Чтение онлайн

Я не заметил, как заснул. Перед глазами у меня появилась какая-то решетка в палец толщиной, она закрывает выход в темный узкий коридор, по бокам которого идут толстые кабели. Решетка заперта на замок. Базукин непростительно долго возится с ним. Наконец створка бесшумно распахивается на предусмотрительно смазанных петлях, мы проникаем в коридор, который заканчивается тупиком. В потолке - люк, закрытый тяжелой чугунной крышкой. Авдеев просовывает в щель тонкий жгут перископа, на экранчике прибора в его руках видна пустая комната.

– Ребята, - скомандовал я.
– Вдвоем - раз!
– подняли.

Парни с едва слышным шумом сдвинули крышку в сторону. Мы вошли в комнату, захламленную какими-то фанерными щитами, мусором и битым кирпичом. Типичное подвальное помещение, заброшенное и никому не нужное. Однако тяжелая дверь заперта на врезной замок. Авдеев запустил перископный жгут в замочную скважину. На экранчике комната, заваленная старой мебелью, тряпками и обломками декораций из давно прошедших спектаклей. Посередине сидел часовой. Это бородатый террорист в камуфляжной форме. Судя по всему, он не совсем трезв, клюет носом и изо всех сил старается не уснуть.

Авдеев знаками показал, что может снять его через скважину. Я кивнул. Авдеев приладил к скважине духовую трубку. Через секунду террорист мертв, но выглядит так, будто он наконец-таки уснул. Базукин приступает к открытию замка. Через несколько секунд мы в комнате.

За второй дверью слышен голос. Кто-то напевает заунывную песню на непонятном языке. Авдеев опять воспользовался перископом. Следующее помещение было большое, скорее всего, это был склад старого театрального реквизита. Здесь трое мужчин за столом играли в карты, еще один сидел на полу, свесив руки между колен, и пел. Я сделал знак Авдееву, тот подошел к самой двери и сказал по чеченски, с протяжным стоном:

– Зайди сюда!

Пение снаружи смолкло, но через мгновение возобновилось.

– Зайди сюда, шакал!
– повторил Авдеев.

– За шакала ответишь, - отозвался певец и открыл дверь.

Он тут же упал с громким стуком. За дверью весело рассмеялись, прокричали что-то вроде того, что молодец, Ахмед, успокоил пьяницу.

Авдеев уже пускал газ через щель. Мы надели противогазы и вошли в склад. Террористы бессильно висели на стульях, парализованные.

– Прикончите их, - приказал я.

Авдеев и Базукин деловито и хладнокровно выполнили приказ. За следующей дверью была лестница на первый этаж.

– "Зет два" - главному, - сказал я в микрофон.
– Выходим на первый этаж. Пять тварей в аду.

– Спасибо, Серов, - отозвался главный.
– Кузьмин и Панкратов тоже подобрались к первому. Работайте.

– Черт возьми!
– сдавленно сказал кто-то над ухом.
– Так вы штурмуете?! Вы понимаете, что в любую минуту они могут взорвать свои проклятые бомбы?! Вы штурмуете? Почему вы не можете ответить прямо?

Я открыл глаза, посмотрел на говорившего. Это мэр, потный и взволнованный.

– Успокойтесь, - мягко сказал я.
– Присядьте, и я вам все объясню.

Мэр тяжело опустился на стул. Было видно, что он сильно переживает случившееся и находится на грани нервного срыва. Во рту он перекатывал что-то твердое, видимо валидол.

– Видите ли, - начал я, - мы не штурмуем. Мы просачиваемся сквозь все щели тихо и незаметно и ликвидируем всех тварей, попадающихся на пути. Ребята вышли на первый этаж. До конца операции осталось не больше часа. Прочесать все помещения, выйти в зал и перестрелять террористов.

– Но как?
– тихо сказал мэр. В глазах его появилась надежда.

– Очень просто. Вот, например, вы и ваши товарищи заметили, как я вошел в помещение? Вы не увидели и не услышали. Так же и террористы. Это называется нинцзюцу - искусство быть невидимым. И неслышимым.

– Хорошо, - прошептал мэр, и лицо его разгладилось.

– Простите, - вмешался в разговор генерал. Он стоял неподалеку и все слышал.
– Но террористов нужно брать живыми. Их нужно судить.

– Ах, оставь, Петрович!
– с досадой отмахнулся мэр.
– Судить да рядить! Полковник правильно делает - чик!
– и нет проблемы. Посадишь его, он то сбежит, то еще что-нибудь. Отсидит, выйдет, и опять за старое. А так - все шито-крыто. Ладно, - сказал мэр, поворачиваясь ко мне и неуверенно трогая мой рукав.
– Отдыхайте.

Я кивнул и закрыл глаза.

– Контролирую освещение, - послышался голос в наушнике. Это Петров.

– Хорошо, Петров, - сказал я.
– Не трогай его ни под каким видом. А то, не дай Бог, дернется кто из тварей и нажмет кнопку.

– Слушаюсь.

Мы пользуемся кодированной связью. Подслушать нас нельзя, в наушниках будет слышен только скрежет и гул.

Мы вышли на второй этаж. Все помещения первого этажа прочесаны, все твари ликвидированы. Второй этаж освещен очень скудно - террористы разбили все лампочки, опасаясь снайперов. Еще бы - почти вся боковая наружная стена стеклянная.

Двигаемся быстро, короткими перебежками. Пробежал, прислонился к стене и стал почти невидимым. Подходим к очередной двери, Авдеев исследует помещение перископом, запускает газ, через тридцать секунд входим, добиваем двух тварей, двигаемся дальше.

Наконец находим лестницу, ведущую в ложу осветителей. Авдеев медленно поднимается, мы ждем. Через минуту поступает сообщение, что снял одну тварь и владеет ложей. Поднимаемся к нему. Сообщаю главному и остальным. Кузьмин тоже вошел в противоположную ложу. Панкратов прочесывает второй этаж. Оглядываем зал через перископ. Зал почти темный, горят только два потолочных светильника. Зрители спят сидя. Вычленяем среди них шахидов - спасибо им за то, что позаботились одеться в черное. По проходу ходят два часовых с автоматами. Посреди зала огромный заряд взрывчатки, размером в полчеловека. Возле него сидят двое шахидов. Балкон и ложи пусты. Всего двенадцать тварей. Ждем. Панкратов сообщает, что второй этаж чист.

– Приготовились, - говорю я.
– Начинаем на счет три. Раз. Два. Три!

На то, чтобы бесшумно расстрелять всех шахидов патронами с цианидом уходит не более десяти секунд. Никто из зрителей даже не проснулся.

– "Зет три" - говорю Кузьмину.
– Оставь человека контролировать зал. Остальные на зачистку. Авдеев! Ты здесь. Базукин - за мной.

Через полчаса операция завершена. Обезврежен главарь банды. Докладываю главному.

– Отлично, - отвечает главный.
– Уходите.

– Ну, вот и все, - сообщил я мэру.
– Через пять минут можете входить. Только помните - в помещениях театра, кроме зрительного зала, парализующий газ, который еще не выветрился, так что поосторожнее там. И саперов первыми запустите. Ну, вы понимаете, что к чему. Все лавры вам, господин генерал, пользуйтесь. Какую великолепную операцию вы проделали! Так и доложите президенту. А меня и моих парней здесь не было. Вы слышите? Знаете, что такое государственная тайна? Ну и чудно. Засим - прощайте.
– Я натянул на лицо маску "Мимикрона" и включил костюм. У всех сделались большие глаза. Мэр подошел ко мне, протянул руку пощупать, действительно ли я исчез.