Чтение онлайн

Гуляю допоздна, в расчете на то, что, когда вернусь, тебя уже не будет во дворе.

Но словно в насмешку, вы перебираетесь к моему подъезду.

Злюсь. Глаза горят бешенством, но поделать ничего не могу.

Киваю всем, но не тебе. Однако моя уловка бесполезна.

Ты загораживаешь проход, так что мне никак нельзя не коснуться тебя.

Пустой взгляд, толчок плечом руки, обжигающий жар сквозь куртку, и, наконец, темная прохлада подъезда.

Мне начинает казаться, что это твой новый способ мучить меня. Снова и снова, и снова.

Решив свести к минимуму подобные встречи, закапываюсь в учебники, готовлюсь к поступлению в профильный класс.

Не помогает.

Ловлю себя на том, что неосознанно выглядываю твой силуэт в окне или на балконе, вместо того, чтобы решать задачки на ускользающие от понимания прогрессии.

Вновь нервничаю и злюсь.

На себя, что, возможно, выдумываю что-то, чему ты никак не дашь подтверждение словами, и еще потому, что где-то в уголке души кроется крохотное желание простить, дождаться, когда повзрослеешь и, может быть, признаешься…

В чем?

В том, что я нравлюсь тебе…

Гоню эти мысли от себя прочь и снова углубляюсь в учебники.

Ведь я тебя ненавижу! Твержу, убеждаю себя, и это дает успокоение… на время.

***

Суббота. Выходной для всех, но не для меня.

Сегодня прошла тест и сдала математику в другой школе.

Уже все позади, но в голове до сих пор стоят задания. Прокручиваю, анализирую и понимаю, что одно решила неправильно. Нервничаю. Переживаю. А толку?! Результаты узнаю все равно не раньше следующей недели.

Чтобы как-то отвлечься от изматывающей неизвестности беру любовный роман.

Вымышленные герои, незамысловатая банальная ситуация – все, что мне сейчас нужно.

Дочитав до середины, сочувствую героине, похоже, не одной мне недомолвки портят жизнь. Не к месту вспоминается улыбающаяся физиономия Дубины.

– Света! – Раздается из кухни крик мамы.

Пока закрываю книгу, выбираюсь из-под пледа, одеваю тапочки, нетерпеливый окрик успевает раздаться еще пару раз.

– Да, слышу я, слышу, - бурчу недовольно себе под нос, и громче – Иду!

Лучше бы я притворилась спящей!

– Малыш, отнеси тете Любе мантышницу.

Хочется разразиться бранью и рассмеяться одновременно. Вот она обоснованная возможность без свидетелей высказать тебе в лицо все, что я думаю. Только нужна ли она мне теперь?

Мама, словно почувствовав мое замешательство, подняв взгляд от машинки, пытается убедить.

– Я бы сама сходила, но тогда твоя школьная форма для выпускного отложится опять на неопределенный срок.

– Ладно, отнесу, - пожимаю плечами, беру мантышницу и складываю в пакет.

Что, собственно такого? Подойду к двери, нажму звонок, отдам и быстренько слиняю.

– Я потом гулять, - пытаюсь перекричать работающую машинку, натягивая узкие джинсы и водолазку.

– Только не долго, мне нужно будет примерить платье, через часок, - раздается вдогонку.

– Хорошо, если что, я у Кати.

Выхожу из подъезда, и взгляд по инерции сам поднимается вверх до девятого этажа.

Вот гадство! Твою светящуюся довольством ухмылку я чувствую даже с земли. Мельком отмечаю рядом с тобой Андрея.

Плетусь, в любую секунду ожидая какой-нибудь подлости. С вас, идиотов, станется скинуть что-нибудь сверху.

Внутренне подзуживаю себя: «Пусть только попробуют! Тогда точно одену тебе на голову эту дурацкую кастрюлю и стукну пару раз, чтобы зазвенело от пустоты внутри».

Целая и невредимая еду в лифте.

Может, зря я так плохо думаю о тебе?

Боевой запал схлынул, не оставив и следа. Нажимая звонок, ощущаю себя трусливым взбудораженным кроликом с очумевшими глазами.

А ты не очень-то и торопишься открывать.

Ну, сколько можно пялиться в глазок?!

Внутри зреет дикое желание бросить злосчастную кастрюльку и уйти.

Когда точка кипения уже доходит до максимума, ты, наконец, открываешь дверь. Заметив любопытничающую фигуру твоего дружка, молча, протягиваю пакет и разворачиваюсь к лифту.

Вот и пообщались… Плевать!

– Свет, подожди! – Захлопнув дверь, ты выходишь в коридор.

– Что? – Я отрываюсь от созерцания исписанных стен подъезда.

– Давай поговорим.

Неужели?! Не верю, но цепляюсь за соломинку.

– Давай. – Поднимаюсь за тобой по лестнице, ведущей к чердаку.

Ты со своим ростом всегда нависаешь надо мной, и чтобы не взирать на тебя снизу вверх, мне приходится забраться на пару ступенек выше.

Смотрю в твои глаза, жду, но ты молчишь, хотя сам предложил поговорить. Я не вижу ни вины, ни раскаянья, лишь искры чертовщинки во взгляде. Слишком поздно понимаю, что загнала себя в угол.

Сзади решетка, по бокам стены, а ты опять на пути к отступлению.

Ну почему способность логично мыслить в твоем присутствии всегда испаряется без следа?

– Что ты хотел? – Пытаюсь резкостью тона скрыть легкую паническую дрожь.

Ты снова молчишь и делаешь шаг, сокращая расстояние, которое я тут же пытаюсь увеличить.

– Ты хоть понимаешь, как сильно ты меня обидел? – В такт твоим движениям поднимаюсь еще выше.

– Ты действительно так обо мне думаешь? – Не в силах разобрать выражения, появившегося на твоем лице, пробую воспользоваться разочарованной грустью, вместо злости.

Моя спина упирается в железные прутья, а твои руки по обеим сторонам от головы смыкают пространство.

– Нет. Но ты со своим постоянным высокомерием сама подначиваешь меня.

– Надо же «высокомерие»! Интересно, на каком заборе Дубина умудрился это слово прочитать?

Я честно не хотела произносить этого, просто обида вырвалась наружу.

– Кто бы говорил, твоей куриной памяти никак не хватает запомнить моего имени, но на дурацкую кличку ее предостаточно!

Разозлившись, ты хватаешь меня за руку и резко тянешь к себе.

– Пусти, идиот! – Каким-то чудом мне удается вырваться и весьма болезненно заехать тебе в живот.