Чтение онлайн

Хагрид ринулся сражаться с великаном, и я вдруг поняла, какой же он на самом деле маленький -- Рубеус приходился самому низкорослому из них по пояс.

Но даже с кентаврами нас оставалось вдвое меньше. Отчаянно мечась под вспышками, я почти молилась, чтобы Маркус откликнулся на мой зов. Неужели все было впустую? Где же тогда хотя бы Ремус?

Волки все же пришли. Серой в лучах луны волной они выкатились из леса, молча напав на Пожирателей со спины. Их было много, наверное, все боеспособные мужчины и женщины стаи, и я мысленно возликовала: теперь перевес на нашей стороне!

Дезориентированные и напуганные Пожиратели сдавали позиции, начали понемногу убегать, аппарируя, и я поспешно накрыла поле битвы антиаппарационным щитом, почти истощив свой магический резерв. Плевать, надо будет -- перекинусь, но ни одна сволочь не должна уйти! Когда несколько попытавшихся аппарировать Пожирателей упали наземь в виде кровавых ошметков, другие поняли, что нужно искать границу, и попытались бежать в сторону леса, но оборотни преследовали их по пятам, как овчарка -- овец, и загоняли в общую кучу. С их появлением битва стала гораздо кровавей -- волки, не мудрствуя лукаво, перекусывали шеи, отгрызали конечности(в первую очередь палочкосодержащие), вспарывали острыми когтями животы и ломали ударом мощной лапы хребет.

Единственный вопрос не давал мне покоя: где же Реддл? Но мне было некогда над ним размышлять, и, уверенная в том, что он прячется где-то поблизости, я продолжала методично истреблять попадающихся на глаза Пожирателей. Я не была знакома ни с кем из них лично, так что совесть меня не мучала -- даже если это чей-то отец, брат или сын, то он пришел сюда затем, чтобы убивать. Убивать таких же отцов, сыновей и братьев.

Бой подходил к своему логическому концу. Считанные Пожиратели оставались на ногах, в основном это были приближенные из внутреннего круга. Беллатрикс сражалась с семейством Лонгботтомов, отец Паркинсон отбивался от Люпина, папе тоже явно достался кто-то из старых знакомцев, поскольку они еще и переругиваться успевали...

Подбежав к Беллатрикс, я запустила ей в спину Авадой и упала на землю, уворачиваясь от брошенного Августой заклятья.

– - Ты ее убила!
– - ахнула Алиса и поспешно помогла мне подняться.

– - И очень хорошо, -- удовлетворенно произнесла я, пиная тело Лестранж носком сапожка. Это я что, всю битву на каблуках пробегала? Надо же, даже не заметила. Только сейчас я обратила внимание на то, что многие защитники красовались в пижамах или халатах. Ну точно, день открытых дверей в дурдоме...

– - Как мало нас осталось, -- пораженно огляделась Августа, опираясь на плечо Невилла. Действительно, потери были огромные. Почти все авроры погибли -- они все старались защитить порученных им студентов, из самих же студентов остались в живых хорошо если каждый третий -- они отчаянно бросались в бой, особенно пылкие гриффы. Оставшиеся в живых хлопали друг дружку по плечам, обнимались, рыдали, узнавая в лежащих на земле телах вчерашних соседов по парте. Августа поманила к себе Алису:

– - Помоги мне дойти до Большого зала. Не хочу садиться на землю.

Мы с Невиллом остались одни, и он неуверенно спросил:

– - А где Волдеморт?

– - Не знаю, -- пожала я плечами. Может, я ошибаюсь и он сбежал под шумок, решив, что своя шкура дороже мести? Усилив голос Сонорусом, я приказала:

– - Осмотрите все тела! Сносите раненых в Большой зал, что можно, залечивайте на месте. Пожирателей не добивать, глушить Петрификусом и складывать отдельно!

Нервно хохотнув, Невилл оглянулся на Беллатрикс, глядящую в небо безумными даже в смерти глазами.

– - Ну, эта-то гарантированно мертва.

– - Ну, она же не Девочка-которая-выжила, -- усмехнулась я, и тут Невилл вдруг стал заваливаться на меня, даже не пытаясь устоять на ногах. Не понимая, какого черта происходит, я выставила вперед руки и едва успела поймать его и опустить на землю. Удивленные темные глаза смотрели как-то невидяще...

– - Невербальная Авада Кедавра, -- похвастался Риддл, подходя поближе. Он походя наколдовал вокруг нас непроницаемый купол и, улыбаясь, сказал:

– - Ты и я, Гарриэт. Здесь и сейчас. Я знаю, твои силы на исходе -- ты слишком много вложила в антиаппарационный купол. Колдовство такой мощи поражает.

Голоса доносились до меня как сквозь мутную толщу воды.

"Гарри!" -- кричал кто-то в отчаянии, пытаясь пробить наколдованную сферу.

"Гарриэт!" -- вторил ему другой голос.

"Невилл!" -- слитный вопль двух женщин заставил меня ошалело потрясти головой.

Невилл умер. Невилл -- умер?!! Как такое вообще возможно? Это же Невилл, он был со мной всегда, как же я без него? Я же не умею без него!

– - Экспеллиармус!
– - палочка вылетела из моего заднего кармана, и Риддл с видимым удовольствием переломил ее пополам.

– - Что за?
– - он неверяще поднес палочку к глазам, чтобы удостовериться -- она цельная, без сердцевины.
– - Что это за палочка?
– - потрясенно спросил он. Наверное, решил, что сломал знаменитую Бузинную палочку -- в той ведь, судя по всему, сердцевины тоже не было. Но ты ошибаешься, Риддл, Бузинная палочка у Дамблдора, в его старой мертвой руке, и ты никогда ее не увидишь -- трупы незрячи. А ты сейчас будешь труп.

Безумно захохотав, я обернулась и метнулась к Риддлу смазанной черной тенью, опрокидывая, рвя, кусая...

А потом облизала окровавленную морду и завыла дико и страшно, не глядя в карие глаза, из которых ушла жизнь.

С треском лопнула сфера, вокруг меня забегали, засуетились люди, но я не видела их. Молча я ушла в лес, и никто из них не сделал попытки меня остановить.

Эпилог

Я аппарировала прямо к крыльцу, и чуть не опрокинула дурацкого садового гнома, подаренного Луной на прошлое Рождество. Нет, вообще-то гном был очень милым, в красном костюмчике, ботинках с пряжками и колпаке, и в руках у него был настоящий старинный фонарь, внутрь которого можно было помещать огонь, но сегодня меня раздражало буквально все, потому-то и ни в чем не повинный гном казался дурацким.

А все дело в дате. Двадцать шестого мая, в наиболее празднуемый день в магической Британии, мне приходилось выдерживать четыре часа банкета плюс раздача автографов и пресс-конференция. Кингсли предлагал перенести конференцию на двадцать седьмое, но я возопила: "И изговнякать себе еще один день? Благодарю покорно!" Так что раз в год я отбывала обязаловку и была свободна остальные триста шестьдесят три дня.

Нынешний праздника победы не стал исключением. Умопомрачительно дорогая мантия, высокие каблуки(и плевать с Астрономической башни, что так половина присутствующих мужчин ниже меня!), сложная прическа и два часа на макияж. Героиня должна выглядеть соответственно, тем более если это единственный день в году, когда прессе дозволено ее фотографировать. Нет, для Риты и Колина я делаю исключения, но других папарацци в обычное время ждет штраф и запрет на занятие любимым делом. И разбитая колдокамера. Должны же быть какие-то плюсы в моем звании Народной-и-любимой-спасительницы-всея-Британии!