Чтение онлайн

– Любопытно. Что это может значить?

– Я терюсь в догадках, ваше благородие. Либо они и правда взяли их под защиту, либо наоборот.

– Будьте настороже, – предупредил я. – Докладывайте обо всём необычном.

– Конечно, барон. Как у вас обстановка?

– Воюем, Филипп Евгеньевич. Пока что рано говорить о победе. Что-то большое затевается, и мы в самом центре…

Ночь прошла в тревожном ожидании. Обстрел позиций Муратова продолжился, но уже без прежней ярости – мы экономили заряды артефактов и снаряды пушек на случай генерального сражения.

На рассвете ко мне примчались конные разведчики.

– Господин! Войска Токарева, Воронова и Дорина объединились! Идут с востока, примерно в трёх часах пути.

Я немедленно отправил к ним гонцов, включая Артёма, который был уже лично знаком со всеми тремя. Гонцы несли к дворянам требование объяснить намерения.

Прошло почти два часа, но они не вернулись. Это был плохой знак. Очень плохой.

Я собрал совет. Наши войска были приведены в полную боевую готовность. Мы стояли лицом к укреплённому лагерю Муратова, с запада на нас смотрел лагерь Неверова, а с востока надвигалась новая, объединённая армия трёх дворян. Ситуация становилась критической.

Никита первым высказал мрачное предположение:

– Владимир, если все они ударят одновременно, мы не выдержим. Надо отходить, пока ещё есть шанс. Занять оборону на более выгодных позициях. У нас не больше часа, чтобы начать отступление.

– Какое ещё отступление? – вспылил Михаил. – Надо бить навстречу! Пусть Карцева атакует Неверова с севера, а мы разобьём троицу этих выскочек, пока они на марше!

– Михаил прав, – поддержал его Соболев, всегда готовый к самой отчаянной атаке. – Надо действовать!

Все взгляды устремились на меня.

– Подождём, – сказал я твёрдо, гася порыв брата и Соболева. – Мы не знаем их намерений. Чтобы атаковать, нужно быть уверенным в цели. Кто вам сказал, что они идут на помощь Муратову?

– А зачем они, по-твоему, здесь? – фыркнул Миша.

– Это надо узнать, прежде чем атаковать. Мы подождём. В случае если они не свяжутся с нами и начнут подготовительные манёвры – нападём первыми.

Вскоре на восточной дороге показалась армия. Развёрнутые знамёна Токарева, Воронова и Дорина реяли впереди строя. Они шли чётко, организованно, но без явных признаков агрессии.

И тогда, наконец, к нашему лагерю подъехали гонцы, во главе которых ехал широко улыбающийся Артём.

– Ваше благородие! – воскликнул он издалека, размахивая шляпой. – Хорошие вести!

Когда он подъехал, то передал послание полностью:

– Граф Токарев, барон Воронов и барон Дорин не имеют враждебных намерений против барона Владимира Градова и его союзников, – торжественным тоном объявил рыжий. – Напротив, они здесь, чтобы принудить графа Муратова к миру и не допустить дальнейшего кровопролития.

– Неожиданно, – хмыкнул Добрынин. – Хорошо, что мы на них не напали.

– М-да, – как-то разочарованно согласился Михаил. По-моему, его жажда битвы становилась всё ненасытнее.

Такой исход был лучшим из возможных. Но следом за облегчением пришло жгучее любопытство. С чего вдруг? Что заставило этих хищников, всегда державшихся в стороне, внезапно выступить миротворцами?

Что-то мне подсказывало, что здесь не обошлось без советника Игнатьева… Где же он сам, интересно? В Горных Ключах его не видели.

К лагерю Муратова тут же помчался наш гонец с ультиматумом: сдаться и принять условия мира. Ответ пришёл быстро – гордый, надменный отказ.

Войска трёх дворян стали спокойно разворачиваться вокруг позиций Муратова, беря их в кольцо. Так и не увидевшись лично, мы с троицей согласовали действия и готовились к штурму.

Армия же барона Неверова снялась и отступила за пределы видимости. Интересный у него способ воевать.

До начала запланированного штурма оставалось уже совсем немного, когда произошло нечто совершенно неожиданное. Со стороны вражеского лагеря выехал один-единственный всадник.

Это был он сам. Рудольф Сергеевич Муратов. Он ехал медленно, с достоинством, прямо к нашим позициям.

Все замерли, наблюдая за ним. Что это? Новая уловка? Капитуляция?

Он остановился на расстоянии и отыскал взглядом меня.

– Владимир! – его голос, обычно полный надменности, сейчас звучал устало, но твёрдо. – Выходи ко мне! Я предлагаю решить всё здесь и сейчас. Между нами. Без лишней крови.

– С чего вдруг, Рудольф Сергеевич? – крикнул я в ответ. – Поняли, что не устоите против объединённых сил, и решили попытать судьбу в дуэли?

– Я подумал над твоими словами. Ты был прав. Людям действительно ни к чему гибнуть понапрасну из-за нашей вражды. Всё должно решиться между нами двумя.

Я смотрел на него, пытаясь найти подвох. Но не мог найти.

Возможно, это был последний порыв гордости аристократа, не желавшего быть раздавленным толпой. Возможно, что-то иное.

Неважно. Я не собирался упускать шанс закончить это здесь и сейчас, без сотен или даже тысяч смертей.

– Хорошо, Рудольф Сергеевич, – произнёс я. – Принимаю ваш вызов. Будем биться прямо сейчас?

– Да! – его ответ прозвучал громко и чётко, разносясь по затихшему полю. – Прямо сейчас!