Чтение онлайн

— Ты же не скажешь мне, все-таки, что будешь жить на пятьдесят фунтов в неделю, а меня оставишь помирать с голоду?

Гарри больше не колебался.

— Вы правы, Альф, — сказал он устало. — Забудьте о том, что я говорил.

Меня расстроило то, что Клер будет зарабатывать больше, чем я.

Муни облегченно вздохнул и удобно устроился в кресле.

— Я тебя понимаю, малыш. Но я делаю достаточно много за пять фунтов; если бы ты знал, что я говорил о тебе этому рабочему. Реклама в твоем положении крайне необходима.

— Да, конечно. Разумеется… Да, Альф, сходите, пожалуйста, за бумагой в магазин.

— Что? Я? — возмущенно воскликнул Муни.

Как Гарри и предвидел, Клер с триумфом выступила в «Клубе 22». Она выполнила свой номер в маске, и в программе было написано: «Карманная воровка в маске».

Только Гарри, разумеется, знал, почему возникла необходимость скрывать ей свое лицо. Маска к тому же добавляла таинственный элемент и члены клуба осаждали метрдотеля, стремясь узнать, так же ли красиво лицо у воровки, как ее тело.

Гарри был удивлен легкостью и непринужденностью Клер, которая ходила между столов, разговаривала с посетителями и опустошала их карманы. Только в конце представления украденные предметы возвращались их владельцам.

Разумеется, все были насторожены. Но Клер всегда удавалось что-нибудь добыть, и эта дуэль придавала особую остроту ее номеру.

Через месяц после дебюта Клер вернулась, как обычно, в час, но вместо того, чтобы бесшумно раздеться, она ворвалась в спальню и разбудила Гарри.

— Милый, проснись, — сказала она усаживаясь на кровать и зажигая свет. У меня есть новость, не-ве-ро-ят-ная.

Гарри сел в постели и ошарашено замигал.

— А? Что?

— Ты никогда не угадаешь. Я буду выступать в театре, в ревю.

— Что? — воскликнул он внезапно, сразу же проснувшись. — Ты хочешь выступать там? А кабаре?

— Разумеется, кроме кабаре. В 20.30 я буду выступать в театре, потом в 23.00 в «Клубе 22». Это легко.

— Ну, что ж, тем лучше, — сказал он, опускаясь на подушку.

— Это лучше для нас обоих. Теперь мы разбогатеем. Я уже подписала контракт. Сто пятьдесят фунтов в неделю за оба выступления. Леман мне сказал, что я смогу откладывать, по крайней мере, тридцать фунтов, не облагаемых налогом. Это замечательно.

Да, конечно, это было замечательно, и Гарри старался поддержать этот энтузиазм, хотя новость его подавляла.

Клер танцевала по комнате такая счастливая, какой он ее никогда не видел.

Потом она начала раздеваться.

— Хватит нам этой крысиной норы, — заявила она, натягивая ночную сорочку.

— Завтра поедем смотреть квартиру на Парк Лейн, о которой мне говорил Аллан.

Ее можно снять за пятнадцать фунтов в неделю со всей мебелью.

— Аллан?

Она называла самого Симпсона по имени!

Нечего и говорить: женщины, очевидно, устраиваются проще, чем мужчины, если знают с чего начать. Он работал уже целый год и даже не думал о такой фамильярности.

— Потом продадим «ягуар». Моррис сказал мне сегодня днем, что он может достать мне «кадиллак» за полторы тысячи фунтов. И он это сделает. Ты представляешь? «Кадиллак»? Аллан задохнется от зависти! — Она прыгнула на кровать и обняла Гарри.

Гарри был расстроен. Снова пропасть между их доходами. Нечего и надеяться догнать ее. Сто пятьдесят против пятнадцати.

Устроившись головой на плече Гарри, она продолжала:

— Я понимаю тебя, милый. Ты злишься, но нужно быть разумным. Ты никогда не брал у меня денег. Сейчас времена изменились. Позволь мне тебя финансировать. Устраивай свое собственное дело и начинай самостоятельную работу. Я уже говорила об этом с Вали. Он мне сказал, что если ты не возобновишь свой контракт с Алланом, ты будешь выполнять ту же работу для театра, и Аллан будет обязан платить тебе дороже. Помимо этого у тебя будут другие заказы.

— Да… Но я могу и не достичь успеха. Симпсон может найти кого-то вместо меня на постоянную зарплату. А сейчас я имею, по крайней мере, пятнадцать фунтов в неделю.

— Пятнадцать фунтов? — сказала раздраженно Клер. — Если бы ты работал самостоятельно, ты бы зарабатывал сотни.

— Но я могу вообще ничего не заработать. Нужно, чтобы хотя бы один из нас думал о будущем.

— Ты думаешь о нем слишком много. Мой контракт позволяет нам обоим жить, по крайней мере, хотя бы год. Я буду финансировать твою студию, студию в Вест Энде. Когда мой номер потеряет успех, ты будешь зарабатывать нам на жизнь. Это разумное решение, как мне кажется.

В таком виде это было разумно. Однако, Гарри очень не хотелось брать деньги у Клер.

— Но есть еще Муни, — сказал он Клер, стараясь найти причины, чтобы отказаться, не рассердив ее. — Если я не возобновлю контракт, он окажется без работы.

— Муни? Я наблюдала за твоим Муни. Он проводит свое время, пощипывая танцовщиц за зад. Его нужно уволить. Ты слишком долго содержал его.

— Но я не могу, — сказал Гарри шокированно. — В конце концов, благодаря ему я…

— Глупости. Он даже не знал, что ты его фотографируешь. Позволь мне урегулировать это дело самой. Все, о чем я тебя прошу, это позволить мне найти тебе прекрасную студию. Я уверена, что Дженни Рэнд, наша главная звезда, сделает тебе рекламу. Валь тоже поможет. Ты добьешься успеха, я уверена.

В конце концов, ей удалось вырвать у него робкое согласие, но этого для нее было достаточно, чтобы начать действовать.

Через несколько дней она сказала ему, что нашла фотостудию на очень хорошей улице и квартиру на Парк Лейн. Цены были астрономические, но Клер удалось заставить Гарри подписать контракт.

Студия была именно такой, о какой он всегда мечтал, но цена его ошеломила.

— Ну что такое семнадцать фунтов в неделю?! — Воскликнула Клер. — Мы можем себе это позволить. Скоро ты будешь зарабатывать в десять раз больше.

— Но, кроме этого, есть еще и квартира. Ты понимаешь, что нам нужно будет больше тридцати фунтов в неделю только лишь на оплату квартиры и студии. С учетом налогов это будет стоить нам около пятидесяти фунтов в неделю. Нам следовало остаться в старой квартире.

— Ты как старая дева, Гарри. Жизнь коротка. Постараемся сделать ее приятной. Не расстраивайся, милый.

Клер буквально бросала деньги на ветер. Она купила «кадиллак», за который нужно было платить двести фунтов в месяц, тратила большие деньги на одежду и непрерывно устраивала приемы. Ей нужно было, по крайней мере, двести пятьдесят фунтов в месяц на все это.