99 имен Серебряного века
Шрифт:
Из Киева семья Эренбурга в 1896 году перебралась в Москву. «Я рос в буржуазной еврейской семье. Мать моя дорожила многими традициями: она выросла в религиозной семье… Рос я в Москве, играл с русскими детьми… Мне не привелось в Москве моего детства и юности столкнуться с юдофобством… антисемитизма в те времена интеллигенты стыдились, как дурной болезни…» — так писал Эренбург в первой книге своих мемуаров.
«Еще подростком меня привлекала справедливость. Человеку, если он не находится в состоянии богатого и всесильного борова, свойственно связывать личное счастье со счастьем соседей, своего народа, человечеством. Это не риторика, — утверждал Эренбург, — а естественное чувство человека, не заплывшего жиром и не ослепленного манией своего величия…»
Революционные идеи овладели юным Эренбургом, и он стал сочинять политические прокламации, «переполненные пафосом шестнадцатилетнего неофита». В январе 1908 года он был арестован и отсидел пять месяцев в тюрьме.
Как скучно в «одиночке», вечер длинный, А книги нет. Но я мужчина, И мне семнадцать лет. Я, «Марсельезу» напевая, Ложусь лицом к стене, Но отдаленный гул трамвая Напоминает мне, Что есть Остоженка, и в переулке Наш дом, И кофе с молоком, и булки, И мама за столом…Хорош революционер, тоскующий о маме!.. По освобождении из тюрьмы Эренбург решил отправиться за границу. «„Только в Париж“, — сказал я родителям. Мать плакала: ей хотелось, чтобы я поехал в Германию и поступил в школу; в Париже много соблазнов, роковых женщин, там мальчик может свихнуться… Я уезжал с тяжелым сердцем и с еще более тяжелым чемоданом: туда я положил любимые книги. На мне было зимнее пальто, меховая шапка, ботики».
7 декабря 1908 года Эренбург приехал в Париж. И началась парижская жизнь, в которой политика переплеталась с поэзией и, конечно, с любовью. «Илья Лохматый» называл Эренбурга Ленин. Правая пресса писала: «Русские студенты не учатся, не работают. Они даже не обедают как следует. Они только пьют чай и комментируют Маркса!»
Однако политика вынуждена была отступить перед поэзией. Эренбург ходил по Парижу оборванный и голодный и сочинял стихи.
Тебя, Париж, я жду ночами, Как сутенер приходишь ты…В Париже Эренбург прожил немало — 8 лет. Там же, во французской столице вышли первые его сборники стихов: «Стихи» (1910), «Одуванчики» (1912), «Будни» (1913). Второй сборник «Я живу» вышел в Петербурге в 1911 году. Одним из первых откликнулся Валерий Брюсов: «Среди молодых разве одному Гумилеву уступает он (Эренбург) в умении построить строфу, извлечь эффект из рифмы, из сочетания звуков… Пока И. Эренбурга тешат образы средневековья, культ католицизма, сочетание религиозности с чувственностью, но эти старые темы он пересказывает изящно и красиво».
Темы и мотивы первого сборника были навеяны поездкой в бельгийский город Брюгге, где побывал Эренбург с юной женой Катей Шмидт. «Я написал полсотни стихотворений о красоте исчезающего мира, о рыцарях и Прекрасных Дамах, о Марии Стюарт, об Изабелле Оранской, о мадоннах Мемлинга, о брюггских монахинях…»
В одежде гордого сеньора На сцецу выхода я ждал, Но по ошибке режиссера На пять столетий опоздал. Влача тяжелые доспехи И замедляя ровный шаг, Я прохожу при громком смехе Забавы жаждущих зевак. Теперь бы, предлагая даме Свой меч рукою осенить, Умчаться с верными слугами На швабов ужас наводить. А после с строгим капелланом Благодарить Святую Мать И перед мрачным Ватиканом Покорно голову склонять…Но — «как жалобно сверкают латы при электрических огнях…» — говорится далее в стихотворении. А в воспоминаниях Эренбург продолжал: «Мне действительно тогда казалось, что я создан, скорее, для крестовых походов, нежели для Высшей школы социальных наук. Стихи получались изысканные; мне теперь неловко их перечитывать, но писал я их искренне».
В парижском кафе «Ротонда» Эренбург встречался с поэтами Гийомом Аполлинером, Жаном Кокто, художниками Леже, Вламинком, Пикассо, Модильяни, Ривера, Шагалом, Сутиным, Ларионовым, Гончаровой и многими другими, кто прославил XX век. Встречался Эренбург и с русскими поэтами — Бальмонтом, Волошиным…
Летом 1917 года Эренбург вернулся в Россию. Выступал на поэтических вечерах вместе с Буниным, Ходасевичем и Маяковским. Затем уехал в Киев, где выпустил сборник «Молитвы о России».
Детям скажете: «Осенью Тысяча девятьсот семнадцатого года Мы ее распяли!»Далее был вихрь разных событий: жизнь в Коктебеле, бегство от войск Врангеля, возвращение в Москву, тюрьма ВЧК, работа в Наркомпросе. Весной 1921 года Эренбург получает заграничный паспорт и уезжает в Европу «писать роман». Застряв в бельгийской деревушке близ Остенде, Эренбург написал за 28 дней (!) роман, принесший ему европейскую известность, — «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников». Хулио Хуренито многие критики рассматривают как предтечу булгаковского Воланда. «На шпагу поочередно нанизывает Эренбург империалистическую войну, мораль, религию, социализм, государство — всякое…» — так отозвался о романе Евгений Замятин.
Негативный отклик можно найти в дневниковой записи Корнея Чуковского от 1 апреля 1923 года: «Вчера купил себе в подарок Илью Эренбурга „Хулио Хуренито“ — и прочитал сегодня страниц 82. Не плохо, но и не очень хорошо: французский скептицизм сквозь еврейскую иронию с русским нигилизмом в придачу. Бульварная философия — не без ловких — в литературном отношении слов».
Это Чуковский написал, как говорится, в стол, для себя, а официальная критика возмутилась романом (нападки на социализм!), и свыше 30 лет он не переиздавался, а из собрания сочинений Эренбурга в 9-ти томах (1962–1967) глава о «великом инквизиторе» была выброшена целиком.
Далее книги Эренбурга пошли потоком: «Трест Д.Е» (1923), «Жизнь и гибель Николая Курбова» (1923) — о карьеристах в органах ЧК, «Любовь Жанны Ней» (1924), «Рвач» (1925). В 1928 году в Париже вышел роман «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца», который был опубликован в СССР лишь в 1989 году, да и то в журнале «Звезда». В романе прозвучала впервые пророческая фраза — «Лес рубят — щепки летят», которой впоследствии многие оправдывали вал репрессий.
Эренбург жил то в России, то на Западе, и везде много путешествовал: «…я быстро изнашивал ботинки, покупал не шкафы, а чемоданы — так вот сложилась моя жизнь…»
Эренбург участвовал в антифашистских писательских конгрессах, в качестве корреспондента побывал на фронтах Испании и прославился своими военными репортажами. Антифашистской теме был посвящен и роман «Падение Парижа» (1941), за который он получил Сталинскую премию. Во время Отечественной войны Эренбург написал почти две тысячи пламенных статей. Это был почти солдатский подвиг. Собранная вместе с Василием Гроссманом «Черная книга» о злодеяниях фашистов против евреев, однако, свет не увидела: набор рассыпали…