Чтение онлайн

24 сентября прямым попаданием бомб в торговые помещения Гостиного двора было убито 98 и ранено 148 человек.

21 ноября бомбой, попавшей в дом № 30 на Невском проспекте, убито 52 и ранено 83 человека.

26 ноября в результате бомбардировки было разрушено студенческое общежитие университета на 5-й линии Васильевского острова, убито 52 и ранено 36 человек.

21 декабря 1941 г. в 14 часов на площади Сытного рынка 4 артиллерийскими снарядами было убито 55 человек и 41 человек, в том числе 8 детей, ранено. [140]

Положение Ленинграда ухудшалось с каждым днем. Правда, немецкая авиация, произведя в декабре 1941 г. девять налетов, до апреля 1942 г. над городом не появлялась. Зато артиллерийские обстрелы с каждым месяцем усиливались. В декабре 1941 г. по городу было выпущено 5970 снарядов, в январе 1942 г. — 2696, в феврале — 4771, в марте — 7380, в апреле — 6469. В результате обстрелов за период декабрь 1941 г. — март 1942 г. 519 человек было убито и 1447 ранено. [141]

Трупы людей, ставших жертвами немецких артобстрелов и бомбардировок, доставлялись в построенные на спецплощадках морги, которые, как сказано в отчете управления предприятий коммунального обслуживания, «представляли собой жуткое зрелище. Здесь можно было видеть изуродованные, обезображенные трупы людей, части трупов, т. е. оторванные головы, ноги, руки, размозженные черепа, трупы грудных детей, трупы женщин с крепко обнятыми в агонии смерти трупиками грудных и других возрастов детей. В моргах с утра до наступления темноты бродили люди с унылыми, озлобленными лицами и искали: родители — погибших детей, дети — погибших родителей, братья — сестер, сестры — братьев и просто знакомых». [142]

Острейшей в городе стала продовольственная проблема. Трудной она была потому, что Ленинград, являвшийся центром высокоразвитой пищевой промышленности, не имел запасов, которых бы хватило на продолжительное время, а с началом блокады подвоз продовольствия был связан с огромными трудностями. На 21 июня 1941 г. на складах Ленинграда имелось муки и зерна, предназначенных для экспорта, на 52 дня, крупы — на 89 дней, мяса — на 38 дней, масла животного — на 47 дней, масла растительного — на 29 дней. [143]

Правда, до блокады в Ленинград было доставлено около 24 тыс. т зерна и муки из портов Эстонии и Латвии и свыше 60 тыс. т зерна, муки и крупы из Ярославской и Калининской областей. [144]

К сожалению, в это время в организациях, ведавших продовольственными запасами города, царила неразбериха. Одновременно с перевозками хлеба в Ленинград из Ярославской и Калининской областей в эти же области зерно и мука вывозились из Ленинграда. [145] А в начале летней эвакуации населения из Ленинграда в разные области страны отправлялись продукты для снабжения прибывших туда ленинградцев. Например, 4 июля 1941 г. исполком Ленинградского городского совета утвердил план отгрузки продуктов питания в июле 1941 г. для детей, отправляемых из Ленинграда в Ленинградскую и Ярославскую области. А это ни много ни мало 450 т мяса, 134 т рыбы, 215 т животного масла, 322 т сахара, 267 т крупы, 134 т макарон, 1347 т картофеля, более 2000 т овощей, около 2000 т муки и другие продукты. 7 августа 1941 г. исполком Ленгорсовета обязал управление продторгами отправить в Кировскую область для снабжения эвакуированных из Ленинграда детей и взрослого населения 30 т сахара, 2 т животного масла, 3 т растительного масла, 12 т макарон, 30 т крупы, 1 вагон яиц и другие продукты. Всего во второй половине 1941 г. в Ленинградскую область было отгружено 1513 т муки и крупы. Кроме того, вплоть до 1 сентября 1941 г. проводилась коммерческая торговля продовольственными товарами. [146]

Из-за неразберихи и трудностей подвоза имевшиеся запасы продовольствия быстро уменьшались. На 27 августа в городе муки и зерна было на 17 дней, крупы — на 29 дней, рыбы — на 16 дней, мяса — на 25 дней, масла животного — на 29 дней. [147]

Не была использована появившаяся в первые месяцы войны возможность пополнить продовольственные запасы города. А. И. Микоян, ведавший снабжением вооруженных сил и страны продовольствием, вспоминал: «…в самом начале войны, когда немецко-фашистские войска развертывали наступление, многие эшелоны с продовольствием, направляемые по утвержденному еще до войны мобилизационному плану на запад, не могли прибыть к месту назначения, поскольку одни адресаты оказались на захваченной врагом территории, а другие находились под угрозой оккупации. Я дал указание переправлять эти составы в Ленинград, учитывая, что там имелись большие складские емкости.

Полагая, что ленинградцы будут только рады такому решению, я вопрос этот с ними предварительно не согласовывал. Не знал об этом и И. В. Сталин до тех пор, пока ему из Ленинграда не позвонил А. А. Жданов. Он заявил, что все ленинградские склады забиты, и просил не направлять к ним сверх плана продовольствие.

Рассказав мне об этом в телефонном разговоре, Сталин сказал, зачем я адресую так много продовольствия в Ленинград.

Я объяснил, чем это вызвано, добавив, что в условиях военного времени запасы продовольствия, и прежде всего муки, в Ленинграде никогда не будут лишними, тем более что город всегда снабжался привозным хлебом (в основном из районов Поволжья), а транспортные возможности его доставки могли быть и затруднены. Что же касается складов, то в таком большом городе, как Ленинград, выход можно было найти. Тогда никто из нас не предполагал, что Ленинград окажется в блокаде. Поэтому Сталин дал мне указание не засылать ленинградцам продовольствие сверх положенного без их согласия». [148]

Начавшаяся блокада Ленинграда потребовала строжайшей экономии в расходовании продовольствия. После того как в конце августа был проведен учет продовольственных товаров и всех видов пищевого сырья на складах и предприятиях, в городе были снижены хлебные нормы, введенные с 18 июля 1941 г. в соответствии с решением Советского правительства. Со 2 сентября рабочие и инженерно-технические работники стали получать 600 г, служащие — 400 г, иждивенцы и дети — 300 г хлеба в день. Но запасы продовольствия с каждым днем уменьшались, и на 6 сентября для снабжения населения Ленинграда имелось: муки — на 14.1 дня, крупы — на 23 дня, мяса и мясопродуктов — на 18.6 дня, жиров — на 20.8 дня. Поэтому 11 сентября было проведено новое сокращение норм выдачи продовольствия населению. Теперь рабочие и инженерно-технические работники получали 500 г хлеба, служащие и дети — 300 г, иждивенцы — 250 г. [149]

Несмотря на то что хлеб стали выпекать с различными примесями — сначала ячменной, овсяной муки и солода, а затем отрубей и даже жмыхов, продовольственные запасы быстро таяли. Это заставило в третий раз сократить нормы снабжения хлебом.

С 1 октября рабочим и инженерно-техническим работникам выдавали 400 г и остальным категориям населения — 200 г. [150] Это уже означало наступление реальной угрозы голода.

Положение Ленинграда стало еще более тяжелым, когда немецко-фашистские войска захватили Тихвин. Это не только удлинило путь доставки грузов в Ленинград, но и создало реальную угрозу полной блокады города.

На 9 ноября 1941 г. в Ленинграде оставалось муки на 7 дней, крупы — на 8 дней, жиров — на 14 дней. Это вынудило руководство обороной города с 13 ноября в четвертый раз снизить нормы снабжения населения продовольствием. Рабочие стали получать 300 г, а остальное население 150 г хлеба в день. Через неделю, 20 ноября, была установлена самая низкая норма хлеба за все время блокады: по рабочей карточке — 250 г, по служащей, детской и иждивенческой — 125 г. Суточный лимит расхода муки и примесей для населения города составлял 310 т. Другие продукты ленинградцы получали нерегулярно, а иногда и совсем не получали. На 1 января 1942 г. муки в Ленинграде оставалось всего 980 т. [151]

Энергетическая ценность пищи, получаемой ленинградцами с января чо март 1942 г., составляла в зависимости от категории от 403 до 1009 килокалорий в сутки при физиологической норме 3200. [152]

В пищу, после соответствующей переработки, пошли разные заменители — технический клей, соевое молоко, белковые дрожжи. Люди ели вазелин, касторку, столярный клей. Нельзя без волнения читать документ, хранящийся в одном из заводских музеев: «Прошу пропустить за ворота завода т. Гамова с дополнительным питанием — 0.5 литра олифы и 1 кг клея». [153]