Чтение онлайн

— Бабушка Агафья, — тихо позвал Николай, не поднимая глаз, — скажите, что за уговор у вас с Дарёнкой был? Что вы ей обещали за предательство?

— Свободу, — неожиданно доброжелательно ответила старуха, — за свободу, милок, и не такой грех совершить можно!

— Что ж она, разве не свободна? — открыв покрасневшие от бессонной ночи глаза, Николенька в упор посмотрел на колдунью.

— Да какая ж ей тут свобода? — удивилась старуха, — Шалаки народ дикий, вольный, кочевой. Трудно им здесь, на одном-то месте, тяжело… опять же выросла девка! Ей детей пора рожать, а где ж ей здесь жениха-то найти? Ведь у Шалаков свои законы, семьёю, где муж над женою верховодит, они жить не станут — не приучены! А по-своему, так как в её стране живут, ей никто поступить не позволит. Управляющий за порядком строго следит, воли ей не даст. Так и проживёт до старости пустоцветом…

— А чем же вы ей помочь сможете? — задал новый вопрос Николенька.

— Шибко ты любопытный, как я погляжу, — недовольно проворчала старуха, — вот за это своё любопытство здесь и сидишь!

— Ну, всё-таки? — не унимался Николенька.

— Замолчь, сказала! — разозлилась ведьма, замахиваясь сухим смуглым кулачком, — не велено об этом говорить!

Снаружи раздался скрип отодвигаемого засова. Николенька и бабка оба настороженно повернулись к двери, прислушиваясь. Дверь распахнулась, и в сырой неуютный полумрак заглянуло ласковое утреннее солнце.

— Дядя Ники! — широко раздвинув в сторону маленькие ручонки, в дверь забежал Володенька и повис на шее у Николая.

— Ты! — с горечью выдохнул Николенька, сжимая в объятиях худенькое тельце.

— Ты что не рад меня видеть? — с шаловливым кокетством спросил малыш, оглядываясь вокруг.

— Ой, дядя Ники! — воскликнул он, увидав нахохлившуюся бабку Агафью, — ты зачем сюда пугало посадил? Колодец охранять?

Старуха возмущённо закудахтала, с кряхтеньем слезая с возвышения.

— Иди-ка сюда, шельмец! Тебе бабушка Агафья расскажет, кто она такая!

— Ой, не надо! — с наигранным испугом мальчик отскочил от старухи и резво обежал кругом колодца.

От дверей за ними усмешливо наблюдала Марья, придерживая за плечо бледную, измученную Дарёнку.

— Ну, вот все и в сборе! — с непонятным энтузиазмом радостно воскликнула Марья, пальцами отстукивая по косяку двери весёленький мотивчик.

— Что ж, бабушка, ты своё дело сделала, — с улыбкой обратилась Марья к старухе-ведьме, — незачем тебе здесь больше оставаться, ступай, отдыхай!

— Ты сбрендила, что ли, Машка? — проворчала колдунья, с трудом отодвигая в сторону крышку колодца, — чай ещё дело-то не доделано!

— Не нужно так себя утруждать, бабуся! — нервно выкрикнула Марья, — говорю же — отдохни! Я всё сама сделаю!

Старуха, наконец, сняла тяжёлую деревянную крышку колодца и медленно обернулась, поддерживая обеими руками скрюченную поясницу.

— Сама говоришь? Ну-ну… — Агафья сощурила маленькие зоркие глазки, подозрительно вглядываясь в лицо Марьи.

Под этим пристальным взглядом молодая женщина вдруг беспокойно заёрзала, оправляя беспричинно волосы и одёргивая длинную юбку.

— А дай-ко мне, Маша гребёночку заветную, что ты всегда в волосах носишь, — неожиданно попросила старуха.

Марья слегка тронула рукой тёмные волосы.

— Нету гребёночки, бабуся, потеряла, — нагло улыбаясь, заявила она, выставляя вперёд аккуратно обутую ногу.

— Да-а? — удивилась колдунья, — как же ты, дрянь, потерять могла, когда её у тебя отродясь не водилось! — вдруг рявкнула она и с диким воплем кинулась на Марью.

Стоявший поодаль Володенька стремительно упал на пол старухе под ноги, и она рухнула оземь со всего размаха, гулко ударившись о сырую землю. Марья прыгнула на неё сверху, пытаясь завязать, ужом извивающейся ведьме руки и ноги крепкой пеньковой верёвкой.

К Николеньке подбежала Дарёнка.

— Пойдёмте, барин! Уходить надо!

Совершенно сбитый с толку, ошарашенный и ничего не понимающий Николенька, тем не менее, холодно отвёл в сторону её протянутые руки.

— С какой стати я должен вам верить?

— Дядя Ники! — Володенька в нетерпении топнул маленькой ножкой, — не время ругаться-то, бежать надо, пока не поздно!

Он ухватился маленькой ручонкой за Николенькин плащ и потянул слабо упирающегося юношу к распахнутой двери.

Тем временем Марья, закончив связывать завывающую дурным голосом старуху, поднялась с колен и неожиданно мужским голосом произнесла:

— Бежим, братцы! Но тихо!..

Володенька, нетерпеливо прыгая на одной ноге, вдруг пискнул растерянно:

— Ой, я ножик обронил! — он бросился к колодцу, возле которого поблёскивал охотничий нож с маленькой деревянной ручкой и широким, но коротким лезвием.

Едва мальчик нагнулся за ножом, как старуха-ведьма змеёй вывернулась из своих пут и с громким зловещим шипением кинулась на малыша.

Испуганно оглянувшись, Володя отчаянно крикнул и птицей взлетел на колодец, балансируя на самом краю бездны. Старуха бросилась за ним, но шустрый мальчик уже перепрыгнул на другой край кирпичной стены и, соскочив на землю, в страшной тревоге повернул назад голову.

Ведьма стояла на краю бездонной Ямы. Седые нечесаные волосы растрепались, взгляд её был ужасен, рот искривлён злобным звериным оскалом. Мерно раскачиваясь всем телом, колдунья угрожающим тоном нараспев произносила непонятные заклинания, постепенно повышая голос и переходя на пронзительный крик. Внезапно замолчав, она вскинула руки в сторону испуганно притихшего Володи, приготовляясь произнести страшное проклятие, но в этот момент старая кирпичная кладка осыпалась под ногами старухи, она не удержалась на шаткой опоре и с ужасающим воплем рухнула вниз в бездонную глубину жуткого отверстия.

На мгновение в доме стало тихо. Затем все бросились к колодцу, всматриваясь в его непроглядную черноту и пытаясь хоть что-то услышать, но из мрачной пугающей бездны не доносилось более ни звука.

— Всё! — выдохнула Дарёнка, — нет больше ведьмы! — она сжала руками бледное лицо, в страхе оглядываясь вокруг, — ох, что-то будет теперь!

— Что будет, что будет — да ничего не будет! — густым басом ответила Марья.

Николенька внимательно глянул на неё и с крайним удивлением заметил, что зловещий облик красавицы Марьи расплывается, тает, и вместо него проступают черты здорового мужика с огненно-рыжей бородой и весёлыми голубыми глазами.

Николенька охнул и поискал глазами Володю. На том месте, где только что был мальчик, беззаботно припевая, стояла девочка-подросток в длинном зелёного цвета сарафане и в таком же платочке, из-под которого выглядывали задорно загнутые тонкие рыжие косички.

— Где же Володя?! — обескуражено, крикнул Николай.

Дарёнка и её рыжеволосые спутники обернулись на его недоумевающий возглас.

— Ты что, не понял? — мягко спросила Дарёнка, — это же Окручи. Володи здесь и не было…

Девочка-подросток рассмеялась звонко и побежала к Николеньке, доверчиво беря его за руку.