Чтение онлайн

Обменявшись еще парой-тройкой фраз в таком же шутейно-комплементном духе, мы разошлись. Мужчины праздновать, я — в сопровождении Елены —переодеваться.

* * *

Несколько лет тому, пересев с «Калины» за руль «Фольксвагена», отец сказал, что наконец-то понял разницу между роскошью и средством передвижения. Я вспомнила эту фразу, проехав всего лишь пару сотен метров. Да, кто не пробовал, вряд ли поймет, но хорошо выезженная верховая лошадь отличается от случайно оказавшейся под седлом рабочей конячки, как немецкий автомобиль от изысков родного машиностроения.

Пока мы с лордами обменивались клятвами и обещаниями, мои спутники и, в первую очередь сестричка, зря времени не теряли. Поскольку Светка о благородстве своего происхождения пока еще ничего не подозревала, то и вела себя, как простолюдинка. Что значит, изо всех сил пыталась заполучить все самое лучшее. Тем более, что нашему отряду, как наемникам, полагалась награда. Вроде, третья часть…

И силенок у сестрицы оказалось гораздо больше, чем можно было предположить, глядя на кукольное личико и прочие изгибы, на которые в первую очередь обращают мужчины. Хотя и уверяют при этом, что смотрят в глаза. Так что в дальнейший путь мы отправились сидя на самых лучших скакунах, которые только обнаружились в конюшне замка, разодетые в самые добротные доспехи и лучшую одежду, которую Светлана смогла вытряхнуть из сундуков маркиза. А переметные вьюки заводных лошадей были под завязку набиты лучшей снедью, из того что нашлось в кладовых Буккервила. В количестве, способным прокормить в течении недели отряд раза в три больше и прожорливее.

Я даже хотела было чуток угомонить Светлану, но вспомнила рассказ Нострадамуса, о том, что вокруг замка на многие десятки миль нет жилья, а значит и трактира тоже. Так что некоторый запас провизии лишним не будет. Да и количество воинов — тоже вещь наживная. Сегодня нас десяток, а завтра — кто знает. И как показывает предыдущий опыт — ни у одного из тех, кто вступал в отряд, за душой не имелось даже ломаного гроша.

Зато сейчас даже погорельцы-близняшки, которых викинги пленили, можно сказать, в одних только нижних рубашках, выглядели если не панночками, то пажами на службе у большого вельможи. Так что настроение у всех было приподнятое и боевое. Жизнь казалась прекрасной и сулящей еще больше побед и богатства.

Увы… Я хоть и была, номинально, самой молодой из всей компании, зато точно знала, что так не бывает. Ибо, как гласит один из фундаментальных законов Мэрфи: «Если дела идут хорошо, значит вы чего-то не заметили». Но зачем портить другим удовольствие? И так я их чуть не силком из-за пиршественного стола вытаскивала.

А что делать, если девицы мои, и без того прехорошенькие, после десятка здравниц, вообще превратились в глазах мужчин в неотразимых красавиц? И все, кто еще мог сфокусировать взгляд, уже начинали потихоньку и остальной организм сдвигать по скамьям в их направлении. Тем более, что мужская часть отряда оставила их без прикрытия, схлестнувшись в непримиримом поединке — доказывая друг другу, кто может больше выпить и остаться трезвым… Рыцарь, моряк, лекарь или фермер? И на тот момент, когда я решила, что пора вмешаться, в виду явного преимущества победу можно было смело вручать Нострадамусу. Когда остальная троица уже с трудом отрывала кружки от столешницы, у лекаря только волосы взъерошились еще больше. А вот взгляд, как мне показалось, наоборот стал более осмысленным, нежели обычно.

Так что пришлось прибегнуть к уловке. Сперва озадачить девушек, объяснив что им предстоит сделать, если они только не хотят застрять здесь на несколько дней, покуда мужская половина будет лечиться от похмелья. А потом вызвать огонь на себя. В смысле, привлечь всеобщее внимание.

— Господа! Друзья! Товарищи по оружию!

Чтоб меня было не только слышно, но и видно, я залезла на стул.

— В это торжественный, и не побоюсь этого слова героической день — достойный баллады, которую менестрели и трубадуры, будут декламировать, из города в город — я хочу поднять эту чашу вина за вас! Мужественных и бесстрашных! Тех, кто невзирая на вражеские стрелы и мечи, доблестно шел к победе и торжеству справедливости! И так будет всегда! Слава героям! Вечная память погибшим! Трепещи враг! Союз меча и орала непобедим! Четче шаг! Тверже взгляд! Сдохни враг!

Я могла молоть подобную чепуху с полчаса не умолкая, еще в школе научилась, на торжественных линейках речи произносить, но хватило и этого… Пиршественную залу затопило торжествующим ревом из сотен глоток… Вверх (возможно, именно по этому старинные замки строились без потолков?) полетели не только чепчики подружек, но так же глиняные кружки, и даже железные шлемы…

— Виват! Виват!

В общем, пользуясь моментом, нам осталось только тихонечко ретироваться. Почти по-английски… Поскольку граф Тьерн на прощание продемонстрировал мне одну из своих «фирменных» улыбок, от которых у неподготовленного человека может случится инфаркт. А потом прижал кулак к сердцу. Мол, обещание помню, слово сдержу. Аста ла виста, бейби… Аста маньяна…

Глава пятнадцатая

Первые неприятности, из множества ожидаемых мною, нарисовались на следующий день, прямо у подножья Замковой горы. Вернее — это мы были у ее подножья, а неприятности — метров сто дальше и вверх. Прямо на дороге. Отряд конницы. Не много… Дюжина, не больше. Зато трое тяжело бронированных рыцарей, вооруженных длинными копьями. Остальные тоже не в ватных халатах — доспехи кольчужные, усиленные металлическими щитками. Стоят классической «свиньей», то есть — тройка тяжелых впереди, вместо тарана. Остальные — за ними, расширяясь правильным треугольником.

И позиция чертовски удобная для них, и очень неприятная для нас. Коням легче взять разгон для таранного удара, и фиг их чем остановишь. Снесут все… ну, вкопанные колья, может и сдержали бы натиск, несмотря на железные нагрудники, так кто ж нам даст время их установить?

А если командир отряда знает хоть половину из того, о чем рассказывал Герасим из истории древних сражений, то вон там — на опушке, наверняка еще и отряд лучников засел. Ждет, когда мы спины подставим. М-да… Не хорошо. Я бы даже сказала: фигово.

— Черт, кто они? И что им нужно?

— Еретики… — объяснил сэр Ламберт. — Бывшие рыцари-крестоносцы, которые решили, что личное обогащение важнее чем освобождение Гроба Господнего. Время от времени их отряды приходят к нам из Срединных земель, иногда морем, чаще — через скальную гряду и отправляются в Пустыню. Якобы там спрятан Священный Грааль, а сарацины — то есть, южные варвары, его охраняют. Пустыня их охотно принимает, но возвращаются далеко не все… Часть — уходит обратно в Срединные королевства. Часть — особенно сквайры и оруженосцы потерявшие господина — оседает здесь и возвращается к мирной жизни. А некоторые… — юный рыцарь указал взглядом, — решают, что копьем и мечом прокормиться проще.

— Проще говоря, стают грабителями.

— Можно и так сказать… Вот только в отличи от обычных разбойников — эти умеют воевать. Черт бы их побрал!

— Ей, вы! — окликнул нас в этот миг кто-то из заступивших дорогу. — Чего глаза таращите?

— Совещаемся, что дороже — жизнь или кошелек… — ответила я первое, что пришло в голову, стараясь выиграть время и сообразить, как действовать. Поскольку, даже мне было понятно, что прямое столкновение мы проиграем, даже если это все их силы и никаких лучников в засаде нет.

Кстати. Это надо проверить в первую очередь.

— Смешно… — прокомментировал мои слова кто-то из бывших крестоносцев. Вроде тот, на чьем шлеме развивался целый султан длинных, белых перьев. — Но, если выберете жизнь, то спешивайтесь и шагайте обратно, откуда пришли.

— Не все… — вмешался второй крестоносец. У этого, видимо, не осталось денег на украшение, и шлем походил на опрокинутое вверх дном ведро.— Златокудрую куколку мы тоже возьмем. Не знаю, как вам, а мне надоели крестьянки.