Чтение онлайн

Я очень страшился отъезда из дома. Я лишь недавно приобрел свой «Форд Фиеста» и волновался во время вождения по трассе. Футбол тоже меня беспокоил. Мне было лишь семнадцать, и я видел себя атакующим полузащитником. Моя сильная сторона – при отсутствии особенной физики – была в том, чтобы получать мяч и идти вперед. Как я мог играть в тогдашнем втором дивизионе? Я не очень-то и представлял, как играют в футбол в низших лигах. Это не от неуважения, а от незнания, я действительно не представлял. На самом деле я горжусь тем опытом. Он сделал меня сильнее телом и духом, и я благодарен за него. Как выяснилось, со мной не могло произойти ничего лучше. Пожалуй, я уехал мальчиком и вернулся мужчиной.

Мне пришлось вырасти во многих отношениях. Прежде всего меня поселили в отеле, что само по себе было тяжело. Я привык жить дома, получать поддержку своей семьи. Даже обычный обед с родителями и дуракаваляние с Клэр и Натали могли помочь мне расслабиться. И я вынужден был расстаться с друзьями.

Тренировочная база «Суонси» была немного запущенной, и я был шокирован недостатком инфраструктуры, что уж говорить о стиле игры команды, бывшем совсем другим. Они взяли на правах аренды ирландского парня Робби Деннисона из «Вулверхэмптона». Он был прожженным ветераном, и долгие годы игры в не самых привлекательных лигах сделали его несколько циничным. Не знаю, что он думал обо мне поначалу, но оказалось, что он отличный мужик.

Мы были соседями и иногда выпивали вместе. Хотя я и скучал по дому, я постарался выжать из этого времени как можно больше пользы. Я многому научился, играя и тренируясь с парнями, для которых футбол был обычной работой, помогавшей оплачивать счета. Я научился уважать коллег по ремеслу, вне зависимости от их уровня. Все было совсем не так, как в «Вест Хэме», и я всему удивлялся. Приходя утром на тренировку, вы находили всю экипировку сваленной в кучу, и зазевавшись, вы могли остаться без нее – за все приходилось драться. Тренировочное поле находилось в нескольких сотнях метров от базы, и казалось, что на улице всегда лил дождь. Для большинства парней я был своего рода экзотикой, но они все оказались славными, и мы со всеми поладили. Все это было очень олдскульно – перед играми мы тренировались на стадионе, потом тягали тяжести. По сравнению с этим, в «Вест Хэме» нас баловали – наша форма всегда была постирана и аккуратно сложена, и нам оставалось лишь одеться. В «Суонси» каждую неделю выбирали игрока, который брал всю грязную форму и стирал ее дома. Эта честь меня миновала, поскольку я жил в отеле и провел в клубе слишком мало времени, чтобы кто-то заметил, что очередь до меня еще не доходила.

В целом я провел там два месяца и сыграл несколько матчей. Я даже забил «Брайтону» на выезде, и мы победили, но у нас не было ни времени, ни места, чтобы праздновать. По выходным я наматывал мили в моей темно-синей «Фиесте», спеша в Ромфорд, слушая танцевальную музыку и думая о том, как там Рио и Ходжи, и зная, что по прибытии получу полный отчет. В «Суонси» были отличные ребята, и ближе к концу моей аренды мы несколько раз выходили гулять. Однажды мы с Робби и парой других парней отдыхали в пабе, и вдруг передо мной вырос огромный валлийский парень. Кажется, он знал, кто я такой. «Почему бы тебе не свалить обратно в Лондон, чертов кокни?» – прорычал он. Я уступал ему в габаритах и не был настроен потерять зубы. Мне не хотелось втягивать в это друзей, и потому я просто сказал: «Нет проблем, я ухожу».

И я ушел. В двух последних играх я остался в запасе, поскольку клуб знал, что я не хочу продлевать арендное соглашение еще на месяц. Приближалось Рождество, и я хотел вернуться домой. Было самое время. Мы выиграли примерно два матча, а на стадион ходило не больше пары тысяч фанатов, наблюдавших, как мы пытаемся спастись от вылета. Но оно того стоило. Рио был со мной согласен – он ездил в аренду в «Борнмут» и вернулся гораздо сильнее, как и я. В «Челси» я вижу нынешних 17-летних игроков и знаю, что они не выдержали бы и пяти минут в тех условиях. Возможно, тогдашний «Вест Хэм» тоже оказался бы им не по зубам, а я выжил в «Суонси» и вернулся более сильным. Но все еще недостаточно.

Мои ноги были слишком худыми, и я понимал, что мне нужно нарастить мускулы. Папа тоже это знал и после тренировки гонял меня от штрафной до штрафной. Как настоящий центральный полузащитник: туда, обратно, туда, обратно. Теперь я лучше понимал, как мне нужно было держаться в условиях матча. Я продолжал развиваться, и в следующем году, пробившись по-настоящему в основной состав, когда мне было восемнадцать, я смог забить 10 мячей благодаря этому умению. Я был другим игроком. Я не участвовал в игре в центре поля так активно, как сегодня, потому что пытался больше времени проводить впереди.

Развить ноги и верхнюю часть туловища мне помогли занятия с тяжелыми весами. Кроме того, не помешали и убийственные тренировки Пола Хилтона, тренера резервной команды. Он заставлял нас пробегать вокруг поля за минуту на скорости в три четверти от максимальной, после чего бежала другая группа, а затем вновь мы. Мы его за это ненавидели, но на самом деле он был отличным мужиком. Не сказать, чтобы он был очень мил с нами, когда некоторых рвало в конце тренировки, а он стоял над ними и орал. Сейчас я справился бы с заданием легко, и это помогает мне понять, насколько я стал физически сильнее за время моей карьеры. Мне было необходимо достичь этого уровня, прежде чем я мог бы даже задуматься об игре в первой команде.

Теперь я понимаю, чего хотел добиться отец всеми этими тренировками и упражнениями, которые я выполнял год за годом. И чего хотел Харри, отправивший меня в «Суонси». Тогда я не был готов играть за «Вест Хэм» – во всяком случае, физически, а возможно, и морально – и они отлично это видели.

Конечно, я этого не понимал. Не мог понять. У всех молодых игроков присутствует самоуверенность, заставляющая их думать, что они непобедимы. Я не был на 100 процентов уверен, что смогу выступать в основном составе, но все равно в это верил.

Возможно, это было к лучшему, потому что я неожиданно дебютировал, выйдя на замену против «Ковентри Сити» на «Аптон Парке».

Мы с Гордоном Страканом выходили одновременно. Ему тогда было 38, а мне, дебютанту, на 20 лет меньше. Харри чувствовал, как я переживал. Он обнял нас обоих и пошутил о нашей разнице в возрасте. «Полегче с ним!» – сказал он Стракану. Мы оба играли в центре, а потому должны были непосредственно противостоять друг другу.

Стракан находился на закате карьеры, и я не мог не думать о том, сколь многого он достиг. А я был в самом начале моей и готовился к своему первому матчу. Я был взволнован – даже скорее испуган. Я видел, как папа играл за «Вест Хэм», как играл Харри. Я рос, слушая их рассказы о хороших (и не очень) временах. Сейчас они оба были со мной: папа сидел на скамейке и, похоже, переживал не меньше моего, а Харри говорил мне, что хочет увидеть на поле. Как же часто я мечтал об этом моменте в детстве и юношестве. Резервный арбитр поднял табло с номером замененного игрока, я услышал рев толпы и впервые пересек боковую линию.

Фанаты приняли меня здорово, это одно из счастливых воспоминаний. Даже сейчас, оглядываясь назад на свою карьеру – «Вест Хэм», «Челси», сборную Англии и все те успехи, которых я достиг своим трудом, – я вспоминаю этот день с теплотой. Впрочем, я успел сделать немного – побегал несколько минут, несколько раз коснулся мяча. Приятнее всего были аплодисменты болельщиков и их оживление, когда они услышали, что на поле выходит сын Фрэнка Лэмпарда. Я почувствовал, что приблизился к первой команде, но точно знал, что цель была все еще далека.

Неудивительно, что на следующий матч я также оказался на лавке. Дебют был частью моего развития, еще одной ступенью на пути к успеху. Некоторые футболисты с первой же игры оказывают влияние на происходящее. Например, Уэйн Руни против Турции – но я ведь не Уэйн Руни. Мой дебют стал скорее обрядом посвящения, чем билетом в основу. Я знал, что должно пройти еще какое-то время, прежде чем я смогу пробиться в первую команду.

В следующий раз я принял участие в первом матче против «Стокпорта» в Кубке лиги, игравшемся дома. В день игры кто-то выбыл – кажется, Джон Монкур приболел – и папа позвонил мне со стадиона.