Чтение онлайн

— Ага, размечтался, — ухмыльнулся Секач. — Если заварушка начнётся, стой на месте, понял?

Из чащи продолжали раздаваться угрожающие звуки, постепенно приближаясь. Шелест травы и хруст веток сменялся короткими воплями, похожими одновременно на собачий лай и крики обезьян.

Мы прошли ещё лишь несколько шагов, и ночь вздрогнула. Между деревьями мелькнул массивный силуэт, быстро приближаясь к нам.

— К бою! — рявкнул я, вскидывая арбалет.

На меня бежал коренастый монстр, похожий на кабана. Я не мог как следует разглядеть его в свете наших фонарей. Но наставленных на меня кривых клыков было достаточно.

Следом показались ещё твари. Они были разномастными, но атаковали все разом, будто сговорились.

Выстрелы магических болтов на миг осветили всё вокруг. Масса клыков и когтей надвигалась на нас со всех сторон. Болты взорвались разрядами молний, и гром от них пронёсся по лесу. Его эхо слилось с воплями раненых тварей.

Я передёрнул рычаг. Выстрелил снова. Болт вонзился во тьму с хлюпающим звуком. Кто-то рухнул прямо у моих ног.

— Барон, слева! — крикнул Секач.

Я выпустил арбалет. Рванул саблю из ножен. Клинок погрузился во что-то мягкое, скрипнул по кости. Горячая кровь брызнула мне на руку, и тварь задёргалась, издавая предсмертный хрип.

Я спиной почуял новую угрозу. Резко повернулся. Когтистая лапа едва не врезалась в барьер амулета. Взмах саблей — и лапа рухнула в траву. Чей-то выстрел добил воющую тварь.

Краем глаза я заметил, как Игорёк сорвался с места и рванул в темноту. Его тут же настигла быстрая тень. Леденящий душу вопль оборвался через мгновение.

Рычание. Визг. Звон клинков о панцири. Запах крови, кислоты и смерти.

А затем тишина.

Она нахлынула внезапно и затопила всё вокруг. Остались только звон в ушах да тяжёлое дыхание солдат.

— Все целы? — спросил я.

— Целы, — буркнул Секач, опуская блестящие от чёрной крови тесаки. — Но эта мразь мне новую куртку испортила!

Он пнул бесчувственное тело монстра и с сожалением потрогал дыру на куртке, но потом махнул клинком.

— Ладно, плевать. Всё равно привык уже в заплатках ходить.

— Я т-тоже цел, — запоздало ответил Артём.

Он крепко сжимал двумя руками арбалет и, не отрываясь, смотрел на труп монстра, лежащий в кустах. Напоминающая кабана тварь валялась на боку, вывалив зелёный язык, а из шеи торчало два болта.

Отличное всё-таки приобретение я сделал во Владивостоке. Скорострельные арбалеты сегодня спасли моим дружинникам жизни. Уверен, и в будущем они нам сослужат добрую службу.

— Это я его, что ли? — удивлённо спросил Артём.

— Поздравляю, рыжий! — дружинник хлопнул его по спине так, что парень чуть не упал. — С первым монстром!

— Спасибо, наверное, — Артём выдавил улыбку.

— Проверьте пленного, — я кивнул в ту сторону, куда убежал Игорёк.

Ночник заглянул в кусты и поморщился.

— С ним всё, — пробормотал он.

— Что же, сам виноват. Сними верёвки, вложи ему оружие в руку. Когда Зубр его найдёт, он не должен понять, что Игорь был в плену.

— Есть, — кивнул Ночник.

— Перезарядить оружие, — приказал я, доставая болты для арбалета из седельной сумки. — Поторопитесь. На свежую падаль сейчас сбегутся другие.

— Как раз им будет чем заняться, за нами не пойдут, — ухмыльнулся Секач.

Мы оставили трупы и отправились дальше вглубь долины. Серебристо-серое свечение разлома осталось справа. И хорошо — я планировал сначала забрать то, что оставил отец, а на монстров поохотиться уже днём.

Где-то здесь наверняка должен быть достаточно крупная и сильная особь, чтобы в ней сформировался камень души.

Сосны поредели. А вместе с ними ослабло и магическое поле — разлом был слишком далеко.

И вдруг, словно декорация в театре, перед нами открылась небольшая поляна, залитая лунным светом. Посередине её стояла покосившаяся избушка.

Крыша домика просела, стены поросли лишайником. В выбитых окнах колыхались обрывки занавесок, будто призраки, зовущие нас подойти. При взгляде на домик на меня вдруг нахлынули воспоминания — чужие, но оттого не менее яркие.

Я вспомнил, как прошлый Владимир бывал здесь с отцом и братьями. Они проводили время в мужской компании, вместе охотились, жарили добытую дичь. Смеялись. Встречали рассвет. Делились сокровенным.

Были семьёй. Той, которой больше нет.

Я крепко стиснул рукоять сабли и проглотил вставший в горле ком. Это была не моя семья, но режущая боль, что ощущало тело, была настоящей. И я не стал её прогонять.

Как сказал сегодня днём Светлане — теперь я Владимир Градов. Его боль — моя боль. Его род — мой род.

Его враги — мои враги.

— Добрались, — с облегчением выдохнул Артём.

— Да, — кивнул я. — Дружина, за работу! Скоро к нам придёт Зубр со своими людьми. Мы должны быть готовы. Магической ауры здесь нет, поэтому готовьте огнестрел.

— Так точно, — ответил Секач. — Мужики, доставайте гранаты, поставим растяжки. Ночник, найди позиции для стрельбы. Артём…

— Карамельку? — улыбнулся рыжий.

— Давай, — Секач взял конфету. — Где ты их всё время берёшь?

— Не поверишь, прямо в карманах растут как грибы после дождя. Иногда ещё монетки попадаются, но их я не раздаю.

— Ага, конечно… Вот бы у меня в карманах монеты росли.

Я усмехнулся, но дальше не стал слушать и направился к домику. Вспышка эмоций улеглась, и мой разум вернулся к холодному расчёту.

До места мы добрались, но за нами по пятам следует вся банда Зубра. Их больше, у них тоже хватает огнестрельного оружия и наверняка есть дикое желание поквитаться за мой трюк с паромом.

Уверенность в своём превосходстве и жажда мести могут сыграть с наёмниками злую шутку. Мы с дружинниками постараемся, чтобы именно так и случилось. К тому же пока они будут идти мимо аномалии, скорее всего, лишатся как части оружия, так и людей.

Дверь избушки открылась с оглушающим скрипом. Изнутри пахнуло затхлостью. Я приподнял фонарь, освещая помещение.

В избушке была только одна комната. Полусгнившая мебель, покрытая ржавчиной чугунная печь в углу и закопчённый чайник на ней. На стене напротив входа висел деревянный герб рода Градовых — краски на нём почти выцвели, и золотой тигр стал бледно-жёлтым.

Похоже, приезжать сюда перестали задолго до войны.

Я обошёл комнату, но нигде не нашёл тайника. Спрятать что-то в бревенчатых стенах было невозможно, в печи было пусто, во всех углах тоже. Оставался единственный вариант — под полом.