Чтение онлайн

Я расспрашиваю его про деактивацию. Да, они останутся и будут поддерживать дом в порядке. Готовить, конечно, не будут, и отопление включать тоже. В Оранжерее собран урожай, Молли все законсервировала и сложила в коробки. Я сказала, пускай часть урожая тут и остается. Для новых хозяев. Приятно же прилететь, и сразу чай попить с апельсиновым джемом.

Я так думаю – пусть остается. На всякий случай. Если вдруг все-таки Ма и Па живы, если они придут – Дом-то вот он, на месте. Будет что поесть. Альберт обещал, что сразу тогда с Центром свяжется. Я ему свою почту записала, чтобы и со мной связался тоже.

Я проверяю снова, все ли собрано. Вытираю пыль со стола. И вырываю лист из блокнота. Получается криво, ну да ладно.

Карандаш приходится просить у Тианы – наши все собраны.

«Ма и Па, если вы пришли и это читаете – это я, Айра. Мы улетели на Землю. Наверное, мы будем жить у бабушки с дедушкой. Пожалуйста, прилетайте тоже к нам.

Ваши Айра, Саймон и Малыш.

(а Малыш совсем уже вырос)»

Я засовываю записку под лампу, чтобы край был виден. Лампа тяжелая, я ее уже давно из Кабинета Па себе перетащила. Главное, чтобы на пол записка не упала, а то роботы решат, что это просто мусор.

Ну вот и все.

Проверить, что ли, еще раз коробки?

Я сажусь на пол. И тут Саймон заходит.

– Ты вообще где был? – кричу я. – Ты вообще помогать нормально собираешься? Хоть раз в жизни? Или снова курить свалишь? У тебя скоро из задницы табак полезет!

Я вообще-то кричать не хочу. Хочу с ним поговорить нормально. Рассказать, что мне страшно очень. А сама кричу, как будто слова сами из меня вылетают.

Саймон засовывает руки в карманы.

– Нигде. – тихо говорит он. – Какая тебе разница…

– Саймон. – говорю я. – Саймон, Саймон… Ну ты чего?

И мне очень страшно.

И я вижу, что ему – тоже. Только не знаю, почему.

Я подхожу, чтобы его обнять, а он отворачивается. Куртка еще эта грязная, вонючая,так он ее и не снимает…

– Ты правда на Землю хочешь? – говорит Саймон

И садится рядом.

Мы просто сидим на полу, прислонившись к стене. Хорошо, что ковер еще не убрали. Альберт говорит, мебель и всякие вещи потом упакуют и уберут в Кладовые. Роботам-то они не нужны. Роботам вообще никто не нужен. Им хорошо.

Почему я не робот?..

– И хочу, и не хочу. – честно говорю я. – А ты?

– И я. Я даже больше не хочу…Пусть бы мы тут с Альбертом жили. Плохо, что ли?

«Плохо» - думаю я. Но не могу ему объяснить, почему.

– У нас должны быть друзья нашего возраста. – говорю я. – Школа… и всякое такое. Иначе будут всякие нарушения. Я в Развивалке читала.

– Ма и Па должны у нас быть…- бурчит Саймон. – Тигр потом бы их привел. Я его уговорил…почти.

Ма и Па – это запрещенный прием. А про Тигра я даже слышать не хочу.

– Я им записку оставила. – говорю я. – Видишь?

Саймон читает записку и серьезно кивает.

– Напиши, что я тоже вырос. – говорит он. – Что темноты не боюсь, и вообще…Ты это здорово придумала, Айра.

– И что куришь, написать?

– Не, не надо!

Саймон пугается так, как будто Ма и Па точно-точно прочтут эту записку. Прямо завтра.

И я начинаю тоже в это верить, пока смотрю на него.

POV Малыш

Лес шуршит.

Из того, круглого, что-то растет.

Тигр сказал «Потом сам посмотришь», вот я и смотрю. Только печенья уже нет. Жалко.

Из круглого тянется зеленое. Выбирается быстро, выбрасывает на конце еще что-то круглое и красное.

Я смотрю.

– Лес, Лес, покажи, что там? – говорю я

Тиана не слышит.

Я ложусь прямо на землю перед Оградой- так лучше видно.

– Только не касайся проволоки, Малыш! – кричит Тиана

Знаю, знаю, не трогаю…

Круглое и красное раскачивается и дрожит. И я тоже дрожу немножко.

А потом оно рвется изнутри, и я вижу красивый цветок. Огромный, как тыква. Красивее всех цветов, что растут в Оранжерее.

– Ой….- говорю я. – А ты кто? Тебя как зовут, цветок?

Цветок качается, как будто хочет поговорить. И тянется ко мне.

Стебель шуршит по траве.

Он красивый такой, красный. Только почему-то не пахнет.

Или он не пахнет потому что далеко?

Цветок уже рядом, и я вижу, что он не весь красный. У него серединка желтая такая и мохнатая. А снизу на лепестках две точки желтые. И сам он немножко мохнатый, с растрепанными будто лепестками, как будто он полотенце.

– Ты красивый, знаешь? – говорю я.