Чтение онлайн

Путину с ценами на нефть повезло гораздо больше. В последнее время они поднялись до самого высокого уровня с середины 1980-х годов, соот­ветственно и российская казна наполнилась до краёв. Золотовалютный за­

пас страны превысил 120 млрд долларов, огромной величины достиг и ле­жащий мёртвым грузом Стабилизационный фонд. Сегодня клептократии хватает возможностей для воровства и без всяких иностранных займов. Именно по этой причине надобность в подлибералах отпала! Они выпали в осадок. Один «непотопляемый» Чубайс ещё цепляется за свою долж­ность главного электрика, но его влияние на государственные дела нынче нулевое.

ЕЩЁ РАЗ О ЛИБЕРАЛИЗМЕ И СОЦИАЛЬНЫХ РАСХОДАХ

Но если доходы российского государства в последнее пятилетие неуклон­но растут, то социальные расходы продолжают сокращаться. Явление в своём роде небывалое! Ни одно вменяемое правительство так никогда не поступало. С чего бы это? Может, оттого, что экономические ведомства и при Путине возглавляют какие-то закоренелые либералы? Кроме шуток, такое «объясне­ние» некоторые наши соотечественники выдвигают не то чтобы серьёзно, но с серьёзным видом.

Однако несомненный факт состоит в том, что политика путинского режи­ма с каждым годом становится и всё более антисоциальной, и всё более анти­либеральной. Одно нисколько не противоречит другому!

С одной стороны, взвинчиваются жилищно-коммунальные платежи и уничтожаются — под лживым предлогом «монетизации» — социальные льготы. Это открытое объявление президентом и правительством войны пен­сионерам и инвалидам. Очевидно, что выживание этих людей противоречит видам правительства. А ещё ныне г-да Фурсенко и Свинаренко затеяли резкое сокращение научных учреждений (и научных работников) и официальное вве­дение платы в общеобразовательных школах. (Неофициально уже значитель­ная часть школ взимает деньги с родителей.)

С другой стороны, всевозможные поборы, которые чиновники и менты выколачивают из мелких и средних предпринимателей, тоже непрерывно растут! А показательное раскулачивание Ходорковского и Лебедева — сигнал для всего частного сектора: надеяться на правосудие нелепо, его просто нет. Тот, кто не хочет разделить участь владельцев ЮКОСа, обя­зан отстёгивать клептократам столько, сколько они захотят. Новейшее «достижение» в том же направлении — предоставление налоговой службе права взимать штрафы без суда. Тут уж не выдержал даже политический долгожитель Вольский, пользовавшийся влиянием при всех правитель­ствах, от Андропова до Путина. Даже он сказал, что отныне предпринима­телям придётся решать споры с налоговой службой исключительно путём взяток.

А налог на собственников жилья?! Эта мера одновременно и воинственно антилиберальная, и глубоко антисоциальная. Технология всецело заимствова­на у Сталина, который душил нэпманов в городах и единоличников в деревне заведомо непосильными налогами. Но при этом главная мишень данной пути­нской спецоперации — малоимущие граждане. Именно у них правительство решило отнять собственность.

И антисоциальные, и антилиберальные меры Путина преследуют одну и ту же цель — максимальное обогащение клептократии. Именно поэтому они и идут рука об руку.

Вполне закономерно, что проводящий антисоциальную и антилибе­ральную политику режим становится всё более авторитарным. Иначе и не может быть! Опыт африканских стран, особенно Нигерии, доказыва­ет хрупкость и неустойчивость квазидемократии. Неизбежно наступает момент, когда клептократы начинают панически бояться самой процеду­ры выборов. В России этот момент уже наступил. С редким цинизмом ис­пользовав трагедию в Беслане, Путин уничтожил выборность губернато­ров и право граждан выбирать депутатов от одномандатных округов. И на этом он не остановится. На очереди — введение назначения глав адми­нистраций всех уровней.

Оплакивать усопшую квазидемократию не стоит. Она этого не заслужива­ет. В какой-то мере демократическим силам будет даже легче бороться против открыто авторитарного режима. Больше не придётся, например, опровергать ложь коммунистической пропаганды о том, что демократы якобы близки к су­ществующему режиму и мало от него отличаются. Эта ложь теперь сама себя побьёт.

Вместе с ней неизбежно умрёт и другая ложь: что засевшие у власти сторонники сокращения социальных расходов — это якобы либералы, пусть даже второй или третьей свежести. В современной России все сто­ронники сокращения социальных расходов принадлежат к партии власти и являются яростными врагами либерализма. Достаточно вспомнить, как «Идущие вместе» уничтожали портреты Явлинского, В. Рыжкова и Хака-мады (хотя принадлежность последней к оппозиции вызывает большие сомнения). Те же самые силы выступают яростными защитниками вертика­ли коррупции и стоят за искоренение всех демократических свобод. А все либералы (так же как и демократы других оттенков) — противники клеп-тократического режима.

Причём не следует воображать, будто идея резкого сокращения соци­альных расходов импортирована с Запада подлибералами, после чего ус­воена и творчески развита правительством гэбешников. По свидетельству уже упомянутого Н.А. Косолапова, о необходимости резкого сокращения социальных гарантий говорили во многих высоких кабинетах ЦК КПСС

и Совмина СССР ещё в 1970-1980-х годах. Там твёрдо верили в то, что народ наш разленился и перестал работать. А как заставить его работать? Поставить в положение борьбы за выживание — и тогда уж придётся кру­титься! (Сами авторы этих предложений крутиться, понятное дело, не со­бирались.)

Так что эта идея вполне КПССовская и самобытная. А вклад подлибера-лов, которые все родом из КПСС, состоял лишь в том, что они использовали риторику западных либералов и консерваторов в условиях, нисколько не по­хожих на западные. Однако Путин и его гэбешное правительство доказали, что подобная риторика вовсе не обязательна. Сейчас доля расходов на здраво­охранение, образование, науку и культуру в госбюджете и ВВП упала гораздо ниже, чем она падала в 1990-х годах.

Но демократическим силам необходимо сделать чёткий и ясный вывод: в российских условиях нелепо противопоставлять хозяйственную свободу и социальную ответственность. В государстве, где бюджет служит почти иск­лючительно потребностям клептократии, нет предпосылок для конфликта между либералами и социал-демократами. Спорить им в нашей стране не о чем. Для обеспечения свободы предпринимательства необходимо уничто­жить клептократию. Для увеличения ассигнований на социальное обеспече­ние, здравоохранение, охрану природы, образование, науку и культуру необ­ходимо то же самое! Поскольку социальные расходы ныне составляют незна­чительную часть госбюджета, их рост в 2-3 раза вполне совместим со снижением налогов. Кстати сказать, то и другое будет стимулировать рост экономики.

ГЛАВА 9. УРОКИ ИСТОРИИ

Я всё чаще задумываюсь о том, что я буду делать за рубежом...

В.В. Путин

Автор книги «Почему Россия не Америка» посвятил свой шедевр отнюдь не проблемам истории, но он то и дело вторгается в область музы Клио. И каж­дый раз — невпопад. Некоторые из его «открытий» просто изумительны.

Вот яркий пример: «Они (армии Наполеона. — И.С.) били всех — и рус­ских, и англичан, и саксонцев, и австрийцев, и пруссаков, и янычар» (с. 251). Бедные саксонцы! Их-то за что побил не то Наполеон, не то г-н Пар-шев? Более преданного холопа, чем наследственный саксонский король, у На­полеона, пожалуй, не было. На самом деле французский император не только не бил саксонцев, но даже пожаловал своего венценосного саксонского холуя герцогством Варшавским (то есть усечённой Польшей). Заметим, что англи­чан Наполеон тоже никогда не бил. На суше британцы предпочитали воевать чужими руками, а на море английский флот всегда одерживал верх над фран­цузским. Правда, в самом конце наполеоновских войн британцы всё же вылез­ли на сушу. И битва при Ватерлоо закончилась не в пользу Наполеона

Но здесь г-н Паршев просто прибавил несколько лишних наций для крас­ного словца, а при желании он способен создать целый художественный образ: «Уходя оттуда (из Верхней Вольты. — И.С.), французские колонизаторы оставили там короля — ну, так, молодой человек, по моральным и интеллек­туальным качествам — что-то вроде Немцова или Бревнова, да и внешнее сходство было — тоже курчавенький. Жил он в основном во Франции, и госказну туда же забрал. Небольшая казна, примерно на "Мерседес" иже-не на леопардовую шубку...». Позднее «случился... в этой Верхней Вольте го­сударственный переворот. Король и казна остались в Европе уже насовсем, а к власти пришёл один армейский капитан» (с. 271).