Чтение онлайн

Контрудар советских войск под Старой Руссой не только облегчил на некоторое время положение 48-й армии и войск Лужского участка, но и заставил гитлеровское командование откорректировать свои планы и на других участках советско-германского фронта. 15 августа Ставка вермахта приказала приостановить дальнейшее наступление на Москву. В приказе указывалось, что лишь по-сле того, как группа армий «Север» добьется успеха, т. е. захватит Ленинград, «можно будет думать о возобновлении наступления на Москву». В связи с этим было приказано из танковой группы генерала Гота немедленно выделить и передать в подчинение группе армий «Север» возможно большее число подвижных соединений. [63]

Отражение контрудара советских войск позволило противнику продолжать наступление. 19 августа немецко-фашистские войска захватили Новгород, а 20 августа — Чудово, перерезав главный ход Октябрьской железной дороги, связывавшей Ленинград с Москвой.

В борьбе с врагом в районе Новгорода особое упорство проявили воины 28-й танковой дивизии под командованием полковника И. Д. Черняховского. Бессмертный подвиг совершил политрук одной из рот этой дивизии А. К. Панкратов. При штурме Кирилловского монастыря он впервые в Великой Отечественной войне закрыл своим телом амбразуру пулеметной точки противника и дал возможность роте прорваться вперед. Мужественному воину посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

В связи с тем что Ленинград оказался под непосредственной угрозой, Военный совет Северо-Западного направления 20 августа потребовал от воинов, защищавших город, драться с врагом за каждую пядь земли и преградить фашистам дорогу на Ленинград. 21 августа было опубликовано обращение К. Е. Ворошилова, А. А. Жданова и П. С. Попкова «Ко всем трудящимся города Ленина», в котором ленинградцы призывались встать «как один на защиту своего города, своих очагов, своих семей, своей чести и свободы. Выполним наш священный долг советских патриотов! Будем неукротимы в борьбе с лютым и ненавистным врагом, будем бдительны и беспощадны в борьбе с трусами, паникерами и дезертирами, установим строжайший революционный порядок в нашем городе».

Приказ и обращение встретили горячий отклик у защитников Ленинграда. На многочисленных митингах они заявляли о своей решимости отстоять город на Неве. Бодрость и уверенность в победе в сердца ленинградцев вселяли и приходившие со всех концов страны многочисленные письма советских людей с выражением братской любви и готовности оказать необходимую помощь. С особым энтузиазмом восприняли ленинградцы в сентябре песнь народного поэта Казахстана Джамбула «Ленинградцы, дети мои, ленинградцы, гордость моя…», текст которой был расклеен в городе.

Для улучшения управления войсками, защищавшими Ленинград, 23 августа Ставка Верховного Главнокомандования разделила Северный фронт на Карельский в составе 7-й и 14-й армий под командованием генерала В. А. Фролова и Ленинградский в составе 23-й, 8-й и 48-й армий под командованием генерала М. М. Попова. Мера несомненно нужная, позволившая командованию Ленинградского фронта сконцентрировать усилия фронта только на решении задач обороны Ленинграда. Но проведена она была слишком поздно, почти через 1.5 месяца после начала битвы за Ленинград.

Был ликвидирован отрицательно сказывавшийся на руководстве обороной Ленинграда параллелизм, существовавший благодаря наличию в городе трех военных органов, осуществлявших это руководство. Два из них были упразднены. Главное командование Северо-Западным направлением решением ГКО от 29 августа было объединено с командованием Ленинградского фронта, [64] а в начале сентября ликвидировано совсем, 30 августа, по указанию Ставки, был упразднен Военный совет обороны Ленинграда, созданный 20 августа.

В конце августа в Ленинград прибыли уполномоченные Государственного Комитета обороны В. М. Молотов, Г. М. Маленков, Н. Г. Кузнецов, А. Н. Косыгин, П. Ф. Жигарев для рассмотрения и решения совместно с ленинградским командованием «всех вопросов обороны Ленинграда и эвакуации предприятий и населения Ленинграда». [65] Они рассмотрели вопросы усиления противовоздушной, противотанковой и артиллерийской обороны, утвердили на 10 дней план эвакуации некоторых предприятий и населения Ленинграда, приняли решение о создании в городе полуторамесячных запасов продовольствия.

31 августа Ставка утвердила предложения Военного совета Ленинградского фронта о превращении Слуцко-Колпинского сектора Красногвардейского укрепленного района в самостоятельный укрепленный район и о формировании 42-й и 55-й армий для прикрытия важнейших подступов к Ленинграду. В состав 42-й армии, которой командовал сначала генерал В. И. Щербаков, а затем генерал Ф. С. Иванов, входили 2-я и 3-я гвардейские дивизии народного ополчения, 6-я бригада морской пехоты, 500-й стрелковый полк, Красногвардейский укрепленный район и другие части. В состав 55-й армии, которой командовал генерал И. Г. Лазарев, первоначально входили 70-я, 90-я, 168-я, 237-я стрелковые дивизии, 1-я и 4-я дивизии народного ополчения, 2-й стрелковый полк, Слуцко-Колпинский укрепленный район и другие соединения и части. [66]

Важной мерой являлись решения Ставки 23 августа и 2 сентября о развертывании восточнее Волхова 52-й резервной армии под командованием генерала Н. К. Клыкова и вновь формируемой на базе управления 44-го стрелкового корпуса 54-й армии под командованием маршала Советского Союза Г. И. Кулика. [67] Войска этих армий прикрывали Волховское направление.

Все эти мероприятия несомненно способствовали укреплению обороны Ленинграда, но сказались они несколько позже. В конце же августа обстановка под Ленинградом продолжала оставаться крайне тяжелой. 25 августа 9 немецких дивизий при поддержке авиации из района Чудово возобновили наступление на Ленинград. 48-я армия, в составе которой насчитывалось не более 10 тыс. человек, не смогла остановить противника и стала отступать. Направление на Тосно и Мгу осталось без прикрытия, что позволило немецким войскам уже 28 августа занять Тосно, находившееся в 50 км от Ленинграда.

Сдача Тосно вызвала беспокойство Ставки, и Сталин 29 августа направил в Ленинград телеграмму, в которой в резкой форме выразил недовольство ленинградским командованием. Это недовольство проявлялось уже в том, что телеграмма была адресована не Ворошилову, Жданову и Попову, а секретарю горкома Кузнецову для Молотова и Маленкова. «Только что сообщили, что Тосно взято противником, — говорилось в телеграмме. — Если так будет продолжаться, боюсь, что Ленинград будет сдан идиотски глупо, а все ленинградские дивизии рискуют попасть в плен. Что делают Попов и Ворошилов? Они даже не сообщают о мерах, какие они думают предпринять против такой опасности. Они заняты исканием новых рубежей отступления, в этом они видят свою задачу. Откуда у них такая бездна пассивности и чисто деревенской покорности судьбе? Что за люди — ничего не пойму. В Ленинграде имеется теперь много танков КВ, [68] много авиации, эресы. Почему такие важные технические средства не действуют на участке Любань — Тосно? Что может сделать против немецких танков какой-то пехотный полк, выставленный командованием против немцев без этих технических средств? Почему богатая ленинградская техника не используется на этом решающем участке? Не кажется ли тебе, что кто-то нарочно открывает немцам дорогу на этом решающем участке? Что за человек Попов? Чем, собственно, занят Ворошилов и в чем выражается его помощь Ленинграду? Я пишу об этом, так как очень встревожен непонятным для меня бездействием ленинградского командования…». [69]

29 августа немецкие войска вышли к Колпино, но здесь были остановлены частями 55-й армии и взявшими в руки оружие рабочими Ижорского завода. 2 сентября немцы заняли станцию Мга [70] и перерезали последнюю железную дорогу, связывавшую Ленинград со страной, а 8 сентября захватили Шлиссельбург. Ленинград был полностью блокирован с суши, сообщение с ним теперь было возможно только через Ладожское озеро и по воздуху. [71]

Не удалось врагу захватить Шлиссельбургскую крепость — древний русский Орешек. Небольшой гарнизон острова почти 500 дней не только успешно оборонялся, но и наносил противнику немалый урон.