Чтение онлайн

Чтобы лишить Лондон всяких подозрений, следовало прежде всего сохранить непрерывность радиопереговоров, для чего нужно было добиться согласия захваченного агента-радиста. Его «почерк» при передаче радиограмм был в Лондоне, конечно, хорошо известен, и, если бы его кем-то подменили, это сразу стало бы известно. Гискес в своей книге сам подробно описал, как ему удалось перевербовать Луверса — так звали радиста. Цель операции «Северный полюс» состояла в том, чтобы выявить намерения вражеских тайных служб и нейтрализовать их планы в отношении голландского подполья.

С середины марта отдел абвер-III F в Голландии начал радиопереговоры с Лондоном, используя передатчик RLS и радиста Луверса. Эта радиоигра быстро дала желаемые результаты: англичане продолжили выброску материалов и агентов. Однако уже в апреле стало ясно, что британский центр (SOE — Special operations executive) проводит другие такие же мероприятия в Голландии, но уже избегает группу RLS (в Лондоне она именовалась под кодом «Эбенэзер»). Для Гискеса это означало скорый крах операции. Но ему повезло. Благодаря своей находчивости и удачному стечению обстоятельств он получил в свои руки все нити, с помощью которых Лондон руководил своими агентами в Голландии. Англичане сбросили еще три пары агентов (группа «Трампет»), которые приземлились неудачно. Лондон поручил группе RLS связаться с этой группой. В результате Гискес получил много дополнительных материалов, а к концу мая 1942 г. имел уже три самостоятельно действовавших канала связи с Лондоном и несколько условленных мест выброски. Вскоре был пойман агент Джемброуз, имевший при себе детальные планы диверсий совместно с голландской секретной организацией «Орднунгдинст» («Служба порядка»). До ноября было перехвачено еще 17 агентов, из них 5 радистов с рациями и рабочими частотами. К концу года немецкая контрразведка «доложила» Лондону, что «Орднунгдинст» уже насчитывает 1700 активистов, которые якобы проходят подготовку, и потому им срочно требуется одежда, белье, обувь, чай, табак, велосипедные шины и т. п. Груз общим весом до 5 тонн не заставил себя долго ждать. С января по апрель 1943 г. в места, подсказанные Лондону, спрыгнуло еще 17 агентов — прямо в руки «приемной комиссии» абвера. Они имели еще 7 независимых каналов связи. Перед Гискесом встала проблема передавать Лондону по 14 каналам связи информацию о деятельности целых 50 агентов. Обеспечить такой объем работы его 6 радистов-перевертышей не могли. Тогда он предложил Лондону «ради безопасности» законсервировать несколько раций, и с ним согласились.

В период наиболее активной фазы этой радиоигры (с марта 1942 г. до ноября 1943 г.) противнику внушали присутствие в Голландии исключительно боеспособной организации террористов. И это побудило Лондон и его тайные службы усилить эту организацию. Было произведено около 200 выбросок, в ходе которых немецкие ночные истребители сбили к тому же и 12 английских тяжелых бомбардировщиков после сброса ими материалов и агентов. В плен попали 54 хорошо обученных агента. Было захвачено 15 тонн взрывчатки и различных средств для диверсий, около 3000 автоматов, 5000 пистолетов, 300 легких пулеметов, 2000 гранат, 75 раций и до 500 тыс. патронов. Кроме того, через Испанию и Швейцарию были получены огромные денежные средства в валюте этих стран для «организации курьерской связи» в Брюссель и Париж. Были также переданы адреса явок и опорных пунктов в районах Парижа и Брюсселя. Эти адреса абвер взял под наблюдение исходя из того, что поступающая из Лондона обширная информация окажется еще более ценной, если эти пункты не будут уничтожены. Чтобы избежать подозрений у Лондона, Гискес сфабриковал убедительные доказательства действенности «голландского Сопротивления». Он сумел переправить обходными, кружными путями нескольких летчиков со сбитых английских самолетов в Испанию, а перед этим сообщил в Лондон по радио имена и звания этих летчиков. Это должно было убедить Лондон, что в Голландии «все в порядке». Показания этих летчиков по возвращении на родину были настолько «правдивы», что никаких подозрений возникнуть не могло. К тому же абвер организовал и провел на судах и железных дорогах в Голландии «настоящие» взрывы и диверсии, которые, конечно, тяжелого ущерба не причинили. Сообщения об этих «акциях» фабриковались абвером и подбрасывались Лондону через иностранную прессу, главным образом — швейцарскую и шведскую.

После войны государственные комиссии Англии и Голландии глубочайшим образом анализировали операцию «Северный полюс», пытаясь понять, как могла случиться подобная неудача у такой опытной тайной службы. В результате был сделан вывод, что всему виной была определенная беспечность со стороны Управления специальных операций. Никто не додумался хотя бы однажды направить в Голландию своих людей для контроля, не уведомляя об этом никого.

В проведении полицейских мероприятий — арестов, обысков, допросов и т. д. контрразведка абвера полностью полагалась на местные органы полиции безопасности. А ей не было никакого дела до выявления целей и задач пойманных агентов, лишь бы побольше схватить агентов и участников Сопротивления. Взаимная недоверчивость обеих служб часто приводила к недоразумениям, что не могло не вредить всему делу.

В конце августа 1943 г. двое агентов «Северного полюса» сбежали из плохо охранявшейся полицией тюрьмы. Был развернут широкий поиск, но успеха он не дал. Стало ясно, что радиоигра немецкой контрразведки может быстро закончиться, как только лондонский центр получит сообщение беглецов. На всякий случай Гискес отправил в Лондон радиограмму, предупреждавшую, что агенты Дурлейн и Аббинк являются предателями, перешедшими на сторону немцев. Но он понимал, что это только оттянет конец. И действительно, уже в начале декабря радиограммы из Лондона стали краткими и почти бессодержательными. Тогда Гискес запросил у Берлина разрешение прекратить эту вначале столь успешную игру, превратившуюся теперь в фарс. Он послал голландскому отделу Управления спецопераций прощальную радиограмму такого содержания: «Господа Блант, Бингхэм и Ко, Лондон. Как нам стало известно, Вы с некоторого времени пытаетесь вести свои дела в Голландии без нашего участия. Мы сожалеем об этом тем более, что мы здесь, в Нидерландах, столь долго работали в качестве Ваших единственных представителей и, кажется, к обоюдному удовлетворению. Однако можете быть уверены в том, что, если Вы замыслите нанести нам здесь, на материке, еще более масштабный визит, мы уделим Вашим представителям такое же внимание и окажем столь же радушный прием, как и прежним». Этот текст был передан открытым текстом десятью радиостанциями 1 апреля 1944 г., когда Гискес еще распоряжался ими. На том и завершилась операция «Северный полюс».

О радиоигре «Северный полюс» и всех ее обстоятельствах еще и сегодня выдвигаются самые разные версии, но они лишены всякого основания. Так, в одной из изданных в Англии книг утверждалось, ни много ни мало, будто германский абвер пал жертвой «гениально спланированного и тщательно проведенного маневра английских спецслужб» [188] . Благодаря этому якобы удалось укрепить Гитлера во мнении, что вторжение западных союзников произойдет на бельгийско-голландском побережье. Это сущая ерунда. Поскольку активная фаза радиоигры продолжалась с марта 1942 г. по ноябрь 1943 г., а в ту пору штаб-квартиры союзников еще не имели никаких даже приблизительных планов крупного вторжения на европейский континент. Много лучше, чем сенсационные фантазии англичан, действительное течение событий проясняет следующий послевоенный инцидент. Когда в 1953 г. в Англии вышла в переводе на английский книга подполковника в отставке Гискеса «Шпионы переигрывают шпионов» под английским заголовком «London Calling North-Pole», лейбористская фракция в парламенте потребовала от правительства свидетельство о соответствии описываемого в книге реальным фактам. Ответ правительства гласил, что описываемые в книге Гискеса события, «к сожалению, истинны» [189] .

Подобные достижения были, конечно, редкостью. Тем не менее свою немалую лепту в работу военной разведки внесли все отделы и службы абвера и не в последнюю очередь созданные им ВО (военные организации). Нескольких примеров будет достаточно, чтобы осветить деятельность ВО, возникших только с началом войны.

В июне 1941 г. начальник ВО в Гааге майор (впоследствии — подполковник) Шульце-Бернетт был назначен начальником ВО на Ближнем Востоке с резиденцией в Анкаре. В Стамбуле тогда же была создана вспомогательная ВО во главе с капитаном (позже майором) Леверкюном, и к ней был прикомандирован ориенталист профессор Вальтер Хинц. К концу 1942 г. удалось создать временный передовой пункт, на котором также работал опытный востоковед. В связи с продвижением войск Роммеля в Северной Африке и с новым наступлением на Востоке разведка на Ближнем Востоке и в Персии приобретала особую важность. Поэтому управление «Абвер/Аусланд» организовало при германском посольстве в Тегеране еще одну ВО во главе с майором Шульце-Хольтусом, который до этого работал секретарем консульства в Табризе (Трабзоне) в исключительно трудных условиях. Когда же русские и англичане вступили в Иран в августе 1941 г., майора, его жену и остальных немцев интернировали в Ширване. К тому времени начальнику ВО уже удалось наладить связи с персидским освободительным движением «Милли мудафей». С его помощью Шульце-Хольтус и его жена вырвались из-под надзора и добрались с приключениями до области на юге Ирана. Там в то время правил всесильный Наср-хан Кашгай. Там майор стал шефом «германской миссии», а его жена в замаскированном виде сумела перейти через горы Курдистана в Турцию и тем самым восстановила связь с Германией. Сам Шульце-Хольтус оставался советником хана кашгайцев и благодаря своим дипломатическим способностям серьезно повлиял на кашгайцев и союзные с ними племена, подняв их дух сопротивления. Но Персия под нажимом англичан объявила войну Германии, и в 1944 г. майора выдали англичанам. Пока он был у кашгайцев, он связывал значительные силы британцев в Иране, но в начале 1945 г. был обменян на английского разведчика и возвратился в Берлин [190] .

В июне 1941 г., незадолго до начала Восточной кампании, в Шанхае была создана ВО «Дальний Восток». Там уже активно работал представитель абвера, которого теперь сменил майор (позднее — подполковник) Айзентрегер. Главной задачей этой новой ВО было создание запасов такого важного для ведения войны сырья, как вольфрам, цинк, каучук, которые потом вывозились из восточноазиатских портов немецкими «прерывателями блокады» в Германию. Помимо этого, Айзентрегер, хорошо знавший Дальний Восток и аккредитованный при германском посольстве в Китае, должен был обследовать и весь Тихоокеанский регион, чтобы оказывать помощь оперировавшим там немецким вспомогательным крейсерам, сообщая им маршруты вражеских торговых судов и время их рейсов. Позднее к этому добавилась разведка американских и британских ВМС, действовавших против Японии, а также наблюдение за отношениями между Японией и Советским Союзом. Шанхай с его международным сеттльментом был для этого самым идеальным местом. Деятельность этой ВО была весьма успешной. В Пекине и Кантоне были развернуты немецкие пункты радиоподслушивания, которые в течение нескольких недель выявили русские, американские и британские тайные радиостанции. К сожалению, наибольшие успехи ВО «Дальний Восток» пришлись в основном на 1943–1944 гг., когда уже не могло быть и речи о каком-то влиянии абвера на стратегические решения Гитлера. Что же касается пресловутого «дела» о советском шпионе Зорге, то абвер не имел к этому никакого отношения. В Токио в качестве полицейского атташе в то время выступал представитель РСХА, известный по делу Фрича советник юстиции Мейзингер. Неправда, что Мейзингер был связан с ВО «Дальний Восток», хотя он и пытался выдавать себя за представителя абвера. Мейзингер информировал исключительно РСХА, да и то на свой, «особый» лад.

Несколько иные обстоятельства сложились тогда в довольно непрозрачном районе Балкан. В апреле 1941 г. абвер создал свою ВО в Софии. До этого вопросами разведки здесь занимался офицер связи абвера во 2 м бюро болгарского генерального штаба (управление военной разведки). Начальник ВО майор (впоследствии — полковник) Вагнер поддерживал с болгарскими властями вполне доверительные отношения, что было необходимо по причине активизации советского шпионажа в конце 1942 года. Вспомогательные пункты этой ВО располагались в Варне и Бургасе на Черном море, в Харманли и Свиленграде у южной границы, а после балканской кампании — в Кавале и Скопье. Все эти точки поддерживали связь с ВО по внутриболгарской радиосети. Их деятельность была направлена не только против русофильских групп в стране и активистов Сопротивления, которым не нравился союз Болгарии с рейхом. Не менее важной их задачей была охрана линий военной связи немецких частей, расквартированных в Болгарии. Условия работы в этой дружественной нам стране осложнялись тем, что Болгария и Советский Союз не были в состоянии войны, и поэтому русское посольство могло вести шпионаж, нанося этим вред Германии. Бороться с этим какими-то легальными методами и средствами было нельзя. Тем не менее ВО абвера с ее вспомогательными пунктами всегда находила способы серьезно затруднять радиопереговоры Советов, создавая периодически радиопомехи и другие трудности [191] .

Мы не намерены описывать здесь историю всех ВО абвера, однако позволительно хотя бы кратко остановиться на деятельности ВО в Мадриде и Лиссабоне. В Испании ВО возглавлял капитан II ранга (позже — капитан I ранга) Ляйснер. Уже в первые месяцы после заключения перемирия с Францией группа диверсантов из ВО в Мадриде совершила при поддержке своих доверенных лиц среди испанцев несколько диверсионных актов в Гибралтаре. Применяя заряды взрывчатки с часовым механизмом, нашим агентам удавалось причинять значительный ущерб торговым судам союзников. Правда, стоит отметить, что точно контролировать результаты своих действий диверсантам было затруднительно. Они лишь случайно узнавали о тех или иных авариях или кораблекрушениях, причиной которых, однако, могло быть и торпедирование судна, на котором было установлено взрывное устройство, немецкой подводной лодкой или просто поломка механизмов. Поэтому абвер-II с трудом фиксировал позитивные результаты диверсий. Приходилось полагаться на донесения агентов о проведенных ими акциях. К осени 1941 г. ВО в Мадриде добилась успеха на судах общим тоннажем около 45 000 брутто-рег. тонн, и, если даже 10 % диверсий завершались потоплением судов, это можно было считать удовлетворительным. Позднее для диверсий против судов стали применяться магнитные и ввинчиваемые мины. Но и тогда получить достоверные сведения о результатах диверсий было трудно.

В Португалии ВО абвера руководил подполковник авиации Кенер фон Ауэнроде. Основным местом его работы был не кабинет атташе в здании германского посольства, а арендуемые для каждого вида деятельности виллы в Эсториле, т. к. совещания со своими агентами он проводил большей частью по ночам. В Португалии было много разных североамериканских консульств и представительств. Здесь также было немало симпатизировавших союзникам иностранцев. Поэтому в отличие от дружественной нам Испании здесь требовалась более изощренная конспирация. Нужно было и гораздо больше денег для вербовки достаточно надежных доверенных лиц из местного населения. Отсюда и успехи были небольшими, а неудачи — частыми. Вражеская контрразведка не раз раскрывала с трудом созданную сеть агентов-радистов, которые вели радионаблюдение за судоходством между США и Иберийским полуостровом [192] . В той же мере лишь слабыми уколами были и действия абвера-II в этом регионе. Однажды штаб оперативного руководства ВВС потребовал от абвера начать диверсии на гражданских самолетах авиалиний между США и Португалией. Получив соответствующий приказ, ВО начала готовить первый такой акт. Один агент-португалец, работавший с багажом в аэропорту, сумел заложить в самолет, готовившийся к вылету, взрывное устройство с часовым механизмом, он упаковал его в чемодан какого-то пассажира. И надо же было случиться, что в тот же день в Лиссабон приехал Канарис. Начальник местного опорного пункта абвер-II доложил ему о только что выполненном задании, выразив при этом сомнение в его целесообразности. Канарис приказал немедленно изъять взрывное устройство из самолета. До его отлета оставались считаные часы. На ноги был поднят весь личный состав ВО. Багажник-португалец снова пробрался на самолет незаметно для всех, вытащил устройство и выкинул его в море.