Чтение онлайн

— Знаю я вас, девиц: одни женихи на уме. И что за блажь — портреты вырезать?! Уже два экземпляра испортили! Вот поймаю — платить заставлю.

В номере двухнедельной давности со второго разворота на Леру глянули знакомые глаза. На черно-белом, фотографической точности изображении Маркус выглядел моложе и, судя по забранным назад волосам, еще не лишился косы, но это точно был он.

'Глава высшей Сивильской школы и члены школьного сообщества с прискорбием уведомляют об отчислении из своих рядов лэра Маркуса ван Сатора за недостойное поведение. Решение было принято единогласно комиссией Сивильской школы и обжалованию не подлежит.

Кроме того, ректор столичной академии дэр Дариус ван Тусен сообщил, что наследник ван Саторов больше не является студентом его заведения и переведен в Альтийскую академию.

Редакция напоминает, что совсем недавно был казнен отец лэра Маркуса, дэр Луций ван Сатор. Его обвинили в попытке открытия нового портала и после месяца разбирательств вину доказали. Возможно, именно в этом кроются причины вызывающих и неприемлемых действий лэра Маркуса, однако комиссии, принявшие решение о его исключении, руководствовались сугубо законом и моралью нашего общества и не считают себя вправе потворствовать пагубному влиянию наследника одного из Великих родов на молодежь.'

«Пагубное влияние», ишь, как завернули. Лера с грустью посмотрела на портрет. Здесь Маркус еще не знает, что его жизнь сделает такой крутой поворот, еще нет в лице тяжелой мрачности и упрямства. Знал ли он, вообще, чем занимается его отец?

Она еще раз пробежалась по заметке. Хм, Луция ван Сатора казнили после месяца разбирательств, и месяц же она просидела в деревне, после чего сбежала и увидела того на плахе. Это что же выходит? Он пытался активировать портал ровно тогда, когда она попала в этот мир! Совпадение или… отец Маркуса все же открыл переход?

Библиотекарь опять что-то забубнил, но Лера даже не шелохнулась. Вглядевшись в черные нарисованные глаза, она задалась вопросом: а не мог ли дэр Луций передать свои знания сыну?

— Интересно?

Сухой, безэмоциональный голос раздался сбоку над самой головой. От неожиданности Лера вздрогнула всем телом и, захлопнув газету, оглянулась. Маркус!

— «Столичная жизнь» есть? — Маркус скользнул равнодушным взглядом по стеллажам за спиной библиотекаря.

На Леру он не обращал внимания, и она даже засомневалась, не послышался ли ей вопрос.

— Вот свежий номер, сегодня получили. Прошу, — син Кэмиллус с поклоном протянул Маркусу новенькую, еще не помятую газету и сердито зыркнул на Леру: — Чего с «Вестником»-то обнимаешься? Небось тоже на портрет нацелилась?

— Больно нужно! — возмутилась Лера, чувствуя, как жар заливает не только щеки, но и шею.

Торопливо шлепнув газету на стол, она хотела уже ретироваться, но библиотекарь окликнул:

— Куда?! А отметиться?

Мысленно чертыхнувшись, Лера схватила перо и черканула в амбарной книге свою фамилию. Вот же старикан фанатик! Никого ведь нет, она одна сегодня и записана, так для чего все эти формальности?

Пока она расписывалась, Маркус прошёл мимо и направился в тёмный дальний угол. Лера исподтишка проследила за ним и, расслабившись, убегать передумала. С чего, вообще, она всполошилась? Наследнику ван Саторов и дела до неё нет, а она накрутила себя чуть не до обморока.

— Не заглядывайся, не светит тебе ничего, — хмыкнул библиотекарь.

Лера опять вспыхнула и с вызовом сказала:

— Син Кэмиллус, а я еще почитать решила! Дайте мне что-нибудь о порталах!

Видимо, всплеск адреналина притупил чувство самосохранения, и, лишь выпалив просьбу, Лера поняла, что ступила на тонкий лед. Обмерев от ужаса, она ждала ответа.

Син Кэмиллус вскинул седые брови:

— Чего захотела! Может тебе еще портальный ключ поднести?

— Ключ?

Лера от изумления раскрыла рот, а библиотекарь, выравнивая края газет в идеальную плоскость, с укоризной покачал головой:

— То дай, сё дай, а подумать не могут. О порталах она почитать решила! Самая умная, говорю, а? Чего глаза пучишь? У-у, мелочь, пришла в академию учиться, а ни силенок, ни разумения элементарных вещей. Только сины такими недалекими могут быть, да ты ленива для сины-то: ни разу своего светляка не зажгла, все готовеньким пользуешься.

В пол-уха слушая старика, Лера лихорадочно размышляла. Какой ключ он упомянул? Разве порталы открываются ключом? Если так, то где его взять, и сможет ли она им воспользоваться?

Вероятно, библиотекарь расценил ее молчание как признак внимательности, и потому с некой долей благожелательности пояснил:

— Нет ничего о порталах. Маги-основатели установили их еще до Великого Переселения, и как там чего — никому не ведомо. Ну, может, ван Саторы поболее нашего знают, но уж точно ни с кем не поделятся.

Ван Саторы?! Маркус же — ван Сатор! И он прямо сейчас сидит позади! Спину будто тысячи иголок закололи, ладони вспотели, и с заходящимся от волнения сердцем Лера склонилась вперед.

— Почему именно ван Саторы? — шепотом спросила она сина Кэмиллуса.

Тот посмотрел на нее немигающим удивленным взглядом и заторможенно сказал:

— Так владельцы же… портального ключа.

Судя по виду библиотекаря, информация была общеизвестна и Лера с потрохами выдала свою полную неосведомленность. А раз так, то чего стесняться?

Лера оглянулась на угол, где за раскидистыми кустами скрылся Маркус и уже горел светляк. Вытерев влажные ладони о платье и стараясь не так явно показывать заинтересованность, спросила:

— И он тоже… владелец?

— А как же? Наследник ведь! — в порыве раздражения воскликнул син Кэмиллус и, снова превратившись в желчного старика, негодующе бросил: — Пойди-ка ты отсюда! А ну как глупость твоя заразна.

«Столичная жизнь» лежала на коленях не развернутая — Маркусу была нужна вовсе не она, а тишина и одиночество, которых не нашлось в общежитии. Даже отдельные апартаменты, положенные с третьего года обучения, не спасали от настойчивого внимания первокурсников. Те, по-видимому, решили взять измором. С утра, как он приехал, не переставая, шли и шли — несли подарки с просьбами о патронате. Даром, что номинально он еще на втором курсе: экзамены для перехода на третий, которые он пропустил в Сивильской академии, предстоит сдать здесь в ближайшие две недели.