Чтение онлайн

завтра покажу

а больше писать нечего

Пока!

жалко, что в месенджерах тебя уже нет.

всегда-всегда твоя Ди!

Да уж, потрясающее сочинение. На «отлично» с плюсом.

Ходит, наверное, в своих кроссовках куда захочет. Без всякой Ограды. Без Леса. И просит у своей Ма всякую чушь. Отличная жизнь…

Да, перед полетом нас всех специально тренировали обходиться без мессенджеров. Только электронная почта, как в древние времена. А после прилета и такой почты нет. Ма и Па говорили, что всем поселенцам запрещено передавать информацию в Глобалнет. Любую. То есть даже про кроссовки написать нельзя, сразу вылет из программы и внесение в черный список. Только с Центром можно связаться по видеосвязи, если что-то критичное.

Дурацкое правило. Самое идиотское. Наверное, его старые деды придумали, у которых никогда друзей не было. И мессенджеров не было, и всяких конф, в которых сидишь до утра. Но я все равно смогла. Ма говорила, у ее друзей дети такого карантина не вынесли. И все, и никакой им Терры-6. А мы улетели.

И даже если на Ди завтра с неба свалится Джеральд Хэнк и миллион кроссовок — она побежит к своей Ма спрашивать, что с ними делать.

А я никуда не пойду.

POV Малыш

Капи падает с кровати ночью.

Потом приходит и урчит.

Я говорю «Иди сюда!», и она прыгает.

Я говорю «Не уходи никогда».

Она урчит сильнее.

Если погладить Капи - она жмурит глаза и поднимает переднюю лапу.

Альберт говорит, что Ма и Па вернутся.

Альберт все знает. И Айра все знает.

Вчера я ударил Капи. Нечаянно. Когда мы играли в прятки.

Она до обеда не урчала.

Прости. Я не видел, что ты за дверью. Я думал, это Молли.

У Саймона есть Тигр, он большой. У Айры Медвежонок.

А Кенгуру и Собака ничейные.

Я их тоже глажу.

Когда Капи падает, мне страшно. Вдруг она убежит.

Как Ма и Па.

Ночью я держу ее за лапу. Крепко-крепко.

Потом отпускаю.

Закрываю глаза.

Но она не убежала. Только положила голову на подушку. И толкнула меня в бок.

И сегодня мы снова играем в прятки.

Глава 4.

POV Саймон

Курить – это просто. Прячешься там, где никто не ходит – например, возле Мастерской. Раньше Па там делал всякие фигурки из глины и дерева. А потом материалы закончились, а вместо новых Ма заказала с Земли что-то другое. В общем, сейчас там всякие инструменты лежат, пустые ящики и сломанные стулья. И велосипеды наши. Старые еще, трехколесные. Скоро Малышу пригодятся.

Малыш уже задолбал, вот правда. Ходит за мной и ходит. Брокколи не ест, «как Саймон». На батут лезет прыгать, «как Саймон». Кепку мою стащил. Еле от него отвязался. Сказал, уколы иду делать, в Больницу. Он сначала сразу: «И я уколы делать!», а потом убежал.

Ну вот, значит. Берешь сигарету, разминаешь внутри табак. Па так всегда делал. Потом поджигаешь. И набираешь быстро в рот дыма. А потом выдыхаешь. Очень даже просто. Я на сигаретах из куртки быстро натренировался. А потом нашел, где еще в Кладовой сигареты лежат. Прямо ящиками. И пиво всякое, и еще разные бутылки. А вот винтовки нет. Можно из Шкафной нож стащить, только вдруг Молли заметит?

Выдыхаешь дым, и голова кружится. Можно закрыть глаза. Загадать желание. Чтобы нас не одиннадцать стало, а снова тринадцать. Я бы тогда все воскресенья в жизни больше ничего не просил. Ни одного желания совсем не загадал бы.

Вчера с Айрой ходили в Развивалку. Пока она там про роботов книжки искала, я журнал нашел интересный, медицинский. Там человек прямо без кожи. Только красное мясо и мышцы. А на второй картинке внутренности. Печень там, легкие, сердце, кишки…

Если выстрелить в человека – он разлетится не на детальки, а на печень и кишки.

А если человек долго жил в Лесу, тогда что у него внутри?

Зеленые листья?

Корни?

Грибы, вроде тех, что мы ели на завтрак?

Я ни в кого стрелять не хочу. Я хочу, чтобы глаза закрыть – и бац, Ма и Па дома, и ни в какой Лес они в тот день не пошли, и пирогом клубничным с Кухни пахнет, и Айра снова себя нормально ведет, а не так, будто ей сто лет.

Тигр садится напротив и чешет лапой ухо. Хорошо, что он никому про курево не расскажет. Даже если его Айра спросит.

Самое главное потом – побольше листьев мяты в Оранжерее сорвать. У меня их полный карман. Если мяты нет, сосновые иголки тоже сгодятся. Па так делал, когда курить бросал. Они с Ма вдвоем бросали, когда еще Малыша не было, и друг от друга прятались. Говорили, это игра такая.

Тигр поднимается, дергает хвостом и настораживает уши.

Вот дерьмо, Малыш все же приперся!

Нет. Айра.

Я бросаю окурок в угол. Робот-уборщик его подберет, а потом выбросит в утилизатор вместе с остальным мусором. Или докурит.

– Ты чего хихикаешь? – подозрительно спрашивает Айра.

– А чего, нельзя?

– Альберт на прогулку зовет, пошли!

– Было б там чего интересного… - бурчу я, незаметно растирая листок мяты в пальцах.