Чтение онлайн

Сама зачинщица беспорядков сидела рядом с дремлющим супругом, придвинув к себе стол, на котором в кажущемся беспорядке лежали листы бумаги с рисунками, заметками и зарисовками. Она явно сочиняла сценарий — или я ничего о ней не знаю. Замирала на секунду, отрешенно глядя куда-то в пространство, потом рисовала какую-нибудь загогулину. Снова глазела в пространство, и вдруг принималась стремительно что-то писать.

При этом ни на минуту не забывая приглядывать за суетой в зале.

Иной раз я спрашивал себя: неужели это обычная девчонка с планеты Земля? Не может этого быть!

Не скрою — я тщательно проверил ее родословную, пытаясь отыскать подтверждение или опровержение своим догадкам. Прошелся по всем возможным архивам, отслеживая линии предков. Просмотрел даже церковные книги, в которых отмечались венчания и крещения. Даже те, которые по разным причинам пропали. Были сожжены, изорваны — иными словами, уничтожены. Временем или людьми — особой разницы нет.

Да, проверил все — благо, мне это не составило особого труда.

И ни-че-го. Ни малейшего следа посторонних рас. Только люди. Причем, все, как один, русичи. Тоже без примеси других кровей.

И это было более, чем странно.

К позднему вечеру все было готово.

Невнятные подмостки превратились в роскошную сценическую площадку. Все, как в лучших театрах. (Не совсем так, конечно, но все же).

Авансцена, по краю которой расположились магические светильники — чем не рампа?! Фальшпорталы, занавес, арлекин — все из темно-синего бархата.

Металлические штанкеты, на которых подвешены молочно-белые падуги и кулисы. Она еще и магические светильники ухитрилась там закрепить. Талантливая девочка, ничего не скажешь.

А уж задник — и вовсе произведение эльфийского утонченного искусства.

То есть, буйство зеленых оттенков, призванное изображать природу.

Сашка, когда увидела это безобразие, хмыкнула и отдала распоряжение цеплять.

Предварительно повернув лицевой стороной к стене.

На возмущенный писк молодых художников лишь похлопала ближнего по худосочному плечику.

— Потерпите, мастер Миронель, — сказала она. — Не следует судить о слоне по его хвосту.

И велела немедленно изобрести плотные шторы на большие окна.

Шторы, конечно же, изобрели. Потому что тут проснулся Энгель, рыкнул на творческую молодежь, и удивленно воззрился на уже готовую к работе сцену.

— Милая, это что? — спросил он тихо.

— Театральная сцена, — пожала плечиком Саша. — На днях мы предложим вашему вниманию некий спектакль из жизни королевских особ. Да не переживай ты так, Его Величество не против. Вы же не против, Ваше Величество?

Проспавшийся и переодевшийся Эдвин, только что подошедший к их столу, лишь недоуменно кивнул.

— А интересно здесь стало, — задумчиво сказал он, пристально рассматривая сооружение. — И я, кажется, даже понимаю — для чего это может понадобиться.

— Вы мыслите в верном направлении, — присела в реверансе Сашка. — Еще у нас есть гримерная. Не желаете ли взглянуть, Ваше Величество?

Величество пожелал.

Мы, естественно, потянулись тоже.

Что я могу сказать — Сашка осуществила свое давнее желание. В том самом помещении, из которого была пробита дверь на сцену, была оборудована гримерная — костюмерная. Зеркала на одной стене оборудованы светильниками. Широкий сплошной подзеркальный стол, уставленный баночками, бутыльками и коробочками. Удобные стулья с подлокотниками. Вдоль противоположной стены — длинная штанга для вешалок, пока еще пустая. И даже раздвоенная на конце палка для снятия этих самых вешалок стояла в узкогорлом сосуде. Про удобные полки для обуви я уже молчу. Сашка про них не забыла.

— Основное приготовлено, Ваше Величество, вновь присела в изящном реверансе Сашка. — Осталась самая малость — подготовить выступающих.

— И кто же будет это смотреть? — выгнул бровь Эд. — Уж не желаете ли вы пригласить во дворец всех желающих?

— Ваше Величество, — бережно подхватила деверя под ручку Сашка. — В нашем узком кругу есть такое понятие — генеральная репетиция. Или прогон. На него приглашаются самые близкие. На прогоне обязательно случаются накладки. Что-то приходится исправлять, что-то и вовсе переделывать. Или выкидывать из сценария. Или вставлять новое. Вот мы вас и просим — сами решите, кого мы могли бы пригласить на прогон. Доброжелательно настроенных эльфов, которые примут наши идеи. Или хотя бы не станут резко высказываться. Ваше мнение будет решающим. Либо наш проект будет жить, либо окажется мертворожденным. Что скажете?

Эдвин хмыкнул и кивнул, соглашаясь.

— И когда вы нас осчастливите?

— Я думаю, у нас в запасе еще есть время. Нянюшка говорила, что у вас есть праздник в честь первого дня весны? Что, если мы приурочим показ к этому дню? Как раз и Ее Величество оправится от родов и волнений, связанных с этим великим событием в вашей жизни.

— Ее Величество? Елисабель будет в этом участвовать? — удивился Эдвин. — Вы уверены, леди Александра?

— Конечно! Ведь именно ради Ее Величества мы все это и затеяли!

Эдвин какое-то время пристально рассматривал свалившуюся на его голову жену брата. Сашка стояла, как и положено юной леди: глазки опущены долу, ручки прижаты к вздымающейся груди, ланита нежно розовеют…. Только вот из-под ресниц так и скачут проказливые чертенята.

— Брат, думаю, все будет прекрасно, — обрел голос Энгель, бережно притягивая супругу к груди. — Дома она за вечер создала чудо. Праздничной ночи, подобно нынешней, не припомнит, пожалуй, никто.

— Что ж, пусть будет так, — согласился с доводами супругов Эдвин. — У вас в запасе чуть меньше двух месяцев, леди Александра. Действуйте. Затраты мы берем на себя.

Сашка вновь присела в глубоком реверансе.

Саша

«Вижу цель — не вижу препятствий». Что ж, именно эта фраза из фильма «Чародеи» стала когда-то моим девизом по жизни. Одно время, когда на наш факультет вдруг снизошла благодать бога Авнтюризма, и мы поголовно кинулись в ролевки и боевки, я увлеклась рисованием гербов для новоявленных графьев и баронов всяких не человеческих наружностей. Рисовала я их строго под одеялом, не показывая свое творчество даже брату Гришеньке. Смешлив больно, когда не нужно.

Так вот — на собственном гербе изобразила проломленную кирпичную стену, увитую плющем, да сверху полукругом надпись: «Вижу цель».

Внизу отраженным полукругом: «Не вижу препятствий».

С тех пор так и пру — ужаленным в энное место бешеным шмелем.

В самом деле, какие могут быть препятствия, если мне срочно — еще месяц назад — нужно!

Вот — в ином мире оказалась. О том, зачем мне оно надо — пока даже не собираюсь размышлять. Главное — в драку ввязалась. Ага. Сейчас сижу в театральном зале, за низким столиком. Обложилась бумагой и вовсю ее порчу. Раз за разом изображаю свой герб. То оленей к нему пририсую. То рога оленьи. То льва геральдического с кисточкой на хвосте в виде все той же лилии королевской. А то и вовсе — единорога, на дыбы вставшего.