ночных охотников" особой армии.

Капитан усмехнулся. "Особая армия", надо же. Он вспомнил кипеж, устроенный одним из штабных - военным юристом, вроде, - по поводу статуса россиян из будущего. Он, совершенно случайно, был в штабе, когда тот докладывался генералам.

– Товарищ генерал армии, поймите. Территория баз изменилась... то есть ни сантиметра земли Российской Федерации не переместилось, только люди и неодушевленные объекты. А таким образом, вооруженные силы непризнанного ни одним из государств 1941 года вторглись на территорию СССР с оружием и преступили к несогласованному с законными комбатантами уничтожению вооруженных сил другой державы, так же вторгшейся на территорию СССР, но перемещенцам, то есть нам, не угрожавшим. При этом эти перемещенцы законов и обычаев войны не соблюдают. Приказа собственного правительства на ведение военных действий не имеют. Налицо типичное незаконное вооруженное формирование, или, иначе, банда!
– Санадылов все время доклада размахивал руками, словно пытался подкрепить свои слова.

– И что ты мне тут предлагаешь? Не воевать, мать твою? А наши войска пускай люлей от немцев получают по полной программе?
– Ледников начал заводиться.
– Я эту "Барабароссу" четыре, мать ее, раза учил. Мне что, ее пятый раз учить? Ты мне чего тут про законы заливаешь, а? В законах твоих предусмотрено попадание в прошлое?!

– Товарищ генерал армии, просто я обращаю внимание на наш неопределенный статус. Надо бы нам заключить договор с местным правительством...

– Договор заключим. И о статусе, и о гражданстве. Так что топай давай, умник, отсюда. Бандой нас называть, это же надо. Свободен...

Воспоминания Антонова прервал шепот сержанта Воронина, сообщившего, что видит штабную машину.

– Готовность, - тихий шепот в микрофон был прекрасно слышен всем его солдатам.

– Осы, я Кот, видим цель, - сообщение вертолетам, стоящих на поляне за пригорком в паре километров от дороги.

– Вас понял, Кот. Атака по плану. Подсветка?

– Сержант, подсветка?

– Да, капитан, - Воронин озаботился этим сразу же.

– Кот, мы Осы, цель определена. Выдвигаемся, - сейчас вертолетчики снесут все вокруг штабной машины. А затем уже придет очередь Антонова.

И вот тихий гул извещает о приближении вертолетов. Владимир отключил ночное видение. Сейчас здесь станет светло как днем.

Немцы тоже были не глухими, и достаточно быстро сообразили, что сейчас будет. Только не представляли масштабы...

Несколько десятков эрэсов рвануло прямо посреди колонны, после чего пушки и пулеметы добавили хаоса в еще недавно стройные ряды немцев. Разворот, второй заход, и вертолеты отходят наводить шороху в другой части колонны. Вторая группа висит неподалеку, поливая огнем немцев с другой стороны, чтобы не дать им прийти на помощь своим собратьям.

– Вперед!
– и Антонов бросил свое тело в означенном направлении.

Сегодня у него не любимый "Винторез", нет. Сегодня у него обычный для спецподразделений АН-94 с глушителем. Несколько немцев, все еще укрывающихся на земле, умерли, даже не успев осознать, что на смену вертолетам пришла другая опасность. Выдавая короткие двухпатронные очереди, Антонов добежал до означенной машины. К этому времени немцы уже начали понимать, что налет кончился, и началась обычная атака. Начали слышаться одиночные ответные выстрелы. С каждой секундой начинающие звучать все чаще.

Водитель штабной машины, увидев выбегающие из дыма фигуры в камуфляже, схватился за кобуру. Владимир всадил в него очередь прямо сквозь лобовое стекло. Сидевшего в салоне офицера вырубил подбежавший с другой стороны Абдулов.

– Вытаскивай его, быстрее!
– Проорал Антонов Абдулову, поливая огнем залегших немцев. Те уже умудрились достать и установить пулемет, и теперь заряжали ленту. Еще несколько секунд и здесь станет совсем жарко.

– Прикрытие!
– Разрядив в сторону пулеметчиков подствольник, Владимир начал отход. В ту же секунду из леса застучал противопехотный автоматический гранатомет. Несколько автоматов были бы не слышны в этом грохоте даже и без глушителей.

Абдулов, тащивший на себе немецкого офицера, уже скрывался в лесу. Владимир был уже рядом, когда по его руке чиркнула пуля.

– Черт! Осы, накройте их!
– отходившие группы уже не видели атаки второй группы вертолетов, превративших еще одну часть колонны в полыхающий костер.

Стремительный бег сквозь лес к поляне, на которой их дожидается уже раскручивающий винты универсал. Рука болит все сильнее, и Владимир приостановился наскоро перетянуть ее жгутом. Метрах в двухстах-трехстах позади грохнул взрыв - ага, заготовленные заранее подарки, в виде растяжек, даром не прошли. Продолжается гонка, и вот уже и родной вертолет.

Выбегающие на поляну немцы увидели поднимающийся в воздух странный летательный аппарат. Пальнув по нему из винтовок, они добились залпа из пулеметов и пушек в свою сторону. Выжившие уже не стреляли вслед стремительно удаляющемуся вертолету.

– Ну что, герой. Как самочувствие?
– зашедший к Антонову Ледников, увидев, что тот собирается встать, жестом приказал ему лежать.

– Нормально, товарищ генерал армии. Царапина.

– Ага, царапина, конечно. Из винтовки пулю отхватил в руку, от потери крови чуть не помер, а все туда же, "царапина".
– Ледников укоризненно покачал головой.
– Ты хоть знаешь, кого притащил?

– Никак нет, товарищ генерал армии. И это не совсем я его притащил, непосредственно его нес сержант Абдулов.

– Ты понял, что я имею ввиду. А притащил ты мне, сынок, ну, правда не совсем мне, а скорее товарищам из Генерального штаба, так вот, притащил ты генерала Гейера фон Швеппенбурга, командующего 24-м танковым корпусом Вермахта. Так что крути дырку под орден. Ну а медаль "За отвагу" я тебе гарантирую.