Чтение онлайн

Они еще долго сидели у костра. Молчали. Подбрасывали время от времени хворост, пили травяной отвар. Доели остававшиеся пирожные. Сивер вопросов зятю-недотепе не задавал, решив, что присмотреть за мальчишкой ему не в тягость. Уж если он и в самом деле истинная пара его обретенной дочери, так надо доставить в целости. Заодно и в деле проверить не мешает. А там по итогам. Или — или. Да еще как доченька на мужа отреагирует — неизвестно. Что-то не похоже, что она так уж по нему скучает и о встрече мечтает. Скорее — прибить, чтоб не мучился, да ей жить не мешал.

Энгель же ни о чем подобном и не думал. Расстелил на траве кошму, мысленно поблагодарив уже в который раз дядюшку Джи. Если б не он — пришлось бы спать ему на голой земле, укрывшись полой дорожного плаща. А так — есть что подстелить, есть, что под ухо положить. И укрыться тоже есть — чем.

Расстелил, сунул под голову твердую подушку и принялся смотреть, как в синеве ночного неба загораются звезды. Смотрел, припоминая опять же дядюшкину науку — отыскивал знакомые созвездия. Смотрел до тех пор, пока они не слились в одно сверкающее облако.

Сивер все еще сидел у костра, когда из ночного тумана медленно выступила женщина, закутанная в струящиеся одежды. Ни шороха, ни шелеста, ни сухого треска сломавшейся хворостины — женщина словно плыла по воздуху, не желая нарушать ночную тишину.

— «Мама? — удивился Сивер, почувствовавший ее присутствие. — Как давно мы не встречались…. Ты здесь зачем?»

Женщина подошла совсем близко. Опустила руку на буйную голову своего старшего сына. Ветер притих под ее легкой ладонью. Совсем как в далеком и уже почти забытом детстве. Когда он был совсем крошечным Ветерком, шаловливым и непослушным.

— «Здрав будь, дитя. Зачем матери приходят к детям своим…. Уж много веков ты не заглядывал в родной дом, Сиверко. Я стала забывать, как ты выглядишь. И дети твои не часто балуют меня вниманием».

Сивер виновато склонил голову.

— «Ты даже не сообщил, что у тебя появилась дочь, — с грустной укоризной продолжила мать, бережно оглаживая растрепавшиеся сизые кудри. — А девочка хороша. Я рада, сын, что она появилась здесь. Теперь за этот мир можно не волноваться».

— «Прости, мама. Замотался, — еще ниже склонил голову Сивер. — Дел — край непочатый. Вот — здешних Покровителей к порядку призвать надобно».

— «Не оправдывайся, сынок, — мягко улыбнулась мать. — Береги сокровище наше. Саша стоит того».

Она присела за спиной сына, позволив ему умостить на своих коленях голову. Вынула из складок одеяния гребень с редкими зубьями, принялась разбирать и расчесывать, укладывать волос к волосу. Сивер не возражал, вспоминая, как в детстве он рвался из материнских рук, не давая ей сплести волосы в косу. Или хотя бы собрать их в хвост. А теперь готов был не дышать — лишь бы она побыла рядом подольше.

— «Хорошая девочка получилась, — вновь повторила мать. — И брат ей под стать. Да не препятствуй им! Невеста у Гриши тоже хороша. Он будет счастлив с ней».

— «Ты встречалась с ними, — даже не удивился Сивер. — Когда?»

Он снизу вверх посмотрел в лицо матери. На мгновение черты лица ее поплыли, и сквозь туманную дымку Сивер увидел старую Азгей, кажется, даже почуял легкий аромат пряных трав и табака.

— «Ты все так же кочуешь со своим избранным народом, — улыбнулся он. — Присматриваешь за нами?»

— «А как же, сынок, — бережно коснулась губами его лба Мать. — Я же мать. Любая мать хочет знать, что с ее детьми все в порядке. И уж если они так заняты, что никак не могут найти минутку для старой Азгей — то она сама навещает своих сыновей».

Она все еще гладила волосы Сивера, когда со стороны Огненных гор донесся странный гул.

Сивер встрепенулся, прислушиваясь.

— Вот оно и свершилось, — непонятно сказала Мать. — Вам стоит поторопиться, сынок. Саше сейчас может понадобиться ваша помощь.

— Что? Что там случилось, мама?

— Ничего особенного, сынок. Саша встретилась с драконами. Не вскакивай, малыш. У вас есть еще немного времени. Дня три….

— А что будет потом? — услышал Сивер голос проснувшегося Энгельберта. — Доброй ночи, леди….

— Доброй ночи, малыш, — склонила голову Мать. — А что будет — вы узнаете позже. Отдыхайте пока. Завтра на заре отправитесь в путь.

Она повела рукой, и сизый туман укрыл откинувшегося на подушку принца.

— Вот так, — сказала. — Завтра он и не вспомнит обо мне. Разве что как сон. И ты приляг, Сиверко. Приляг. Я покараулю твой сон….

Пока Сивер выгуливал действующего зятя — он не торопился раскрывать «родственнику» объятия, справедливо рассудив, что мальчишку стоит проверить в деле — его братец, известный под кодовым именем «лорд Юрлоу Стрегойский», поспешил в гости к племянникам.

Уж он-то точно знал — оставлять эту троицу, усиленную еще и названным братом, Генри, и бастардом Эдвина IХ, Сельвилем, без пристального внимания никак нельзя.

Боги, конечно, знают все. Это истина. Но дело в том, что Истина — она только для людей. И то больше для успокоения. В самом деле, когда люди не могут сдвинуть с места гору — они говорят, что Богу лучше знать. Значит, Бог так решил, и пусть эта гора там стоит.

А того люди не знают, что и на старуху бывает проруха. И боги могут допускать ошибки. И боги могут понадеяться на «авось». И боги могут….

Потому-то и торопился Стрег в Огненные горы, надеясь, что любимая племянница не разнесет их на атомы, превратив и так не особо заселенные площади в пустыню.

А что Сашка на такое способна — он был уверен.

Саша.

Я устала. Да! Ус-та-ла! А вы попробуйте погонять по узкому ущелью скольки-то метровую ящерицу с крыльями! Для которой это ущелье дом родной. А вам все время под ноги попадаются обломки камня, мелкий щебень, комья чего-то неопознаваемого…. Да еще и ящер этот верещит на все голоса:

— Милая, не волнуйся! Тебе вредно волноваться, а то вдруг дракночики с отклонениями родятся!

— Какие еще дракончики, гад ты чешуйчатый! Чтобы они родились, их надо как-то…. Тьфу ты! Я тебе что — извращенка — дракончиков плодить?!

Гай в это время втиснулся в особо узкую расщелину. И чего его туда понесло-то, прости Господи!

Естественно — застрял. Винни-Пух чешуйчатый.

— Са-а-аш! Ты же теперь моя жена! — вопил застрявший дракон, усиленно гребя задними лапами и молотя хвостом. Я подходить не стала. Присела на большой круглый камешек. Он был удивительно теплым, почти горячим. Впрочем, здесь все было теплым и горячим.