Чтение онлайн

— Жаль. Если бы я знал, я бы одел чистую рубашку и побрился, — закончил он после того, как посмотрел в зеркало.

— Незачем стараться, — сказал Гарри. — Она любит только молодых.

Муни подскочил и обернулся. Увидев, что Гарри улыбается, он тоже улыбнулся.

— Такие старики, как я, могут давать тебе уроки.

— Хорошо, садитесь на этот стул, а я отрегулирую свет.

— А Дорис? Разве она не может сделать это?

— Дорис проявляет вчерашние пленки. Вам достаточно сесть и не шевелиться.

— Хорошо, — согласился он. — Я протестовал просто из принципа. Эта работа не для основного компаньона.

Гарри ничего не ответил и принялся передвигать прожекторы. Ему понадобилось довольно много времени, чтобы получить нужный эффект. Муни начал вертеться, прежде чем он закончил.

— Старик, если ты будешь тратить столько времени на каждый портрет, мы прогорим наверняка.

— Не беспокойтесь, — сказал Гарри, немного передвигая прожектор. — Все это готовится для типичного портрета. Место для освещения устанавливается раз и навсегда. Для каждого нового портрета нужно будет только четко навести их.

— Может быть, но эти проклятые прожекторы меня ослепляют.

Гарри, тем не менее, продолжал свою работу. Когда он закончил, он не отпустил Муни.

— Нужно сделать дюжину пробных снимков, которые Дорис сразу же проверит.

Необходимо подобрать нужную выдержку.

— Тебе нужно, чтобы я улыбался? — пробурчал Муни.

— Нет. Держите голову, как вам нравится. Единственное, что меня интересует, это выдержка. Вы можете даже кривляться, если хотите.

— В таком случае, я попытаюсь угадать результаты скачек, — сказал он, беря программу. — Пошевеливайся.

Гарри сделал снимки, записывая каждый раз экспозиции.

— Хорошо, — наконец, произнес он. — Все в порядке. Я отдам это Дорис.

Освещение оставляю без изменения для Клер.

— И это все, что я заработал в качестве благодарности? — пробурчал Муни, поднимаясь со стула и отбрасываясь в кресло. Так он не работал уже много месяцев.

После обеда Гарри зашел посмотреть в лабораторию фотографии.

— Замечательно, — сказала ему Дорис. — Изумительный портрет.

— Тем хуже для портрета, — сказал Гарри, подходя к ней. — Меня интересует только время выдержки.

Дорис достала один из отпечатков из бака.

— Вот лучшее время выдержки. Но фото изумительное.

Гарри посмотрел на фотографию и чуть не подпрыгнул. Она была права. Ему никогда не удавалось делать таких снимков.

Муни готовился к эксперименту с таким выражением покорности и не знал, снимает Гарри или нет. Получился изумительный портрет. Это было выражение человека, разочаровавшегося в жизни. Выражение лица, манера держать голову, шляпа, сдвинутая за затылок, расстегнутый жилет и потухшая сигара — все это в целом создавало образ.

— Замечательно, — воскликнул Гарри. — Наше дело будет процветать, если так будет продолжаться. Подумать только, я даже не вспомнил о Муни.

Он взял снимок и критически осмотрел его.

— Нужно увеличить его до размера 60Х80 на бумаге высшего сорта и повесим фотографию в витрине. Ни слова мистеру Муни. У вас есть хорошая бумага?

— Три листа, ее нам прислали как образцы, — ответила Дорис. — Взять их?

— Только немного. Нужно быть очень внимательной и не испортить ни одного листа.

— Я попробую на полоске бумаги. Не беспокойтесь.

Гарри знал, что он может доверить Дорис — Он вернулся в кабинет, где Муни дремал в кресле.

— Все в порядке? — спросил Муни, открывая глаза.

— Да. Дорис занимается этим, — сказал Гарри притворяясь безразличным. Он сел на край стола и вытащил из кармана портсигар, который ему подарила Клер.

Муни вскочил, широко открыв глаза.

— Это из золота? Ты нашел золотые залежи? Откуда это у тебя?

— Это подарок, — сказал Гарри, небрежно засовывая портсигар в карман.

— Ты парень не промах. Это она тебе подарила?

— Если вас это интересует, да.

Муни вытащил из кармана золотые часы и потряс их на цепочке.

— Это не фальшивые. Их мне когда-то подарила одна малышка лет тридцать назад. Забавные существа женщины. Ты не теряй его, малыш. Придет время и тебе закладывать его в ломбард, когда останешься пустой.

— Я никогда не понесу его в ломбард.

— Никогда, это слишком долго, — сказал Муни, расслабляясь и закрывая глаза. — Я надеюсь, что с портретами дело пойдет. Наши дела идут все хуже и хуже. Эти двое сволочей проводят дни в кафе, вместо того, чтобы фотографировать прохожих.

— А чего вы ждете. Пойдите и посмотрите, что они делают. Том должен быть на Оксфор-стрит, а Джон на Стренд. Это не займет много времени.

— Что? — воскликнул Муни с возмущением. — Я?

Пока Клер переодевалась в маленькой импровизированной раздевалке, Муни подошел к Гарри, настраивающему аппарат.

— Эта девушка хороша, — заявил он. — Но как ты ее подцепил, не могу понять. Я, кажется, произвел на нее впечатление. Мне ты можешь не поверить, но, когда я был такой как ты, девушки вешались мне на шею, Я был невысок, но у меня была техника и скажу тебе откровенно, если бы я был повыше, то смог бы увести ее у тебя даже сейчас.

— Не пытайтесь, — сказал Гарри с улыбкой. — Но я доволен, что вы нашли общий язык. Вот и она.

Клер вышла в студию, держа шляпку в руке. Она улыбалась.

— Так пойдет? — спросила она у мужчин.

— Замечательно, — сказал Гарри. — Хочешь сесть туда?

Муни послал ей воздушный поцелуй.

— Вы мне говорили, что вам нужно пойти посмотреть, что там делают! сказал Гарри.

— Да, — проворчал Муни. — Стариков всегда прогоняют. Что касается вас, моя прелесть, если у вас когда-нибудь появится желание переменить партнера, вспомните обо мне. Хорошее вино улучшается при старении… Именно со стариками…

— Хорошо. Я об этом подумаю, — сказала Клер, улыбаясь.

Она уселась.

— Очень мил, — сказала она, когда Муни вышел. — Но с ним, наверно, трудно быть целый день.

— Да, нет, не очень. Решай сама. Ты более опытна, чем я в таких фотографиях. Нужно будет сделать много поз, я сделаю 36 снимков. С чего начнем?

Клер сидела, положив руки на колени.

— Решай сам, — сказала она. — Ты знаешь, что тебе надо. Я всегда делаю то, что мне говорят.

— Так я тебе и поверил, — сказал Гарри, который почувствовал, однако, в Клер что-то напоминающее страх.