А что, так можно было?
Шрифт:
Из машины троица выгрузилась перед временным забором, корявой чертой ломающим красоту природы. Охранник уже поднял шлагбаум, но Мирослав остановил машину у въезда.
– Пройдёмся пешком, сразу территорию посмотрите. – И, мгновенно уловив недовольный взгляд Лерки на нарушение гармонии, добавил извиняясь. – Это временно тут всё так, конечно! Стройка будет глобальная, без этого никак. Ни одно редкое или просто красивое растение не пострадало, кроме травы. Но она тут растёт так, будто её растишкой поливают.
Шагнув за забор, Юля даже захотела обернуться и проверить – не закрылся ли за их спинами портал из реального мира в этот. До того было волшебно видеть всё то же, что на фотографиях, только теперь в три-дэ реальности – со звуками, запахами, объёмом. Не просто картинка, а сказка, наполненная прикосновениями ветра к коже, мягким журчанием воды, разговорами, смехом, запахом нагретого пластика и дерева…
– А вот и наша фея.
– Мирослав кивнул в сторону… Это фея? Юля с Лерой переглянулись и хмыкнули. Приближающаяся женщина если и тянула на фею, то вот одна фея точно не потянула бы на неё, только если пучок фей слепить в одну фигуру. Высокая, практически с Мирослава ростом, с богатырским разворотом плеч и выдающейся грудью женщина в строгом бежевом костюме и белых кроссовках быстрым шагом направлялась к ним. Причём шагала она настолько быстро и целеустремлённо, что казалось, будто тормозить она не собирается и сейчас просто снесёт всех, как кегли в боулинге. Ну, может, кроме не уступающего ей в габаритах Мира. – Девчонки, рад представить вам теперь уже лично - Каролина Кааск, главный дизайнер, талантливый автор самых ярких и смелых идей, гроза не только своего отдела, но и всех окружающих.
Каролина уже подошла ближе, на удивление никого не затоптав, и даже улыбнулась, опровергая звание «грозы». Но Лера всё равно благоразумно сделала пару шагов назад. Юля протянула руку Каролине, надеясь, что её не оторвут – ладони госпожи Кааск были раза в два крупнее белкиных.
– Добрый день, очень приятно. Я Юля.
– Госпожа Белкина! – Протрубила Каролина так громко, что Юля даже вздрогнула. Ей показалось, что уместнее всего дальше бы прозвучало что-то типа басовитого «здравия желаю, товарищ генерал», но главный дизайнер – натура творческая, и чужих ожиданий оправдывать не собиралась. – Я так рада, что вы здесь! У нас всё готово! Ждём только вас!
Юля вытаращила глаза на Мирослава.
– Что она от меня хочет? – Шёпотом спросила она, пока Каролина так же стремительно, заставляя остальных почти бежать следом, мчалась вглубь территории к бело-зелёным павильонам и огромному, но воздушно-невесомому шатру между деревьями и на ходу что-то громко рассказывала.
– Сейчас всё увидишь!
– Загадочно отозвался Мирослав и подмигнул Белкиной. – Не бойся, тебе понравится. Каро защищала твои идеи так, что тебя теперь здесь знает каждый работник.
– Где ты взял этого орка на минималках? – Пропыхтела сзади Валерия. – Только не говори, что выписал из Средиземья плод любви эльфа и горного тролля! Ещё и человеческому языку научил. Откуда она так хорошо знает русский?
– Не скажу. – Заулыбался Мирослав. – Каролина из Эстонии. Её мать русская, папа – эстонец. Тётя вышла замуж за англичанина, а брат женился на итальянке. Так что Каро говорит на всех языках своей родни, обожает путешествовать и черпает своё вдохновение, как мне кажется, из каждой травинки.
– Если я когда-нибудь пошучу про медлительность эстонцев, - с паузами проговорила Юля, пытаясь сохранить дыхание, - ударьте меня Каролиной.
– Не боишься, что это будет смертельный номер? – Уточнил Мирослав. – Ты мне нужна живой и здоровой.
– Знаешь, Мирослав Андреич. Как бы странно это не звучало, когда ты рядом, я, кажется, вообще ничего не боюсь. – Совершенно искреннее призналась Юля.
Мои любимые читатели! Как всегда, буду рада комментариям и поддержке!
Глава 39
И снова Юльку захватил водоворот событий и дел. Конечно, она знала выражение про белку в колесе. И если бы это колесо, закружившее её, оказалось реальным, то к нему можно было подключить электричество и освещать пару небольших городов по соседству. В следующие три дня Белкина поняла, почему Мирославу не хватало времени осматривать красоты и достопримечательности Будвы или Подгорицы. Он приезжал рано утром, отвозил подруг на площадку, где все трое разбегались в разные стороны, как шары на бильярдном столе. И даже домой Леру и Юлю отвозил молчаливый Виктор, а Большой Босс оставался делать свою очень важную работу, которая, похоже, не прекращалась до глубокой ночи. С Новорядской ещё удавалось пересечься в течение дня и обсудить рабочие моменты, а Мирослав появлялся в поле зрения изредка. И чаще всего только для того, чтобы привести к Юле очередного ценного специалиста, познакомить и приказать ввести в курс дела и слушаться во всём. Причём слушаться полагалось не Юле, а Юлю! И это не переставало удивлять её.
Как оказалось, само строительство начнётся только после того, как проект будет согласован не только с какими-то особыми местными комитетами, но и с владельцами авторских прав на Средиземье. Без их разрешения использовать прямые отсылки, географические наименования, и даже внешность и имена персонажей будет нельзя. И либо концепцию придётся менять полностью, либо создавать просто общий сказочный мир на основе мифов про эльфов и гоблинов. А это совсем другой размах и восприятие. Поэтому помимо решения финансовых и юридических вопросов по приобретению лицензии ставку делали на презентацию, которая должна была поразить и буквально влюбить в себя представителей корпорации. А также привлечь инвесторов. Именно к этой грандиозной презентации и готовилась сейчас вся команда Медведева, в которую он буквально зашвырнул Юлю и Леру. С утра до вечера они с дизайнерами обсуждали, просматривали, меняли, спорили, искали, рисовали, снимали, доказывали, иногда кричали и даже что-то, кажется, сломали. Юля то застывала, скрючившись над документами. То бежала куда-то с операторами. То до хрипоты обсуждала отснятый материал для видео-роликов, которые потом с нескольких проекторов будут демонстрировать на огромных экранах то, что позже создадут в реальности.
Конечно, ещё больше она слушала и восхищалась. Потому что для человека, далёкого от подобных процессов, вся эта круговерть и суета казались настоящей магией – не на страницах книг и в фантазиях сказочников, а наяву. И творили эту магию настоящие чародеи. И самое нереально-волшебное было во всём этом то, что даже скептически настроенные к появлению двух непонятных «консультантов» члены команды, поначалу разговаривавшие с «госпожой Белкиной» буквально сквозь зубы, таяли от её неприкрытого восхищения и меняли своё отношение на абсолютно противоположное. Да и Юлька сама не тушевалась, не пыталась захлопнуться, встречая первоначальную холодность и подчёркнуто-вежливую отстранённость, указывающую на то, что разговаривают с этой непонятно откуда взявшейся выскочкой исключительно по приказу господина Медведева. Она просто не помнила, что когда-то боялась даже поздороваться с новыми людьми и всегда ждала упрёка и пренебрежения. Как тут стесняться и закрываться, когда вокруг столько горящих одной идеей людей? И Юля горела вместе с ними. Наслаждалась каждой минутой. Даже уставая и приползая под заботливое крыло Ирэн, неизменно ругающей «вредного мальчишку», который не даёт девочкам отдыхать, подруги до глубокой ночи засиживались на кухне или в беседке, продолжая обсуждать, делиться впечатлениями и мечтать, представляя результат.
Мирослава за эти дни Юля тоже увидела совсем с другой стороны. Таким жёстким и собранным в её представлении он ещё не был. И то, как он общался с подчинёнными, пугало и восхищало Юльку одновременно. Внимательный к деталям, уважительный и серьёзный, Медведев в то же время не прощал халатности или несерьёзного отношения к работе, преображаясь за секунду в холодного и строгого босса. Он ни разу не повысил голос, не опустился до ругани или оскорблений, но его тон менялся так, что даже случайно оказавшейся рядом Юле хотелось втянуть голову в плечи и всё исправить – даже если она не знала, что - «всё». Что уж говорить о тех, кто в тот момент находился под прицелом медвежьих зубов и когтей. Но оказавшись рядом с Юлей, он всегда как-то переключался на неё, чтобы хотя бы мельком бросить ей улыбку или мимолётно прикоснуться. Без личного подтекста, без объятий, кроме тех, которые всегда встречали Юлю с утра. Но хотя бы провести рукой по плечу или спине, придержать за руку, знакомя с очередным сотрудником. Как будто неосознанно. Просто рука сама тянется. При этом лицо Мирослава не выдавало никаких эмоций, а Белку каждый раз как током шарахало, прошибая жаром через всё тело и оставляя горячий узел где-то в груди и животе. И сильнее касаний грела его ненавязчивая забота. Даже если Босс не появлялся на обед, подруг находил Виктор и с веским замечанием «Мирослав Андреевич приказал» уводил их в оборудованную для сотрудников столовую в отдельном шатре. Стоило Юльке устало вздохнуть или со стоном потянуться, разминая затёкшую спину или гудящие ноги, как собеседники сразу же предлагали сделать перерыв – всё с тем же аргументом.
– Он мягче, когда вы рядом. – Голос Каролины вырвал Юлю из раздумий, которые она позволила себе буквально на секунду, провожая взглядом удаляющуюся спину Медведева. Минуту назад он что-то холодно и веско выговаривал невысокому черноволосому мужчине с пачкой документов в руках. Половину слов на английском языке Юля не поняла, но даже от голоса и интонаций по позвоночнику пробегала дрожь. И судя по трясущимся листочкам в руках мужчины, не у неё одной. А потом, махнув рукой в сторону павильона, Мирослав вдруг повернулся к Белке и… Подмигнул. Как будто не он только что планировал загрызть человека, что-то напутавшего в документах.