Чтение онлайн

— Так он же у нас учиться будет! Я в «Магическом вестнике» читала.

— Я тоже слышала, что его в Альтию сослали. И знаете за что? За пьянство и драку!

Лера прижала ладонь ко рту и оглянулась на Дилана. Тот в ответ округлил глаза. Тоже считает, что их пьяный спаситель и Маркус ван Сатор, так всполошивший девиц, — один человек? А она ему бутылкой…

Гомон затих, и Лера, не удержавшись, выглянула из-за фикуса. Девушки смотрели в пространство, кто с восторгом, кто с тоской по несбыточному, а кто и расчетливо щурясь.

«Барби» очнулась первая:

— Наверняка это всё из-за казни его отца.

— Бедный, мне его так жаль, — протянула пухлая брюнетка. — Сначала отец нарушил закон, и его предали смерти, а потом и сам в немилость попал.

Слова брюнетки не вязались с её плотоядным выражением лица, однако следующая фраза расставила всё по местам.

— Зато теперь лэр Маркус единственный наследник ван Саторов. А кроме того, кузина писала мне из столицы, что ван Диррены разорвали с ним помолвку дочери. Вы понимаете, что это значит? — брюнетка обвела подруг торжествующим взглядом, и девицы вдруг засуетились, подхватились и упорхнули прочь.

А Лера невидяще уставилась сквозь фикус. Перед глазами снова стоял оцепленный стражами помост и палач, заносящий топор над осужденным.

Сбоку закряхтел Дилан:

— Вот непруха. Надеюсь, это не тот лэр Маркус, а то расстались мы как-то… не очень. Патриции и за меньшее вздрючить готовы. Как думаешь, он нас узнает? Пьяный же был…

Лера потерла лицо, отгоняя воспоминания, и криво усмехнулась:

— Ты — рыжий, а я — с рубцами… Узнает. — Она вздохнула. Выходит, это был его отец… — Только не верю я, что он поквитаться решит. Вот те трое гадов точно отомстили бы, а он, по-моему, не такой.

— Женщины! — в сердцах воскликнул Дилан. — Вот что у вас в голове? Раз помог, так уже и герой! Идеал доброты и бескорыстия! Тьфу!

— А чего ты плюешься? — Лера серьезно посмотрела на него. — Ты ведь тоже помог мне. Тоже герой.

Дилан покраснел и, поднимаясь с дивана, забубнил:

— Надо скорей расписание глянуть. Пение какое-то, танцы… Да они от моего пения в обморок попадают!

Расписание оказалось очень необычным, по крайней мере, для Леры. Практических занятий по магии пока не было, и она логично предположила, что вначале они выучат магическую безопасность и магическое право. Эти два предмета были в обязательных у всех студентов. Так же совпадали ораторское искусство, городское и земельное право, грамматика, арифметика, пение и стихосложение, танцы, этикет и хроника, то бишь история. Затем шло разделение по полу: у девушек — домоводство, у парней — физическая подготовка — и по стихиям: у Леры обязательным предметом шла метеорология, у Дилана — инженерные коммуникации, а Шоннери оказался «земельником», и ему полагалась минералогия.

Из остального можно было выбирать на свое усмотрение.

Лера ничего изучать помимо обязательного не собиралась — не для того она сюда поступала, однако из любопытства в список добровольных предметов заглянула. Верховая езда, боевое искусство, фехтование, география, архитектура, скульптура и механика.

— Я бы пение на верховую езду обменяла, — с досадой сказала она. — А танцы на скульптуру…

— А я бы хронику убрал, — подхватил Дилан. — Я магии хочу учиться! Зачем мне хроника?!

Леру тоже не особо волновала история чужого мира, однако отношение Дилана покоробило, и она менторским тоном процитировала Ломоносова:

— Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего.

— Как ты хорошо сказала, — заинтересованно обернулся к ней Шонери.

— Действительно, мудрые слова, — послышалось сзади.

Студенты, толпящиеся у расписания, дружно поклонились пожилому магу, который незаметно подошел со спины и теперь с благосклонностью поглядывал на Леру.

Все тоже посмотрели на нее, только далеко не с симпатией. Под парой десятков взглядов Лера смутилась и пояснила:

— Фразу не я придумала, но согласна.

— А вы, молодой человек, — маг внезапно повернулся к Дилану, — согласны?

— Наверное, — промямлил тот с несчастным лицом.

— Ну что ж, завтра жду вас на занятии, посмотрим, как хорошо вы знаете прошлое и готовы ли к будущему.

Маг ушел, провожаемый поклонами, а Дилан, глядя ему вслед, простонал:

— Я погиб…

Лера недоверчиво покосилась на него. Неужели все так плохо? Здесь нет сотен государств, а всего лишь одна Республика, и проштудировать пару-тройку учебников — более чем достаточно. Однако Дилан выглядел по-настоящему удручённым.

— Прорвемся, — подбодрила его Лера. Мысленно она уже прикинула, что вполне может научить его рисовать интеллект-карты и дать методику запоминания дат. Вряд ли из-за пары технологий в ней заподозрят пришелицу.

— Да, идём, чего тут торчать? — тоскливо вздохнул Дилан и огляделся: — А то ещё на какого-нибудь хореографа или стихоплёта наткнёмся.

Лера бросила последний взгляд на расписание, запоминая, что завтра с утра выступление ректора, затем собрание с куратором и лишь два урока: хроника и магическое право. Не похоже, чтобы студентов здесь сильно напрягали. Впрочем, ей это только в плюс: на досуге можно заниматься поисками информации о порталах. А еще радовало, что на ближайший месяц не назначена магическая практика, и, значит, есть время потренироваться в работе с потоком. Чёрт бы его побрал!

На обед подали бобовую похлебку. И все бы ничего, но пахла она отвратительно, будто сваренная на бульоне из протухшего мяса.

— Шайсе! Опять гадость!

Дилан чуть не выплюнул то, что сунул в рот, и с плохо скрытой завистью уставился на старшекурсниц, разместившихся неподалеку со своей едой. От яств, разложенных у них на столе, доносились ароматы копченостей и свежего хлеба, но все равно они не могли перебить вонь от столовских харчей.

Лера мрачно подумала, что девицы как и утром могли бы поесть в общаге. Вот зачем они сюда с горой вкуснях пришли? Поиздеваться над первокурсниками? Или у них другая цель? Выглядят как-то неспокойно и всё на вход поглядывают, будто ждут кого.

Шоннери, сморщив свой аристократичный нос, отодвинул тарелку. Потом принюхался к чаю и вскользь заметил.

— Кстати, здесь будет учиться лэр Маркус ван Сатор.

— Знаем уже, — проворчала Лера, тоже берясь за кружку. — И почему все о нём говорят? Он, что, шишка какая-то?

— Шишка? — одновременно спросили Дилан с Шоннери и с недовольством переглянулись.

— Я имею в виду «важный человек».

— Вообще-то, ван Саторы — это один из Великих родов, основавших Республику, — ответил Шоннери с некоторым удивлением.

Дилан отмахнулся:

— Да это-то ладно, подумаешь, основатели. Главное, род — богатейший! — Тут он склонился к столу и ехидно зашептал: — Как думаешь, чего все эти глупые гусыни сюда припёрлись? Лэра Маркуса ждут! Будто им есть на что рассчитывать!

Лера отхлебнула чай, размышляя, что, если их спаситель все-таки именно этот Маркус, то выходит, она бросила бутылку в местного прЫнца. Неловко-то как будет…

Вдруг все замерли на полдвижении, на полслове, и все, как один, повернулись ко входу. Лера взглянула туда же и, поперхнувшись, закашляла. Во внезапно опустившейся тишине ее кашель разнесся по всей столовой, но никто не обратил на него внимания. Все смотрели на вошедшего молодого мужчину.