Чтение онлайн

– Барышня, позвольте-ка.
– Вдруг рядом с ухом раздался негромкий глубокий голос, и кто-то почти ласково обхватил Юльку за локоток и оттеснил на шаг в сторону. Белкина уже набрала в грудь воздуха, чтобы возмутиться. Но все слова застряли где-то в районе горла. Рядом с ней стоял… Троцкий.

Именно так сначала и подумала Юлия Белкина, во все глаза рассматривая «интеллигентные» круглые очки, треугольную острую бородку, аккуратные усики, густые, но уже как будто присыпанные солью волосы, светло-бежевый брючный костюм-тройку и… Тросточку? Серьёзно? Стоящий рядом мужчина был немолод, на вид ему явно было около шестидесяти лет, ну или чуть больше. Но трость в его руках была нужна совсем не для опоры – ровной спине и уверенной позе «Троцкого» мог бы позавидовать любой. А вот в образ этот аксессуар вписывался просто идеально. Как и держащая мужчину за другую руку спутница. Она сошла, видимо, с той же старой фотографии. По крайней мере, из того же века. Маленькая, сухонькая, в длинном, до щиколоток, бледно-жёлтом платье с тонким пояском и высоким воротником с кокетливым бантиком на шее. Полностью седые, почти серебряные волосы собраны в высокую ракушку на затылке и прикрыты крошечной белой шляпкой, а маленькие ручки спрятаны в белые кружевные перчатки. Юля, хлопая глазами, рассматривала странную парочку и пыталась вместить себя и их в одну реальность, хотя бы в одну эпоху, но всё не получалось. Может, они тут как аниматоры, и с ними просто фотографируются? Но нет – отпустив юлькин локоть, «Троцкий» забрал монетку из ладошки своей спутницы и, подмигнув ошарашенной Белкиной, подвинулся ещё ближе к «месту обстрела». – Пропустите, будьте так любезны.

Юля захлопнула рот и подвинулась, давая парочке больше места. Ругаться с этими персонажами совсем не хотелось. Наоборот, отчего-то губы сами растянулись в улыбке. И ещё это обращение «барышня»… Тем временем «Троцкий» протянул руку и сделал какой-то хитрый жест, похожий на «щелбан», отправляя монетку в полёт. Она описала дугу, стукнулась об край сваи, подпрыгнула на месте и упала ровно между лапок зайца. Толпа захлопала, а «Троцкий» подтянул к лицу ладошку своей спутницы и поцеловал её прямо через перчатку.

– Загадывай желание, любушка моя.

«Любушка» в ответ совсем счастливо и как-то по-девичьи рассмеялась, поднося маленькие ладошки к щекам.

– Ты же попал, ты и загадывай!

– Я же для тебя. Всё для тебя, голубушка.

– Лёвушка, соколик мой, у меня ты есть! Чего желать-то?

Юлька не знала, разрыдаться от просто осязаемой нежности вокруг этих двоих или расхохотаться от последней фразы. Лёвушка? Лев? Ну не могло быть такого совпадения! Один смешок всё же вырвался наружу и привлёк внимание «Лёвушки». Острый зеленоватый взгляд замер на её лице, а губы растянулись в открытой улыбке:

– Милая барышня, вы уж простите, что мы вас так… Подвинули. – Мужчина (а стариком его назвать даже мысленно никак не получалось) склонил голову. – Позвольте представиться. Лев Игнатьевич Ставицкий. А это – моя любушка, супруга моя, Любовь Николаевна.

– Юля.
– Просто ответила Юлька, вкладывая в протянутую руку Льва Игнатьевича свою ладонь, на которой он тут же оставил невесомый и старомодный поцелуй. – Мне очень приятно с Вами познакомиться.

– Юленька, взаимно, абсолютно и бесповоротно взаимно! – Легонько сжав руку Юли, Лев Игнатьевич бросил хитрый взгляд в сторону «Арсения». – А что ж, у Вас есть желание, которое нужно загадать?

Юля почему-то совершенно не смутилась, хотя вопрос от незнакомого человека мог бы показаться слишком личным.

– Конечно, есть.
– Вздохнула Белкина, тоже быстро обернувшись к статуе зайца и туристам. – Только вот везение сегодня не на моей стороне.

– О, милая Юля, везение тут, несомненно, играет определённую роль. Но гораздо важнее техника! Вот смотрите.

Лев Игнатьевич снова повернулся к зайцу, достал ещё одну монетку и показал Юле, как складывает пальцы, готовясь снова сделать «щелбан».

– Вот так, прицельтесь и бросаете. Главное, чтобы монетка закрутилась, но совсем чуть-чуть.

Монетка взлетела, описала дугу и оттолкнулась от сваи, исчезая в воде.

– Ну, вот!
– Рассмеялся Лев Игнатьевич. – Фортуна на меня обиделась и наказала за самоуверенность. Но смысл примерно такой. Попробуете?

Юля с улыбкой кивнула и достала последнюю монетку из кошелька. Хотя она и была уверена, что снова ничего не получится, но очень уж хотелось попытать счастья ещё раз. Запустив монетку, Юля даже дыхание задержала, прижав ладошку к животу и мысленно повторяя «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». Золотистый кружок тем временем долетел до скульптуры, стукнулся, подпрыгнул, отскочил от лапы зайца и отлетел в сторону, замерев на самом краю свай.

– Оооооо! – Воскликнула Юля, не веря глазам. Любовь Николаевна ласково потрепала её по руке, улыбаясь и как будто радуясь больше самой Юли.

– А я знала. Мой Лёвушка всем счастье приносит!

– Не сомневаюсь! – Легко согласилась Юлия, не смея спорить с таким неприкрытым проявлением любви в этой паре.

– Не смейтесь только, милая! – Погрозила пальчиком в белоснежной перчатке Любовь Николаевна. – Он мне как обещал в первый день знакомства, что я буду счастлива каждый день, так и произошло – ни на секунду не обманул.

Они все втроём уже отошли от края моста и шумных туристов и двинулись в сторону Иоанновских ворот. Лёвушка и Любушка так и шли, держась за руки, как будто отпустить друг друга не могли даже на секунду. А Юля брела рядом, слушая их и почти забыв про всех зайцев вместе взятых.

– Вот так сразу и обещал? – Улыбнувшись, поддела собеседницу Юля.

– Да! А чего тянуть? – Вмешался в разговор Лев Игнатьевич.- Я как увидел красавицу мою, на скамейке сидела и плакала…

– У меня ремешок на босоножках порвался, когда на экзамен бежала, - подхватила Любовь Николаевна. У них двоих вообще так естественно получалось договаривать друг за другом – дополняя, а не перебивая.
– И я так расстроилась… То ли возвращаться, то ли идти так. И вообще плохим знаком мне это показалось…

– А по мне, так очень хорошим, Любушка моя. Если б не ремешок, ты бы так и пробежала мимо, а я бы тебя не увидел. – Лев снова потянул жену за ладошку и потёрся об неё щекой. – Как представлю, что могли бы не встретиться… В общем, увидел я её тогда и понял, что всё сделаю, а не позволю больше ей плакать. Ни дня не позволю.

– И как? Получилось? – Недоверчиво прищурилась Юля. Лев Игнатьевич засмеялся.

– Нет, конечно, Юленька. Совсем без слёз жизнь не только невозможна, но и пресна, и даже вредна! Но тогда я был юн и самонадеян!

– А сколько вы уже вместе?

– Пятьдесят четыре года…

Юля не удивилась бы, если бы услышала глухой стук от того, как её челюсть упала прямо на брусчатку.

– Сколько? Но…

– Да-да, Юленька! Моей Любушке было 19, когда мы познакомились. Мне 21.

Лев Игнатьевич только посмеивался, наблюдая за ошарашенным видом Юли. А она не могла уложить в голове, что вот этому мужчине, который только что ласковым котом тёрся о ладони своей любимой, уже 75 лет. И что больше полувека он влюблён в одну и ту же женщину, а она не скрывает восхищенных и счастливых глаз. Такое бывает? На глаза сами собой навернулись слёзы. Видимо, бывает, да не с ней.

– Ну-ну, барышня. – Засмущался Лев Игнатьевич, заметив влагу в уголках глаз новой знакомой. – Не стоит и слезинки, что бы вам там не удумали. Всё в наших руках. И только от нас самих зависит, схватим мы своё счастье или нет.

– А как же ремешок? Если б он не порвался, вы сами говорили… - Начала Юля.

– То днём раньше, днём позже, но я б нашёл мою Любушку. – Закончил Лев, и Юля поняла, что так и было бы. Нашёл и не отпустил бы. Не сомневаясь ни минуты. – А может и порвался этот ремешок, потому что пора нам было встретиться.