Чтение онлайн

— У драконов. Вместе со всеми приятелями. Ты не ответил, Стрег.

— Бор…

— Сашка зовет меня Сивером, — хмыкнул тот, перехватывая у Стрега флакон, чтобы в свою очередь обработать синяки и ссадины. — Хорошая девочка. Да и братец ее тоже не плох. Напоминают кого-то.

Стрег хмыкнул. Шагнул к двери. Охнул.

— Синяков ты мне наставил, — сказал он. — Пойдем в кабинет, вина выпьем, что ли.

— С ума сдурел? — так же охнул Сивер, отставляя флакон с зельем. — Повелителю Ветров вино предлагать.

— Тогда первач, — согласился Стрег. — Вино и впрямь не солидно как-то.

— И все же ты не ответил, — вернулся к вопросу Сивер, когда страсти улеглись, и были запиты самогоном и заедены жареным мясом. — Кто мать Сашки? Почему ты взялся опекать эту банду сорванцов? Почему именно они попали на Элейнлиль?

— Да потому что твои потомки редкостные идиоты, — буркнул Стрег. — Я еще не разобрался до конца — кто именно из них накосячил. Но разберусь.

Сивер покатал в руках серебряный кубок, постучал пальцами по крышке стола. Исподлобья глянул на родича.

— Стрег, еще раз. Четко, кратко и по делу: что именно они сотворили?

— Если кратко: сперли из закрытого отдела Формулу Разделения. Применили ее, не потрудившись выяснить значение каждого символа. В результате чего в мире появилась новая раса, скрытая от этого самого мира. Раса разумных драконов и раса эльфов неприкаянных. Впрочем, эльфы от этого пострадали меньше, так как у них был опыт выживания в ипостаси человекообразных существ. У них осталась возможность скрещиваться с другими Разумными, и производить на свет себе подобных. Пусть и не таких идеальных. Рождаемость, конечно, снизилась в разы, но шанс есть.

А драконы…. Оторвал бы руки горе-экспериментатору по самый хвост! — зло выругался Стрег.

— А драконы? — поторопил Сивер.

— А драконы… мало того, что их никто не замечает, мало того, что не могут обращаться, так еще и рождаемость практически на нуле. С тех пор, как им пришлось переселиться в Огненные горы, детей было — раз-два и обчелся. За последние три столетия только один, да и тот самец. А самок, подходящих ему по возрасту и готовых к деторождению, нет. Те, которые есть — уже ни на что не способны.

— Хорошо. Ничего пока не понял, но разберусь. Дальше?

— А дальше….

Стрег стремительно поднялся и отошел к открытому окну, за которым буйно цвела местная яблонька. Будто укутанное в бело-розовое облако деревце благоухало, и пчелы весело жужжали, одна за другой ныряя в раскрытые цветы.

— Дальше появилось Пророчество. Автора я тоже пока не вычислил.

— Стрег, а давай, ты не будешь юлить? — прихлопнул кубок к столешнице Сивер. Полюбовался на получившуюся серебряную лепешку. — Пророчество, нарушения, расследование — это все, безусловно, интересно, но пока вторично. Я задал тебе прямой вопрос. Ответ на него ты знаешь. Кто мать Сашки. Говори.

Стрег дотянулся до цветущей ветки, сорвал один цветок. Поднес к носу и вдохнул.

— Ответ и ты знаешь, Бор. Знаешь, но поверить в него не хочешь…. Кстати, ни Сашка, ни ее брат не знают, что они не только троюродные, но еще и единокровные.

— То есть? — налился дурной кровью Сивер, от чего лицо его перекосилось.

— То и есть. Ах, эта свадьба, свадьба…. Был жених серьезным очень, а невеста ослепительно была хороша….

— Талица! — выдохнул Сивер. — Талица….

— Талица, брат мой. Талица и Любава, которая была влюблена в тебя, как кошка.

— И которая изменила мужу прямо на свадьбе двоюродной сестры, — хмыкнул Сивер.

— О, да! Она больше часа караулила тебя, чтобы не упустить.

— Баба пьяна — вся чужа! — пожал плечами Сивер. — Я оставил ее отсыпаться в комнате для гостей.

— Да-да…. Любава отсыпалась, а ты, приняв облик жениха, возлег на ложе с юной Талицей. Кстати, а куда ты его-то пристроил?

— Туда же, — пожал плечами Сивер. — Выпил с ним на брудершафт, он и свалился. Прикрыл мороком, чтобы Талицу не пугать.

— Ни Талица, ни ее муж так никогда и не узнали — кто же провел с юной женой первую брачную ночь, — сухо сказал Стрег. — Сашка родилась ровно через девять месяцев после той ночи. Так-то, брат. Похоть почесал, удовольствие получил, жажду удовлетворил. И адью.

— А при чем тогда ее единокровный, как ты говоришь, брат?

— А что брат? Тоже… родился, как видишь. На двенадцать часов раньше сестры. В том же роддоме. Любава всю жизнь хвалилась, что сына родила от любимого мужчины. И пожалуй, только я знал, что отец Гришки ему не родной.

В комнате на долгое время воцарилась тишина. Только где-то далеко слышалось мерное «тик-так, тик-так, тик-так». А может быть, то пересыпался песок из одной половины песочных часов в другую. Или то капала вода?

— Почему ты не рассказал мне об этом раньше? — глухо спросил Сивер. — Почему, Стрег?

Стрег не ответил. Лишь трудно повел плечом — будто стряхивая непомерную тяжесть.

— Сашка права, — сказал он долгую минуту спустя. — Сашка права — древние боги те еще кобели.

— Даже и спорить не буду, — так же трудно повел плечами Сивер. — Что случилось с Талицей? Как она….

— Авария. Никто не виноват по большому счету. Поздняя осень, мокрая дорога с легкой наледью…. Сашке тогда было десять. Мать Сашки и отец Гришки умерли сразу. Не дергайся. Мужик действительно любил мальчишку, как родного.

— Хор-рошо…. Что с Пророчеством? Какое отношение к нему имеет…. Имеют мои дети?

— Александра Первая, дочь Северного Ветра, прилетит на крыльях Юга и принесет эльфам утраченное. Как-то так. Ей от этого не отвертеться. Сам знаешь — других дочерей у тебя нет, Бор.

— Так…. Я должен туда вернуться, немедленно.

Сивер тяжело поднялся и шагнул к двери.

— Я немедленно должен вернуться. Я неправильно учил Сашку. У нее же нет магии.

— Естественно. Какая магия может быть у дочери бога, Бор?!

— Сивер. Меня зовут Сивер — запомни, брат. Спасибо, что приглядел за девочкой.

— А сын? — весело блеснул улыбкой Стрег.

— А что сын? Сын — мужик. Правильный. Вот только девочка рядом с ним… Алена… Она кто?

— Алена-то? — Стрег хмыкнул, задумчиво повертел в руке бутыль с прозрачным, как слеза, первачом. — Дальняя родня, побочная ветвь…. Не один ты у нас в Семье ходок. Будешь?