А ночью Тигр заговорил

Кирилл Тимошенко.

А ночью тигр заговорил.

Глава 1.

POV Саймон

Нас всегда было пятеро. Ма, Па, Айра, Саймон (это я) и Малыш.

Погодите, Айра спорит. Говорит, что надо еще посчитать Тиану. И Молли. И Альберта. Ладно уж, ты старшая – ты и считай. Раз, два, три, четыре, пять…шесть…сколько дальше? Семь и восемь. Все.

Вообще-то Малыша можно не считать. Он такой маленький, что у него даже имени нет. И говорить он еще не умеет. Хотя бегает шустро, иногда даже быстрее Тианы. Но медленнее меня. И писается в кровать. В общем, вместо Малыша лучше Тигра посчитать. Давайте?

Ладно, Айра, и Медвежонка тоже. Хотя у него дурацкая синяя шляпа. Почему вот Тигр шляпу не носит? И Кенгуру без шляпы, и Капибара, и Собака…

Все, все, не дерись! Считаем снова. Только я до стольки еще не умею. Семь, восемь…и девять, и десять, и одиннадцать, и двенадцать, и три-над-цать. Все посчитаны наконец-то. Порр-рядочек, как говорит Альберт.

Ага, был еще и Кот. Фиолетовый. Погодите, мне очень надо в ванную. Я когда про Кота вспоминаю – сразу реву. А в ванной как раз салфетки бумажные. Айра тоже реветь будет, но не сейчас, а ночью, чтоб никто не увидел. Кот-то ее игрушкой был любимой. Вот как у меня Тигр.

Что случилось? Это Айра лучше расскажет. Я тогда совсем был маленький. Ну, постарше Малыша. Малыша тогда вообще не было. Помню: сижу на ковре, строю башню из коробок от пиццы. Я тогда коробки любил больше всех кубиков. Ма говорила, это полезно, воображение развивает. Хоть и был я весь в крошках, Молли убирать замучилась.

Ага, ну вот. Сижу, слышу – грохот. Это Па с винтовкой на крыльцо вышел. И бабахнул прямо по Коту. Прямо в пузо. Он взорвался, конечно. Во все стороны детальки разлетелись. Айра ревет, я реву, а Па объясняет – мол, ничего не поделаешь, так надо. Кота вы забыли во Дворе? Забыли. Ночь он там пролежал? Пролежал. А за оградой – Лес. Мало ли, какая гадость за это время заселилась. Может, говорит, там только вид от Кота, а по факту тварь инопланетная.

Детальки прям далеко разлетелись. Во все углы. А одна, желтая такая звездочка, под крыльцо закатилась. Айра ее потом подобрала и носит на шнурке. Помыла конечно. Три раза со спиртом и один раз просто салфетками. Специальными, которыми потом Малышу задницу вытирали. Вдруг там и правда что-то такое…

Можно было и Кота так помыть. Постирать в стиралке, например. Я тогда говорить разучился. Говорил-говорил, а потом бац - и замолчал. Зато читать много начал. Ма испугалась, хотела врача по видеосвязи вызывать. Ничего, потом прошло. Только сны плохие снились, будто это я на крыльце забытый, а меня прямо в пузо стреляют. Ничего, я в Тигра уткнусь тихонько, он мягкий, пушистый. Пореву и снова засыпаю. Под шкурой у Тигра всякие детальки, пружинки, а он все равно мягкий. Айра тоже такая. Когда злющая, острая, а когда и ничего. Звездочку дала поносить вот, чтобы я не грустил. Это уже когда Ма и Па пропали.

Когда они пропали? Давно. Еще клубника в Оранжерее не созрела. Или созрела? Ладно, Айра, раз ты так все помнишь – сама дальше и рассказывай, а я пошел у Молли сэндвич выпрошу. Еще и как даст, я знаю, как просить! Главное чтоб Альберт не услышал.

POV Айра.

Саймон, конечно, еще дурачок, в чудеса верит. А вот я думаю, что нас все-таки одиннадцать. И с математикой у меня все хорошо.

Смотрите: я, Саймон, и Малыш. Это люди. То есть, дети, конечно, но все равно люди. Малыша, кстати, надо как-то назвать, нехорошо это. Не по-человечески. Можно, например, Себастьяном назвать. Или Арнольдом. В книгах много имен красивых. Сами и назовем, раз уж Ма и Па…ну, об этом потом.

Ну вот, значит. Это нас трое.

Потом Молли, Альберт и Тиана. Еще есть Сандра. Это я ее сама так назвала. Она не андроид, и не очень красивая – похожа на бочку на колесиках. Зато она ух как с уборкой управляется, всей мелюзге безымянной указания раздает. А когда едет по Дому, на порожках чуть поскрипывает: сан-дра, сан-дра…Умница она и чистюля. Ну да ладно. Договорились считать только андроидов, значит трое.

Молли – это кухарка наша. У нее от всех Кладовых коды есть. И от Шкафовых комнат тоже. Шкафовые – это те, где шкафы в ряд стоят, а в них посуда, полотенца, одежда и прочие всякие вещи. Вообще-то я коды подсмотрела давно, и мне за сэндвичем к Молли теперь бегать не надо. Когда захочу, тогда Кладовую и открою.

Альберт – учитель. Не люблю его. Учиться люблю, а его – нет. Если уж ты робот, то делай свои дела, а не притворяйся, что тебе не все равно. А этот как скажет свое «Пор-рядочек!», как заглянет в тетрадь…бррр, противно. И во Двор с ним лучше не выходить. Бегать нельзя, опасно, можно удариться. На дерево залезть нельзя, можно упасть. К колючке и не думай подходить, будто мы помрем сразу же, как на Лес взглянем.

С Молли прогулка как-то повеселее. Она хоть и не соображает особо ничего, зато и не против, если я на дерево залезу, или под крыльцом спрячусь. И в карманах у нее всегда печеньки.

Ну и Тиана, да. Это нянька Арнольда, то есть Себастьяна, ну, в общем, Малыша нашего. Скучная она, но не глупая. Когда Малыш себе в нос шарик засунул – сразу прибежала, хотя вот только-только возле Развивалки стояла. И все шарики пересчитала на всякий случай. Я хотела парочку спрятать, чтоб все засуетились, да Саймон не дал.

С ними, получается, шесть. Считаем дальше. А что считать, вы и так знаете – мой Медвежонок, Тигр Саймона, Кенгуру, Собака и Капибара. Капибара, наверное, уже Малышовая. Он к ней как-то больше всего тянется. Вот, чуть не забыла, надо сегодня ему в кроватку всех трех положить – пусть выбирает.

Па говорил, так в начале и было. Когда игрушки только-только привезли, когда они еще в коробках лежали не включенные – нас всех позвали выбирать. Меня и Саймона. Саймон сразу Тигру в хвост вцепился. А я….а я Кота обняла. Он такой был, фиолетовый, а на пузе желтое пятно…а ушки тоже немножко желтые, а на шее зеленая бирка с ценой, она потом оторвалась. И он меня тоже сразу обнял. Он и на двух лапах ходить мог, и на четырех. И урчал так смешно. Игрушечный, конечно, но все равно как будто и живой. А потом…а потом я случайно его оставила, на крыльце, когда Молли обедать позвала. Сначала поела, потом зачиталась и забыла, а после захода солнца все, Дом закрывается.

Я-то думала, что ничего страшного. Утром выйдем на прогулку, ну и заберу. Он игрушечный, не заболеет, даже если дождь. А Па…а он…прямо туда, в живот,только кусочки полетели…

И Ма стояла, смотрела, и ни капельки не возразила.

Поэтому я и говорю – одиннадцать нас.

Это же и Малышу ясно – если кто три месяца в Лесу, обратно он уже не выйдет.

Не придут они. Ну и не надо. Сами проживем. У нас Дом вон какой, правда, Саймон?...Самый лучший Дом на всей планете.