Чтение онлайн

— Мы купили её за тысячу, — усмехнулся я.

— Да? Ну, тогда я молодец, правда? — широко улыбнулся рыжий.

— Конечно. Двести рублей можешь оставить себе. Чтобы конфеты не кончались, — я вернул Артёму часть денег.

— Двести рублей? — он, будто не веря, развернул купюры веером. — Да я столько в жизни в руках не держал.

— Привыкай. Если будешь продолжать приносить пользу, то заработаешь ещё больше. Максим, всё готово? — обратился я к Секачу его настоящим именем.

— Да, можем ехать, — кивнул он, будто не сразу поняв, что я обращаюсь к нему.

Мы отправились на восток. Солнце поднялось высоко и стало припекать, но нас выручал прохладный ветерок с моря.

Как только мы отъехали от порта, технологическое поле ослабло и скоро пропало вовсе. Оно стало гораздо слабее уже за пределами Владивостока, но всё ещё сохранялось.

— Надеть амулеты, — приказал я, вешая на шею свой.

Наконец-то. У технологии есть свои преимущества — например, мне понравились автомобили, и телефон был очень удобным средством связи. Но я всё-таки оставался приверженцем магии и был намерен развиваться в этом направлении. А технологическое поле мешало медитировать и поглощать энергию Космоса.

Именно этим я и занялся в дороге.

После того как я активирую Исток и восстановлю каналы маны, то смогу пользоваться магией. Как я сказал Базилевскому, решением этой проблемы я займусь сразу, как только вернусь в усадьбу. Хочу к тому времени усилить связь с Космосом, чтобы сразу начать использовать его энергию в своих заклинаниях.

Даже если поначалу это будут лишь крупицы — они всё равно дадут преимущество перед стандартными заклинаниями, сформированными только из маны. Вкупе с моим прозрачным Истоком — я стану самым уникальным магом на этой планете.

А со временем — самым сильным.

Но чтобы стать по-настоящему могущественным, необходимо начать готовиться уже сейчас. Поэтому, пока мы не спешили и вели лошадей тихой рысью, я прикрыл глаза и находился в этакой полумедитации.

Моя связь с Космосом была пока что очень неустойчивой, и дело было не только во мне. Мешал барьер, окружавший эту планету.

Один из вопросов, который я хочу задать Светлане — кто и зачем создал этот барьер.

Мы объехали по окраине деревню Речица и повернули на Романовку. Дорога виляла между сопок, то ныряя в чахлые перелески, то выскакивая на открытые пространства, где ветер гнал по небу клочья облаков.

Романовка встретила нас покосившимися избами и запахом коровьего навоза. На въезде, у дорожного столба с облезлой табличкой «Добро пожаловать!», стоял мужик в выцветшей рубахе. Увидев нас, он прищурился и что-то забормотал себе под нос.

— Ну да, — сказал он, когда мы приблизились. — Вроде совпадает.

— Что совпадает? — спросил я.

— Света сказала: приедут на тридцати шести ногах. Только вот я что-то не пойму… Шесть человек — двенадцать, девять коней — тридцать шесть. Выходит, сорок восемь ног.

— Мы-то по земле не идём. Так что приехали на тридцати шести ногах, всё верно, — сказал я. — Значит, Светлана нас ждёт?

— Да, — кивнул мужик. — Уже неделю назад про вас предсказала, я тут каждый день дежурю, устал уже. Идёмте. Меня Василий зовут, если что.

Чуть прихрамывая, он повёл нас через деревню. Местные смотрели на нас с настороженностью, а то и с неприязнью.

— Опять к провидице припёрлись, — донеслось до меня ворчание какого-то мужика.

— От этих точно проблемы будут. Вон, Вася их ведёт, значит, не впустую приехали…

— О каких проблемах они говорят? — спросил я.

— Дык это, Света когда прорицает, плохо ей потом становится. А когда ей плохо — в деревне потом всегда беда. Почему, вы думаете, у нас столько домов заброшенных? — Василий обвёл рукой избы с заколоченными окнами. — Не хотят люди здесь жить. Самые стойкие остались, кому жаль родные места покидать.

— И какого рода беды происходят? — уточнил я.

— Всякое бывает. Света после прорицания в припадке корчится, и магия от неё исходит. Бывает, что чудовищ привлекает, а один раз эта, как её… унамалия рядом с деревней открылась. Вон она, — Василий показал на холм, верхушка которого была присыпана снегом. Учитывая, что стояло лето, выглядело это необычно.

— Морозник, — взглянув на холм, сказал Секач. — Так она же почти неопасная. Холодно внутри, вот и всё.

— Ага, если бы. Из неё порой куски льда сами по себе вылетают. Один раз корову убило.

— Значит, морозник высокого уровня. Забор вокруг поставьте, да и всё, — пожал плечами Секач. — Или мага вызовите, пусть развеет.

— Маги за бесплатно такое не делают, а у нас откуда деньги-то, — пробурчал мужик. — А про забор это идея, как мы сами-то не додумались…

— Ещё в ней продукты можно хранить, портиться дольше не будут, — шёпотом посоветовал Ночник.

Я обратил внимание на то, что у меня очень предприимчивые дружинники. Работают мозгами живо — это хорошо.

Изба прорицательницы стояла на отшибе, у самого леса. Покосившиеся стены, заросшие мхом, кривое крыльцо — казалось, дом вот-вот развалится. Но дымок из трубы говорил, что здесь ещё теплилась жизнь.

— Давайте я первый зайду, — сказал Василий. — Нездоровилось ей вчера, мало ли…

— Всё в порядке, — сказал я, оглядывая дом. — Никаких всплесков магии не вижу.

— Вы что… А, ну да, — взглянув на мои золотые глаза, буркнул мужик. — Надо было догадаться, что вы тоже в магии разбираетесь. Ну, идёмте тогда.

— Выставьте дозорных и гляньте на аномалию, — приказал я дружинникам.

— Ядро поискать? — уточнил Секач.

Я молча кивнул в ответ.

Чем дольше аномалия находилась на одном месте, тем больше была вероятность, что там сформировалось ядро. Камень, в котором была сконцентрирована сила соответствующего элемента.

В случае с морозником это был бы элемент Воды — Сергей ведь упоминал ледяные глыбы, которыми время от времени «плевалась» аномалия. Холод являлся подэлементом Воды, как Тепло являлось подэлементом Огня.

Само собой, просто взять и вынести ядро было непросто. Любого, кто захочет попробовать, ожидало бы яростное сопротивление. Но морозник и правда был почти что неопасной аномалией — потерпеть немного холода и увернуться от ледяных снарядов мои дружинники вполне могли. К тому же у них были амулеты, в том числе и запасные.

— Остальные в деревне не любят Светлану. А ты почему ей служишь? — спросил я у Василия.

— Я не служу, а забочусь, — пробурчал он, ковыляя к крыльцу. — Сама-то она ни кашу сварить не умеет, ни уж тем более дров нарубить. Как ребёнок. Жалко её, да и спасла она меня своим предсказанием.