Чтение онлайн

или 65-й улиц или из Верхнего Бруклина! Даже от Энди, от 30-й улицы и Парк-Лейна

путь неближний. А парень внизу -

тот вообще ездит от Штата Мичиган, представляешь, от Штата Мичиган!

Следовательно, о нем и речи нет. Приходится

просить других соседей, это мне-то, который ненавидит затруднять других людей.

– Мне они кажутся не очень обременительными, - повторяю я.

– Вот так я и влип в хорошенькую историю, - говорит он в заключение.

* * *

Я каждый день ходила на работу, я была опытной деловой женщиной, меня

любили сотрудники и ценило

начальство. Около пяти часов я убирала свой кабинет, перешучивалась с

сотрудниками в лифте и возвращалась домой, - к

нему домой. К себе я заходила, только чтобы взять кое-что из одежды, да раз в

неделю за почтой. Каждое утро мы вместе

ехали в метро, читали один и тот же номер Таймса: он - респектабельный деловой

человек с дипломатом, с ослепительной и

очаровательной улыбкой, я - с портфелем или сумкой, на высоких каблуках, со

свежевымытыми волосами и накрашенными

губами. Короче, очаровательная, культурная нью-йоркская пара: образцовая, хорошо

воспитанная, настоящая пара из

среднего класса.

– Ну-ну, пора вставать!
– кричит он с порога.

На металлическом поцарапанном подносе (на самом деле это подставка под

телевизор) он несет яйца всмятку, три

маленьких поджаренных английских хлебца и чашку чая. Рядом, в маленькой

деревянной салатнице, - очищенный

апельсин.

– Что за спешка?
– спрашиваю я.
– Сейчас только половина десятого!

Я кладу обе подушки себе за спину, сажусь и натягиваю простыню на ноги.

– И кроме того, сегодня суббота.

Он ставит поднос, вытирает с него несколько капель чая бумагой из рулона,

который он принес под мышкой.

Я повторяю:

– Сегодня суббота. Я надеюсь, что ты никуда не собираешься. Лично я

никого не хочу видеть. Я собираюсь спать до

полудня и весь остальной благословенный день ровно ничего не делать, разве что

позвонить сестре и просмотреть

телевизионную программу на следующую неделю.

– Прекрасный план. Ты так и поступишь, когда мы вернемся. Мне нужно пойти

в Блумингдейл.

– Лучше бы ты играл в теннис на закрытом корте, - говорю я ему.
– Тебе,

по-моему, солнце голову напекло. Так или

иначе, и речи быть не может, чтобы я в субботу пошла в Блумингдейл!

– Это займет не больше получаса, клянусь. Всего полтора часа: полчаса

туда, полчаса в магазине, полчаса обратно.

Ешь скорее. В половине двенадцатого мы снова будем в постели.

Мы выходим из подъезда, и тут я восклицаю:

– Надеюсь, мы не в метро поедем!

Он очень бледен и кивает головой.

– Ну, нет, - говорю я.
– Всю неделю два раза в день я езжу этой штукой и

в выходной поэтому могу себе позволить

не заглядывать туда.

В конце концов мы едем на такси. В Блумингдейле полно народу.

– А я-то думала, что люди летом ездят в Хэмптон...
– громко говорю я.

– Я же обещал тебе - всего полчаса...

– Согласна. Я думала, что по магазинам ты не любишь ходить. Я-то люблю,

но умею выбирать день.

– Послушай, лапушка, - говорит он, - заткнешься ты? Добром тебя прошу. Я

вообще-то от природы терпелив, но

если ты не перестанешь, я тебя привяжу к прилавку в отделе мужской косметики и

уйду. Ты будешь так скучать, что

накупишь масла для загара...

Я представляю себе эту картину и смеюсь...

– Но зачем ты сюда приехал?

Мы на четвертом этаже.

– За кроватью, - отвечает он.

– За кроватью? Но у тебя очень хорошая кровать!

– Действительно, у меня большая кровать, - подтверждает он.

– Но...

– Большая для одного человека.
– Он ведет меня по залам, где выставлены

роскошные столовые. Одна особенно

впечатляет: сильные лампы подсвечивают столешницу из черного стекла на подставке

из никеля. Черные салфетки продеты

в черные хрустальные кольца, а черные бокалы соседствуют с такими же черными

тарелками.

– А подают на этом черную икру и подгорелые бифштексы, - шепчет он мне на

ухо.

Мы в это время пробираемся среди роскошных диванов, каждый из которых

больше всей моей квартиры.

– Белый бархат!
– говорю.
– Боже ты мой! Стоит только пепел от сигареты

уронить, кошке волос оставить - и

готово! Все в помойку!

– Клиенты Блумингдейла люди очень-очень чистоплотные, - важно произносит

он.
– Тебе это, может, неведомо, но

это так просто: животных надо держать в клетках, а курить - в уборной...

– Значит, вы в воскресенье уходите в отпуск?
– спрашивает позади нас

какая-то женщина.

– Да, наконец-то, - отвечает мужчина.

– И куда вы отправляетесь?

Я смотрю назад. Рыжая женщина, элегантно одетая, толкает тележку с

пакетами и разговаривает с каким-то

мужчиной в костюме от Кардэна.

– Отправляюсь в город Нью-Йорк...
– отвечает он.

Говорит он насмешливо и несколько нараспев, и они оба смеются.

– Какой элегантный мужчина!
– говорит она, удаляясь от нас.
– Лучшее

место, где...

– Идем, - говорю я (диваны были антрактом, нас снова окружают столы и

обеденные гарнитуры), - я не такого уж

большого роста, и если бы ты мне намекнул, зачем мы сюда едем, я бы благоразумно

осталась дома.

– Не в том дело, - отвечает он.

– А в чем тогда дело?

Он останавливается перед спальным гарнитуром. Это спальня вашей мечты: в

углу стоит бюро из черного