Чтение онлайн

Важную роль ладожская коммуникация сыграла в непосредственном усилении Ленинградского фронта и Балтийского флота. Доставка в Ленинград значительных людских пополнений, боеприпасов и вооружения позволила накопить силы и подготовиться к операции по прорыву блокады.

Таким образом, ладожская коммуникация в навигационный период 1942 г. прочно связала Ленинград с Большой землей, обеспечила доставку в город всего того, что посылала ему страна, а также эвакуационные перевозки. Это серьезно укрепило обороноспособность Ленинграда и дало возможность окончательно разрешить проблему превращения его в военный город.

Водные перевозки Ладожским оз. и все проведенные весной и летом 1942 г. мероприятия значительно укрепили обороноспособность Ленинграда.

В конце 1942 г. — начале 1943 г. наступил наиболее благоприятный момент для прорыва блокады. Решающее значение для проведения такой операции имел коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны, начавшийся с победы в Сталинградской битве. Враг стянул на юг свои стратегические резервы и не имел возможности усилить войска на северо-западе.

Разработка плана операции по прорыву блокады Ленинграда началась осенью 1942 г. Но еще в конце лета Л. А. Говоров сообщил начальнику штаба Ленинградского фронта Д. Н. Гусеву, начальнику оперативного управления штаба А. В. Гвоздкову и командующему артиллерией фронта Г. Ф. Одинцову о том, что решением Ставки Ленинградский фронт совместно с Волховским зимой осуществит прорыв блокады через Неву, и поручил им продумать все вопросы форсирования Невы и наступления по синявинскому болоту и доложить свои соображения. Замысел операции Л. А. Говоров приказал хранить в секрете. 2 декабря Ставка Верховного Главнокомандования утвердила конкретные задачи фронтов в операции, зашифрованной под кодовым наименованием «Искра». Замысел операции состоял в том, чтобы встречными ударами двух фронтов — Ленинградского (командующий Л. А. Говоров) и Волховского (командующий К. А. Мерецков) к концу января 1943 г. разгромить группировку войск 18-й немецкой армии, которой командовал генерал Линдеман, в районе шлиссельбургско-синявин- ского выступа и, соединившись южнее Ладожского оз., прорвать блокаду Ленинграда. В первой половине февраля 1943 г. Ставка приказала провести операцию по разгрому противника в районе Мги и Кировской железной дороги.

Для прорыва блокады были созданы две ударные группировки. В Ленинградском фронте она состояла из войск 67-й армии под командованием генерала М. П. Духанова, в Волховском фронте — 2-й ударной армии под командованием генерала В. З. Романовского. В операции предусматривалось участие артиллерии Балтийского флота, для чего была создана специальная группировка морской артиллерии (около 100 орудий крупного калибра). Для обеспечения операции с воздуха привлекались около 900 боевых самолетов фронтов и Балтийского флота.

Координировать действия фронтов было поручено представителям Ставки Верховного Главнокомандования К. Е. Ворошилову и Г. К. Жукову.

Перед советскими войсками стояла очень трудная задача. Германское командование, считая шлиссельбургско-синявинский выступ, который немцы называли «фляшенхальс» («бутылочное горло»), где расстояние между Ленинградским и Волховским фронтами равнялось всего 12–16 км, самым уязвимым участком кольца блокады, за полтора года сильно его укрепило, особенно левый берег Невы. Вдоль него проходили две-три линии траншей, соединенных ходами сообщения и с многочисленными дотами. Передний край обороны прикрывался густой сетью проволочных заграждений, минных полей и простреливался артиллерийскими орудиями и пулеметами. Труднопроходимой преградой являлась замерзшая Нева, имевшая на участке прорыва ширину до 800 м. Так как на льду не было никаких укрытий, река просматривалась и простреливалась с занятого противником левого обрывистого берега, высота которого достигала 12 м. Все поселки, находившиеся в районе шлиссельбургско-синявинского выступа, были превращены врагом в сильные опорные пункты, связанные между собой траншеями. Кроме того, здесь были очень сложные природные условия. «…местность в районе выступа, — писал К. А. Мерецков, — как и всюду в этом районе, была крайне мало пригодна для развертывания наступательных действий. Обширные торфоразработки, протянувшиеся от побережья Ладоги до селения Синявино, а к югу от Синявина сплошные леса с большими участками болот, труднопроходимыми даже для пехоты, резко стесняли маневр войск и создавали больше выгод для обороняющейся стороны». [391]

Поэтому наступлению советских войск предшествовала длительная всесторонняя подготовка. Производилась разведка сил и огневых средств противника. На невском рубеже Ленинградского фронта было построено много артиллерийских наблюдательных пунктов, заснят весь 30-километровый передний край обороны противника на левом берегу Невы и даже смонтирована его фотопанорама. Большая работа проводилась по усилению льда на Неве для пропуска по нему средних и тяжелых танков. [392] В районе предстоящих боев сосредоточивались войска и оружие, боеприпасы и продовольствие, медикаменты и др. К началу операции советские войска превосходили противника на участках прорыва по пехоте в 4.5 раза, по артиллерии — в 6–7 раз, по танкам — в 10 раз, по самолетам — в 2 раза. Средняя плотность артиллерии на участке прорыва в полосе наступления 67-й армии составляла 144 орудия и минометов калибра 76 мм и выше на 1 км фронта, что вдвое превосходило плотность советской артиллерии при контрнаступлении под Сталинградом. На направлении главного удара Волховского фронта артиллерийская плотность доходила до 180 орудий и минометов на 1 км фронта. [393] В специально оборудованных учебных городках, воспроизводивших укрепления врага, войска обучались приемам наступательных действий в лесу и способам штурма опорных пунктов противника в условиях снежной зимы. Войска 67-й армии на Неве в районе Колонии Овцино и озера в тылу армии тренировались быстро преодолевать ледяное поле и крутые ледяные подъемы.

Важным обстоятельством являлась скрытность подготовки операции, что обеспечило ее внезапность для противника. «В этом сражении нам удалось достигнуть тактической внезапности, хотя противник знал, что мы готовимся прорвать блокаду, — писал Г. К. Жуков. — Он, возможно, предугадывал даже, где именно будут нанесены удары советских войск, сама конфигурация фронта об этом говорила… Но когда именно, в какой день и час, какими силами мы начнем операцию, немецкое командование не знало». Для отвлечения внимания противника от направления главного удара была проведена демонстрация подготовки наступления юго-восточнее Мги. Для этого туда на открытых платформах перевозились специально изготовленные макеты танков, орудий, чучела лошадей. [394]

Большая работа по подготовке войск к наступлению велась политорганами, партийными и комсомольскими организациями. Перед воинами выступали руководители партийных и советских организаций Ленинграда — А. А. Жданов, А. А. Кузнецов, Я. Ф. Капустин, А. И. Маханов, П. С. Попков и др. Член Военного совета Ленинградского фронта секретарь Ленинградского горкома партии А. А. Кузнецов на время проведения операции был назначен членом Военного совета 2-й ударной армии Волховского фронта. Многие представители воинских частей побывали на заводах и фабриках Ленинграда, где на митингах заявляли о своей решимости быстрее освободить город от вражеской блокады. Накануне наступления Военные советы фронтов обратились к воинам с призывом смело идти в бой, помнить, что им вверена жизнь и свобода Ленинграда.

Перед самым наступлением был разминирован передний край нашей обороны на правом берегу Невы и на плацдарме левого берега. Это было сделано не обычным способом, а после проведения большого количества опытов взрывами 3-килограммовых зарядов, подвешенных на высоте 3 м над минными полями. Взрыв такого заряда подрывал в круге диаметром 8 м 85 % мин. Остальные 15–20 % выводились из строя, так как взрывной волной переламывались взрыватели и разбивались корпуса мин. [395]

Морозным утром 12 января 1943 г. в 9 час. 30 мин., после ударов ночных бомбардировщиков по войскам, штабам, аэродромам и узлам коммуникаций врага, началась артиллерийская подготовка, которая на Ленинградском фронте длилась 2 час. 20 мин., а на Волховском — 1 час. 45 мин. 4.5 тыс. орудий и минометов обрушили на врага тонны металла. Огонь был настолько мощным, что он ошеломил противника. «Я до сих пор не могу забыть впечатления от губительного огня русских пушек, — говорил на допросе пленный солдат 170-й походной дивизии немцев. — Как вспомню весь этот адский грохот и разрывы снарядов и мин, так снова меня бросает в дрожь». [396]

После артиллерийской подготовки войска обоих фронтов перешли в наступление. Ударные группировки с двух сторон устремились навстречу друг другу. С запада от Московской Дубровки до Шлиссельбурга, преодолевая ледяное поле Невы, перешли в наступление четыре стрелковые дивизии 67-й армии. Но не везде наступление проходило успешно. Бои 45-й гвардейской стрелковой дивизии (командир Герой Советского Союза генерал А. А. Краснов), наступавшей с плацдарма в районе Московской Дубровки, приняли затяжной характер. 86-я стрелковая дивизия (командир Герой Советского Союза полковник В. А. Трубачев), наступавшая на Шлиссельбург, из-за сильного огня противника не смогла преодолеть Неву. И только во второй половине дня переправилась через реку на участке 136-й стрелковой дивизии. Бойцы 136-й стрелковой дивизии (командир генерал Н. П. Симоняк), наступавшие в направлении Марьино, шли в атаку под звуки «Интернационала», исполнявшегося духовым оркестром дивизии.