Чтение онлайн

– Хорошо, - раздраженно перебил я.
– Я вижу, что дело не завершено подобающим образом. Дознавателя сюда!

У моих ног оказался трясущийся от страха толстый человек.

– Как же ты осмелился, - тихо, но грозно сказал я, и чиновник сжался в комок, трепеща, - как же ты осмелился представить на мой суд незаконченное дело? Отвечай!

– Я... Э...

– Никанор!
– позвал я.

– Да, ваше величие, - выдохнул Никанор где-то за спиной.

– Дознавателя в карцер!
– приказал я.
– До тех пор, пока я про него не вспомню. И пусть молит Бога, чтобы это когда-нибудь произошло!

– Слушаюсь, ваше величие.

И тут я заметил, что девушка настойчиво делает какие-то знаки.

– Что она хочет сказать?
– спросил я.

– Толмача сюда!
– послышался сдавленный шепот Никанора.
– Живо!

– Вот как, - смиренно произнес я, любуясь девушкой.
– Привели на суд обвиняемую, но не потрудились привести толмача.
– Я тяжко вздохнул и спокойно сказал: - Я же вам всем головы посрубаю. Самолично. Не надо толмача! Я и так понял, что она хочет сказать. Она просит пощадить дознавателя. Ну что ж. Я, сатрап и самодур, сегодня нахожусь в небывало благодушном настроении. Тебя, кажется, зовут Анной? Как он обращался с тобой? Он тебя бил? Пытал? Издевался?

Анна отчаянно замотала головой, а я наблюдал за дознавателем, который, конечно же, и бил, и пытал, и издевался - на его жирном лице все это отчетливо написано. И у нее вон какие синяки на руках.

– Он обращался с тобой по-ангельски?
– я снова вздохнул.
– Это неправда. Но, как я уже сказал, у меня сегодня благодушное настроение. Я прощаю тебя, судейский. Ступай.

Чиновник униженно пополз прочь, а я шепнул Никанору:

– В карцер, все-таки, эту жирную свинью. Навечно!

Девушка стояла счастливая. Я смотрел на нее, и у меня что-то пело в душе, играла легкая музыка. Я ощущал небывалый подъем.

– Судебное заседание откладывается, - сурово объявил я.
– Надеюсь, тот дознаватель, который займет место предыдущего, справится с делом значительно лучше.

– Никанор!
– позвал я тихо.
– Девушку поместить в зеленой гостиной. И стражу, чтобы не убежала. Кормить как принцессу. Обращаться как со мной.

– Слушаюсь, ваше величие.

Я покинул тронный зал и быстрым шагом направился в спальню. Бросился с разбегу на кровать и закрыл глаза.

– Ба, кесарь, да ты влюбился!
– прошелестело над ухом.

– Отстань!
– отмахнулся я.
– Ты мне сейчас совсем не нужен.

– А она и правда красива, - задумчиво молвил голос.
– Впрочем, это дело вкуса. Лично на меня она не произвела такого впечатления, как на тебя. Красивая девушка, да, не спорю. Но...

– Заткнись, - вяло сказал я.
– У нее глаза живые. Я никогда не видел таких живых глаз. И они синие. Синие!

– Да, я заметило. Но синие глаза еще не означают...

– Замолчи!

– А ты попроси меня, попроси!

– Ни за что! Можешь продолжать свою болтовню, если уж с этим ничего поделать нельзя.

– Упорный ты, кесарь, - вздохнул призрак.

Вместо ответа я хлопнул в ладоши и приказал прислать ко мне Никанора.

– Я надеюсь, - сказал я, - что в момент свидания ты исчезнешь отсюда?

– Свидания?
– оживилось привидение.
– А что, будет свидание? Нет, ни за что не исчезну! Буду присутствовать!

– А если я попрошу?

– А ты не попросишь! Ты себя не переломишь.

Вошел Никанор, склонился в низком поклоне.

– Приведите сюда девушку, - приказал я.
– И оставьте нас одних.

– Слушаюсь, ваше величие.

– Так попросишь или нет?
– мне показалось, что бесплотный голос прозвучал сурово.

– Сначала скажи, зачем тебе это нужно?

– Нужно. Мне это позарез нужно! Как зачем? Как зачем? Странный вопрос! Ты вспомни, ты за всю жизнь хоть раз кого-нибудь о чем-нибудь просил?

Я задумался.

– Нет, мне кажется, не просил. Я приказываю, и все выполняется. Но с тобой - другое дело. Я не могу тебя казнить, не могу тебе приказать.

– Значит, остается просить!
– обрадовалось привидение.

Я рассердился. Вот проклятая тварь! Я злобно спросил:

– И в опочивальню со мной пойдешь?

– А ты надеешься увести ее в опочивальню?

– Мне стоит ей только приказать!

– Боже, да ты собрался ее изнасиловать?!

– Нет, почему, - смутился я, не узнавая себя.
– Отчего ты так решило? Я не собираюсь насиловать. О, как ты мне надоел, проклятый призрак! Ты что, перевоспитать меня решил? Не выйдет!

– Выйдет, - твердо сказал голос.
– Попросишь. Не меня, так ее попросишь. Деваться тебе некуда, владыка. Возьмешь ее силой или по принуждению, и глаза ее погаснут. Тебе нужны ее безжизненные глаза? Вспомни всех блудниц, которые перебывали у тебя в постели - ты видел хоть у одной из них живые глаза? Хоть одна из них любила тебя?

– Молчи, - беспомощно произнес я.
– Со многими мне было хорошо.

– А им? Им было с тобой хорошо?

– Меня это не интересует!

– А зря. На твоем месте я бы поинтересовалось.

– Каждому лучше быть на своем месте, - надменно сказал я, - и не претендовать на чужое.

– Да я и не претендую, - смутился призрак.
– Разве может призрак стать кесарем? Мне и в голову не приходило.

– Да, - с издевкой произнес я, - это было бы необычайно весело - невидимый кесарь. Я посмеялся бы от души.

Двери распахнулись, и в комнату вошли стражники. Они вели закованную в цепи Анну.

– Снимите цепи, - приказал я.
– Никанор!

Никанор вошел в спальню, поклонился.

– Разве я не ясно выразился - обращаться как со мной? Ты видишь у меня на руках цепи? Еще одна такая ошибка, и я закую тебя вместо нее!

Анна замотала головой, на лице ее отразилось страдание.

– Ладно, ладно, - примирительно сказал я, поняв, что она заступалась за Никанора.
– Никто его не собирается заковывать.
– Ее лицо разгладилось, она улыбнулась.
– Пока не собирается, - я сделал ударение на слове "пока" специально для Никанора, который поклонился и ушел, сопровождаемый стражниками.
– Сядь, - сказал я, указывая на диван с подушками. Она села, глядя на меня во все глаза, отчего у меня слегка шевелились волосы на всем теле, прижала одну из подушек к груди и стала настороженно следить за мной.