А может по-соседски?
Шрифт:
– Я хотела извиниться.
Правильно, Саманта, ты взрослая девочка. Хватит тянуть быка за яйца.
Я сделала шаг, неосознанно смяв пальцы.
– На стоянке я… перегнула палку. Здорово перегнула. Я вовсе не думаю о тебе так плохо, как говорила. И многое из этого… просто предназначалось не тебе.
Когда произнесла это вслух, стало даже как-то легче. Намного, нужно признаться.
– Ничего. Всё в порядке.
– Правда? И ты не злишься на меня?
Он усмехнулся. И теперь уже как обычно.
– Нет, Саманта, я не злюсь на тебя. Просто ты такая.
Брови самопроизвольно поползли вверх.
– Такая - это какая?
– Колючая.
– Вновь усмехнулся он.
– И мне кажется, теперь я начинаю понимать, почему.
– Терренс подошел ближе, и мне пришлось чуть задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Ты боишься. И таким образом защищаешься от мира. И от меня.
Тело отреагировало на его близость, на его теплый взгляд и на его странно понизившийся голос, но я быстро поставила предательское на место. Нет-нет-нет. Только этого мне не хватало!
Пора перевоплощаться в стервозную сучку. Прямо сейчас.
– Думаешь, что понимаешь женщин?
– Теперь усмехнулась уже я.
– Для того, чтобы стать долбанным психоаналитиком мало уметь доводить до оргазма, Хардинг. Поэтому расслабься и доставляй своим девицам удовольствие и дальше. Но не пытайся говорить с ними, иначе серьезно облажаешься.
Собиралась повернуться к двери, но услышала веселый смешок.
Пришлось вновь поднять на Терренса взгляд.
– Надолго же тебя хватило, Барнс. Пять минут и ты опять в своём репертуаре.
– Я хотела извиниться, потому что так правильно.
– Пояснила я.
– Но на этом всё. Мы не стали приятелями или друзьями. И хорошими соседями, приходящими друг к другу за солью тоже не стали. Для этого нужны как минимум не мы с тобой. Этот вечер абсолютно ничего между нами не изменил. И я хочу, чтобы ты знал, - сделав лицо максимально твердым, подошла к нему практически вплотную, - если ты снова начнешь отравлять мою жизнь, я вновь начну отравлять твою. И так будет всегда.
Я задержала на нём свой взгляд лишь на секунду дольше обычного. И это стало моей ошибкой. Нагнав меня у двери, Терренс захлопнул её прямо перед моим носом, а затем практически вплотную прижался ко мне сзади.
– Ты ведь что-то чувствуешь, признайся, Барнс. Не лги хотя бы самой себе.
Я боялась повернуться. Боялась ответить, ляпнув что-то не то. Боялась повести себя как-то не так. И его шепот у уха лишь всё усложнял.
– Тебя тянет ко мне. Я же вижу.
– Продолжал он.
– И знаю, что тот поцелуй что-то для тебя значил.
– Не мели чушь, Хардинг. Ты бесишь меня, как и всегда.
– Прошипела я. И вроде бы даже убедительно.
По крайней мере, мой голос не дрожал.
– Ты бесишься, потому что тебе понравилось, - заметил он, и я уловила его довольную улыбку.
– Поцелуй, как поцелуй. У меня и лучше бывали.
– Уверена?
– Абсолютно. А теперь проваливай!
Попыталась оттолкнуть его, но сделала лишь хуже. Он резко развернул меня и прижал к двери с такой силой, что я едва не застонала. Вовремя закусила губу. По телу разлилась знакомая теплая волна, которую я не смогла удержать внутри.
– Ты не обманешь меня, Саманта.
– Не сдавался Терренс.
– Потому что я видел, как реагировало твоё тело. Видел каждую его мурашку. Видел, как оно жаждало моих прикосновений. И как желало больше, чем просто поцелуя.
– Тебе показалось, - я ещё отчаянно сопротивлялась, хотя тело и оставило эти бесполезные попытки. Господи, почему я так на него реагировала? И почему так кружилась голова?
– Я лишь хочу, чтобы ты призналась, что не так уж и сильно меня ненавидишь.
– Вновь зашептал он, а затем, когда я подняла голову, заглянул мне в глаза.
Не знаю, чья именно это была ошибка. Наверное, обоих. Потому что взгляд Терренса переменился так же, как и мой. Его улыбка стала уже не такой игривой. Дыхание участилось. Мне даже показалось, будто бы его пульс стал стучать чаще. Игра воображения это была или нет, но факт оставался фактом - мы оба что-то почувствовали. И это было ой как нехорошо.
Теплые шоколадного цвета глаза скользнули по моему лицу. Затем по шее и ключице. Ниже. Откровеннее. Я поняла, что практически не дышу. И инстинктивно приоткрыла губы.
Если Терренс и ждал приглашения к действиям, это оказалось именно оно.
Резко впечатав моё тело в дверь, он прижался к моим губам. Его язык по-хозяйски проник в мой рот, и я глухо застонала, не имея ни сил, ни желания сопротивляться.
Что я там говорила про его поцелуй? Бывали и лучше? Слукавила, признаюсь. Потому что что-что, а целовался этот мужчина как Бог. Так, что хотелось ещё, и ещё, и ещё…
Будто бы услышав мои мысли, он усилил напор, вынуждая меня перестать думать. Вынуждая утратить эту способность в принципе. И с каждой секундой лишь сильнее терять голову.
Понимая, что задыхаюсь, я отстранилась, заставляя Терренса вернуться взглядом к моим глазам. Он скользнул по лицу, а затем остановился на распухших от поцелуя губах. Задержался на них всего на несколько секунд, но и этого вполне хватило, чтобы невинная ошибка стала сладким грехом.
Край тонкой ткани моего топа скользнул вверх. А пальцы Хардинга - по моей коже. Его руки - теплые, большие и сильные - блуждали по податливому телу и сводили с ума. Лишали последних остатков самообладания. И уже через пару секунд я окончательно их потеряла.
Мы отступили от двери. Топ полетел на пол. Следом за ним - футболка Терренса.
Я непроизвольно прикрыла глаза, ощущая, как его губы вновь накрыли мои. На это раз решительнее, требовательнее, нетерпеливее. Инстинктивно обвила руками мужскую шею. А затем подалась вперед, сильнее прижимаясь к разгоряченному телу и чувствуя его усиливающееся возбуждение.
Алкоголь ударил в голову. И меня в самом деле прошибло током.
Потребовалась секунда, чтобы понять, что пути назад у обоих нет.
Терренс подхватил меня под ягодицы, и я инстинктивно обвила его бедра ногами. Зарылась пальцами в волосы, а спустя несколько секунд ощутила, как обнаженная спина коснулась шелковой простыни. Мои шорты повторили участь топа. А затем я помогла Терренсу избавиться от его тренировочных штанов. С застежкой от бюстгальтера он справился меньше, чем за три секунды, а ещё через две уже покрывал поцелуями всё моё тело.
Его губы обхватили набухший сосок, и я неосознанно выгнулась, сдерживая рвущийся наружу стон наслаждения. Он играл с ним, истязал, доводил до оргазма (!). Клянусь, до этого момента я и понятия не имела, что женскую грудь можно довести до оргазма. Оказалось, умелым ртом можно всё.