Чтение онлайн

— Так вот… — доктор Нострадамус счел мое молчание за скромность и приступил к повествованию. — Хозяин замка Тьерн заболел водянкой и пригласил к себе лекаря из Фродберга. Как и любой врач, окончивший университет, он стал искать лекарство в трудах Галериана. А тот предлагал лечить водянку солнечным металлом.

Нострадамус то ли хмыкнул, то ли всхрапнул, при этом оглядываясь на остальных наших спутников, как бы приглашая их поддержать его или, наоборот, оспорить сказанное. Но, так как все с умным видом молчали, кивнул и продолжил.

— Большинство записей Галериана сделаны во времена Кальрадийских императоров, и были бесполезны уже тогда. Не говоря о нынешнем, просвещенном времени. Однако, порой у него бывали гениальные озарения, и тогда он угадывал верное лекарство. Солнечный металл в малых дозах, действительно способен излечить водянку. Но в больших — это смертельный яд! О чем почитатели Галериана часто забывают.

Нострадамус снова оглядел нас, но возражений не услышал. Приятно удивленный столь высокообразованной компанией, врач увлеченно продолжил.

— Разница между лекарством и ядом — в дозе. Я говорю это всем подряд, указывая, что почерпнул знание из трудов Иеремиуса Великого. Люди же, почему-то, думают, что все стоящее было написано в старо-кальрадианские времена. Хотя куда больше можно узнать от деревенских повитух или путем изучения естественной природы. К слову, за эту крамольную мысль меня и вышвырнули из университета. Впрочем, сейчас я им даже благодарен.

Доктор несколько раз к ряду махнул рукой, как бы подчеркивая правдивость сказанного, при этом борода и прическа его встопорщились еще больше.

— Я вовремя успел вмешаться, прогнал шарлатана и сумел поставить лорда на ноги. В благодарность он отсыпал мне добрую горсть золотых монет и разрешил взять для исследований труп повешенного преступника. Совсем свежий… Хорошо, что лорд не знал, насколько этот труп мне был нужен, а то денег я бы не увидел…

— Замечательная история… — я решила, что пора сменить тему, тем более, что некоторые слова Нострадамуса натолкнули меня на определенные мысли. — Скажите, доктор. Вот вы пару раз упомянули о давних временах. Вы что-нибудь об этом можете рассказать?

— О, смею вас заверить, госпожа Эвгения… Кстати, вы знаете, что означает ваше имя?

— Благородная…

— Совершенно верно, — с нескрываемым уважением поглядел на меня доктор. — Так вот, знания мои, хоть и не безграничны, но весьма обширны. И я с удовольствием предоставлю их в ваше распоряжения. Спрашивайте, о чем лишь пожелаете.

«Вот хвастунишка… А ты о теории относительности слышал? Бином Ньютона посчитаешь? По чем квант света знаешь? Демона Максвелла видел? Или хотя бы язык Эйнштейна? Ладно, проехали... Я и сама еще не волшебник, а только учусь»

— Говорят, раньше Кальрадия была единой империей?

— Это правда, — кивнул доктор. — Самая несомненная. И если бы сейчас был день, Эвгения, мне хватило бы поднять руку, чтобы указать нужное направление, и вы смогли бы убедиться в том воочию.

— Не понимаю…

— Доктор хочет сказать, что днем с любого края Кальрадии видна Дворцовая гора, а так же — стоящий на ней замок императора, — объяснила витиеватую фразу Елена. — И вы тоже сможете его увидеть. Завтра. Как только рассветет.

— Руины?..

— Почему руины? — удивился Нострадамус. — Все здание великолепно сохранилось. Словно еще вчера в его залах слышалась тяжелая поступь бронированных латников и гвардейцев империи. Играла музыка и легким бисером рассыпался веселый смех фрейлин государыни. К слову, самых прекрасных дев со всех концов Кальрадии. А какая там библиотека… Святая Троица, я мог бы жить в ней, годами не покидая стен хранилища. Особенно, если бы нашлась сострадательная дев… — доктор поперхнулся и быстро поправился, — душа, готовая хоть изредка приносить мне… э-э-э… пищу телесную.

— И кому же сейчас принадлежит дворец? — я сделала вид, что ничего не заметила. Да и на что, собственно, было обращать внимание? Мужик, он и в Африке мужиком останется. Даже образованный…

— Никому… — коротко, словно отрубила, ответила амазонка. — Димитар, последний император Кальрадии, перед смертью, успел наложить на замок заклятье императорской крови. И теперь внутрь не войдет никто, кроме его прямых потомков. Вот только одна беда — Димитар и императрица Хелена не оставили наследников.

* * *

Вечная зараза всех аборигенов, убежденных что их достопримечательности самые достопримечательные во всем мире, не миновала и Нострадамуса с Еленой. Дворцовую гору действительно было видно и отсюда, но понять, что конкретно посверкивает на ее вершине мог лишь тот, кто знал куда и как смотреть. А главное — знать, что там должно находиться. Тогда воображение помогало разглядеть и невидимые издалека детали.

Мне же это «нечто» казалось чем-то сродни елочного шара или обледеневшего снежка. Никаких стен, башен и прочих атрибутов замка, я так не увидела. Сколько не пыталась. Аж глаза заслезились… Снежная вершина невероятно красивая в лучах восходящего солнца, но глазеть на нее, то еще удовольствие. Вот когда пожалеешь, что солнечные очки в этом веке еще точно не изобрели. Интересно, а игра предусматривает прогрессорство или я тут как трамвай, обязана только по проложенным рельсам передвигаться?

— Уверены, что там замок, а не снеговая шапка? Ветер и солнце умеют создавать из льда и снега разные замысловатые фигуры. Особенно, если смотреть с большого расстояния.

— Можешь не сомневаться, командир… — ответила Елена. — На самой вершине мне бывать не доводилось, но как-то наш отряд преследовал шайку морских налетчиков, и они решили укрыться в горах. Понятное дело, пешему от всадника не уйти, так что мы нагнали их еще на равнине. Но с того места замок уже было хорошо видно. Хоть зубцы на стенах считай. Красивый… и суровый.

— А вот я был под самими стенами! — хвастливо заявил доктор. И как бы опасаясь, что ему могут не поверить, подтвердил сказанное еще раз. — Да… Вот как раз после того случая с исцелением лорда замка Тьерн. Денег у меня оказалось достаточно, как минимум, на полгода безбедной жизни, и я решил провести это время с пользой. Признаюсь честно, очень уж хотелось попасть в императорскую библиотеку. А еще, поговаривали, будто Димитар собирал в специальной комнате разные диковинки со всего мира. И в той коллекции имеется такое, чего больше нигде нет. Например, двухголовый теленок. Представляете?