Чтение онлайн

Отлично. Отцепила крюк, размахнулась и метнула «кошку» в открытое окно башни этажом ниже сатанистского капища. Повезло. Крюк влетел в помещение, а когда я потянула канат к себе, надежно зацепился за подоконник. Выбрала слабину и привязала свободный конец веревки к держателю. Воздушный мост готов. Не каждый цирковой акробат решился бы по нему пройти, ну так и я не собираюсь. Ползком, все ползком… Главное, быстро перебирать руками.

Бум…

Это я с разгону головой в ставню уперлась. Хорошо, что без шлема. А то звону было бы…

Перевесилась через подоконник и сползла внутрь. Может, ниндзя как-то иначе это делают, но мне и так годится.

Повезло и во второй раз. В комнате никого. Подошла к двери, потянула на себя. Заперто… А вот это уже проблема. Хотя… Нажала легонько, створка подалась. Тьфу-ты, просто не в ту сторону открывается. Приоткрыла на палец, заглянула в щелку. Коридор. Напротив тоже двери. Свет тусклый, мигающий… А какой я еще ожидала? Тут пока только факелы и свечи..

Кстати, о свечах! Надо поторопиться. В той комнате, что этажом выше, как сказал аббат, все уже готово. Ждали только пленницу.

Высунула голову — никого.

Кстати, а почему только голову? Какая разница что увидят. А если некому смотреть, так тем более. В общем, вся вышла в коридор. Результат прежний. Меня еще не заметили.

Теперь вопрос — в какую сторону идти? Где у них лестница? * * Вариантов два. Секунду помешкав, пошла направо. Не потому что придумала что-то, а просто «налево» неприятный привкус имеет. О моем бывшем, козел который, напоминает. Как ни странно — угадала. Если только лестницей не заканчиваются оба крыла.

На лестничной клетке тоже пусто. Маркиз всех на службу выгнал, или народ и сам сторонится нечистого места. В таком небольшом месте все на виду, и тайны долго не хранятся.

Тихонечко…

Черт! Лестница скрипит. Тихонечко не получится. Значит, будем притворятся своими…

— Почему так долго?! — голос из-за двери. — За смертью вас посылать!

Аббату, видимо, не терпится начать ритуал. Да так, что сам дверь открыл и в коридор выглянул. Потом я сама долго думала, как у меня так ловко получилось, а тут стилет словно сам в руку прыгнул, и направил ее вверх. Точно в левую глазницу… Служитель сатаны умер мгновенно. Даже жаль, что так легко, с учетом того, что он готовил бедняжке Беатриче. Но, сделанного не воротишь. Будем надеяться, что ад все же существует и для него местечко там придержат.

Сейчас у меня задача поважнее. Поддержать падающее тело, чтоб грохоту не наделало.

Мать честная! Сколько ж ты, ублюдок, весишь. Явно любитель пожрать и выпить. Ф-фу… едва обратно втащила. Так, теперь — переодевание. Хорошо, что рясу можно поверх моего костюма надеть. Иначе б побрезговала… Водными процедурами аббат явно пренебрегал. С детства… А труп куда? Пристроим за гардину. Они тяжелые и до пола. Блин, как же ты от несварения не подох раньше.

Вовремя… Тяжелая поступь и осторожный стук в дверь. Одним прыжком… ладно, тремя, преодолеваю комнату и падаю на колени перед распятием.

— Ваше преосвященство, разрешите?

Не оборачиваясь, делаю жест рукой. Заводите, мол. И чтоб уж совсем никаких сомнений, вторым жестом указываю на пентаграмму. Там в полу такие специальные зажимы, что не ошибешься в их назначении. Стражники поняли правильно.

— Ложись туда, девка! — проворчал один. — Лучше сама. Если лишний раз кнута отведать не хочешь.

Шорох платья… Лязг закрывающихся кандалов. Делаю вид, что аббат поглощен молитвой, а для пущей убедительности, беру свечу и начинаю поджигать те, что еще не горят.

— Обнажить? — услужливо интересуется другой голос. Помоложе.

Вот же ж… Без мыла в… пролезть норовит. Отмахиваюсь нетерпеливо и старший стражник понимает «правильно».

— Ишь, губу раскатал. Пшел вон. Его преосвященство и сам сладкое любит. Дозволите идти или еще чего прикажете?

Язык жестов не изобилует оригинальностью, зато понятен всем.

— Как угодно вашей милости…

Шаги удаляются, дверь тихонько притворили. Насколько это возможно, если петли давно не смазаны. Осторожно оглядываюсь. Отлично. Никого. Ушли все, кроме пленницы. Ну а ее можно не опасаться, хоть девица и зыркает, как разъяренная кошка, привязана надежно, а главное — кляп во рту, так что лишнего визгу не будет. Хотя, о чем это я? Кого удивят девичьи вопли, доносящиеся отсюда? Наоборот, скорее тишина насторожит. Так что кляп первым делом вон…

Ого! Вот это голосок у дочери барона. Такими децибелами впору крепостные стены рушить, как трубами Иерихонскими. Не, дорогая, извини, но это явный перебор. Так ты мне половину гарнизона переполошишь.

А девица с норовом… и зубастая. Как лихо тяпнула. Хорошо, на мне перчатки специальные, легко могла без пальца оставить.

— Да тихо ты, дура! — для вразумления пришлось сперва оплеуху отвесить, а потом и капюшон на минутку откинуть. — Я не аббат! Я освободить тебя пришла!

— Врешь… — упрямо, но не слишком уверенно ответила та. Но нос при этом умудрилась задрать выше подбородка.

— А за чем? Ты что, сопротивляться можешь? Или убежать? — интересуюсь насмешливо. Не люблю задавак и воображал. — Твой отец и будущий свекор сейчас под стенами замка. Готовятся к битве. Меня послали в разведку. Тебя я нашла по чистой случайности. Но убеждать времени нет. Веришь — освобожу и постараюсь вывести наружу… если не боишься высоты и по канату лазать умеешь…

Тут она глаза выпучила и забилась в своих кандалах, издавая какие-то непонятные сиплые звуки. Ого, как на свободу хочет.

— Ты чего? Угомонись. Да не оставлю я тебя тут. Не бойся…

Но, несмотря на мои заверения, ужас на ее лице становился только больше. Причем, глядела она не на меня, а за спину.

Уловка старая и всем известная, так во всех фильмах внимание отвлекают. Но, ей это зачем? Лучше оглянутся...

Мама дорогая! Тот самый случай, о котором много раз слышала, но ни разу не испытала. Волосы встали дыбом.

Сквозь стену, где висело перевернутое распятие, в комнату протискивался… демон. Настоящий. А кем еще может быть огромное, трехметровое создание, похожее на красную гориллу, вместо шерсти обросшую крупной чешуей. Шириной с платяной шкаф. С торчащими из пасти длиннющими, как бивни, клыками. Смердящее серой и падалью. Четырехрукое и трехногое. Глазами зыркает и слюни пускает… Причем, где они падают на пол — доски чернеют и дымятся. Жуть… А когда я поняла, что из себя на самом деле представляет то, что сперва приняла за среднюю ногу, у меня даже зубы заныли, а уши запылали, словно их в костер сунули. Умереть — не встать.

* * *

Но почему он явился?! Неужели аббат провел ритуал призыва заранее? Ерунда! Даже я знаю, что это так не делается. Тогда кто? Кроме нас троих в помещении никого больше не было. И тут я вспомнила зажженные мною свечи, понарошку… Вот же ж идиотка! Не зря говорят, заставь дурака богу поклоны бить, так он лоб об пол расколотит. Ну нафига я их жгла… Хотела как лучше, а вышло как всегда.

Ладно, самобичевание и посыпание головы пеплом оставим на потом, потому что непрошенному гостю осталось только одну руку и ногу из стены вытащить. А Беатриче все еще в кандалах. И мне явно не хватает времени ее освободить.