Чтение онлайн

На всем пути следования эвакуируемых ленинградцев было предусмотрено обеспечение их питанием. Согласно отчету эвакуационной комиссии, им в Ленинграде по карточкам должны были выдавать хлеб за день вперед. На эвакопункте Финляндского вокзала положен был мясной обед и 1 кг хлеба в дорогу. Если поезд до Ладожского оз. шел более 1.5 суток, то на эвакопункте в Борисовой Гриве эвакуируемые тоже должны были получать мясной обед. На эвакопунктах Кобона, Лаврово, Жихарево им снова полагались мясной обед, 1 кг хлеба в дорогу, 250 г печенья, 200 г мясопродуктов, а детям до 16 лет — плитка шоколада. На ст. Волхов эвакуируемые должны были получать мясной обед, а с первых дней апреля в связи с задержкой движения получать еще 1 кг хлеба в дорогу. [340] Однако режим питания соблюдался не всегда. Отправившийся в феврале с Финляндского вокзала на Большую землю профессор Ленинградского университета С. Э. Фриш написал в своих воспоминаниях, что в Волхове «на вокзале нас впервые (подчеркнуто мною. — В. К.) накормили настоящим горячим обедом». [341]

О крупных недостатках в обслуживании населения в начале эвакуации написано в том же отчете эвакуационной комиссии. Поезда, отправлявшиеся с Финляндского вокзала, двигались до Борисовой Гривы больше суток, вагоны в них не отапливались, в Борисовой Гриве ленинградцы до 12 часов ожидали посадки на автомашины, эвакопункты в Борисовой Гриве и Жихарево были грязные, плохо отапливаемые и плохо освещаемые, питательные блоки в них не были подготовлены и благоустроены. О неудовлетворительном ходе перевозок эвакуируемого населения, о больших недостатках в эшелонах, формируемых для эвакуируемых на ст. Жихарево, говорилось в докладной записке транспортного отдела НКВД Северной железной дороги в обком ВКП(б) 5 марта 1942 г. В ней сообщалось, что при проверке прибывшего на ст. Вологда эшелона в составе 72 теплушек с 2700 эвакуируемыми оказалось, что «вагоны совершенно не оборудованы съемными досками и люди вынуждены лежать на своих вещах или на полу, вагона-изолятора и с кипятильником в эшелоне не имелось, медперсонал и проводники отсутствовали, таким образом, люди в пути следования не имели кипяченой воды и вынуждены были пить сырую воду, а иногда употребляли снег. Медпомощь в пути следования не оказывалась, вагоны находились в антисанитарном состоянии… Все вышеизложенное привело к тому, что население, эвакуированное из Ленинграда, в пути следования оказывается в нечеловеческих условиях, валяются на полу, вагоны содержатся в антисанитарном состоянии… в результате чего среди эвакуированных имеются случаи массовых заболеваний». [342] Некоторые из этих недостатков сохранялись в течение всего периода эвакуации.

Не все ленинградцы, пережившие тяжелые дни в блокадном городе, выдерживали весь трудный путь эвакуации. Некоторые на этих трудных дорогах умирали. С января по апрель 1942 г. на станциях Борисова Грива и Ладожское оз. было захоронено 2863 умерших, а на ст. Жихарево — 1536 умерших. С эшелонов, следовавших из Ленинграда, на пути в Вологду только до 20 марта 1942 г. было снято 1619 трупов, а в самой Вологде 490 трупов. В Бабаеве, Череповце и в Вологде с февраля по апрель 1942 г. умерло около 5 тыс. прибывших туда ленинградцев. В Ярославле и Ярославской области за 1942 г. умерло более 8 тыс. эвакуированных из Ленинграда. [343]

Ленинградцы погибали в дороге не только от истощения, но и от вызванного длительным недоеданием неконтролируемого потребления пищевых продуктов. Так, учащиеся 33-го ремесленного училища, переправленные 7 апреля 1942 г. через Ладожское оз., на ст. Кобона накинулись на лежавшую без охраны муку. «Надо было видеть, — вспоминал один из тех подростков, — как наши учащиеся брали муку, одна горсть направлялась в рот, а две другие в карманы, за пазуху… Вскоре были поданы вагоны-„телятни ки“, в которых справа и слева были нары. Мы быстро погрузились, и состав тронулся. На полу вагона было разбросано сено. Мы стали устраиваться спать. Разговоров почти не было, каждый боялся, что кто-нибудь придет и отберет муку. По мере удаления состава от ст. Кобона страх исчезал. Каково же было наше удивление и ужас, когда утром после подъема на полу остался лежать добрый десяток ребят! Выбравшись из блокадного ада, они нелепо погибли от заворота кишок». [344]

Одним из самых ярких примеров тяжелейших испытаний, перенесенных ленинградцами в период зимней эвакуации, является трагический, более чем месячный путь в Сибирь 2-й Ленинградской спецшколы ВВС. Из 405 учеников школы, отбывших из Ленинграда 5 февраля 1942 г., к месту назначения в Ойрот-Туру (ныне Горно-Алтайск) 11 марта прибыли только 216 учеников. Все они оказались в ужасном физическом состоянии, в связи с чем часть ребят тут же положили в местную больницу. 109 учеников погибли в дороге, из которых 61 умерли в пути в вагонах, а 48, высаженных на промежуточных станциях в тяжелом состоянии, умерли в больницах и госпиталях. [345]

Одновременно с эвакуацией населения по ледовой дороге из Ленинграда вывозились промышленное оборудование и культурные ценности. Ледовая дорога использовалась также для воинских перевозок. Только в декабре 1941—январе 1942 г. для усиления 54-й армии, действовавшей за пределами блокадного кольца, по ледовой дороге на автомашинах были переброшены 80-я, 115-я, 11-я, 177-я, 198-я и 265-я стрелковые дивизии с вооружением и боевой техникой. В начале февраля 1942 г. была перевезена также 124-я танковая бригада вместе с тяжелыми танками КВ. [346] Танки переправлялись по льду своим ходом, имея на буксире специальные сани-волокуши, на которых находились снятые башни с орудиями.

Ледовая дорога могла успешно работать при хорошо организованной ее защите от действий противника. Правда, вначале гитлеровцы были уверены, что «по льду Ладожского озера невозможно снабжать миллионное население и армию». Но почти сразу же после ледостава, обнаружив, что ледовая дорога живет и действует, они стали принимать меры, чтобы сорвать перевозки по озеру.

Опасность исходила от немецкой артиллерии, расположенной на южном побережье Ладожского оз., и от авиации, на которую фашисты делали главную ставку. Немецкие самолеты постоянно бомбардировали ледовую дорогу. Ночью они обычно бомбы сбрасывали по площади, а в светлое время гонялись за колоннами и даже одиночными автомашинами.

Но советская противовоздушная оборона парализовала все попытки противника сорвать по ней перевозки. Это было осуществлено зенитной артиллерией, размещенной как непосредственно на ледовых трассах, так и на западном и восточном берегах Шлиссельбургской губы, где были расположены базы и железнодорожные станции, и истребительной авиацией, базировавшейся на ближайших аэродромах. По плану обороны Военно-автомобильной дороги, утвержденному командующим Ленинградским фронтом 8 декабря 1941 г., на западном берегу Ладожского оз. были размещены два зенитных артиллерийских дивизиона и три железнодорожные батареи, на вооружении которых были зенитные пушки калибра 37, 76 и 85 мм. Район Кобоны на восточном берегу и район Новой Ладоги прикрывался каждый одним зенитным артиллерийским дивизионом в составе 3 батарей 76-миллиметровых пушек. Зенитными пушками и пулеметами прикрывались также районы Колчаново, Еремина Гора, Заборье, Подборовье. Для сопровождения автоколонн от Кобоны до Заборья должны были использоваться десять установок счетверенных пулеметов.

Автомобильные дороги, проходившие по льду Ладожского оз., должны были, согласно плану, прикрываться одной батареей 37-миллиметровых пушек, расположенных на островах Зеленцы, тринадцатью орудиями калибра 37 мм и пулеметной ротой, размещенными на льду вдоль автомобильных трасс. Затем прикрытие трасс было усилено, стали применяться кочующие зенитные орудия и пулеметы. [347]

Для защиты автомобильной дороги, согласно плану, выделялись 13 истребительных авиаполков и 13-я авиаэскадрилья ВВС КБФБ, имевшие 30 самолетов, и 13-й истребительный авиаполк 39-й истребительной авиадивизии, насчитывавшей 30 самолетов. Позже воздушное прикрытие автомобильной дороги было усилено. Авиационное прикрытие дороги вначале осуществлялось патрулированием групп самолетов, а затем истребители небольшими группами высылались на рассвете для борьбы с разведчиками противника, а в середине дня и к вечеру — более сильными группами для противодействия бомбардировочной авиации. [348] С декабря 1941 г. советская противовоздушная оборона сбила 51 фашистский самолет, из которых 20 — истребителями и 31 — зенитной артиллерией. [349]

Дорога работала со все возраставшей интенсивностью до последней возможности. С 16 апреля, в связи с повышением температуры воздуха и таянием льда, автомашины двигались по сплошной воде. А с 21 апреля транспортные средства допускались на ледовую трассу только по специальным разовым пропускам. За три недели апреля 1942 г. по ней было перевезено более 87 тыс. т грузов. С 16 часов 24 апреля 1942 г. движение всех видов транспорта и пешеходов было окончательно закрыто. Ледовая дорога через Ладожское оз. прекратила свою работу.

За весь период существования ладожской автомобильной дороги по ней было доставлено в Ленинград более 360 тыс. т различных грузов, из которых около 262.5 тыс. т продовольствия. На первом месте среди продовольственных грузов были мука и зерно — около 142 тыс. т, мясопродукты — более 36 тыс. т. Кроме продуктов в Ленинград были доставлены различные лечебно-укрепляющие средства (рыбий жир — 8 т, витамин С — 86 т, витаминный сок, альбумин, глюкоза и др.). Были завезены также 8350 т фуражных грузов, 32 тыс. т боеприпасов и взрывчатых веществ, 350 тыс. т горюче-смазочных материалов, более 22 800 т угля. Это не только улучшило снабжение Ленинграда и фронта, но и позволило создать некоторый запас продуктов. На 16 июня 1942 г., после почти месячных водных перевозок по Ладоге в навигацию 1942 г., для снабжения Ленинграда, частей Ленинградского фронта и Балтийского флота имелось хлебных продуктов на 40 дней, крупяных — на 36.5 дней, мясо-рыбных — на 79.5 дней, жировых — на 69.4 дня, сахаристых — на 47.2 дня. [350]