Чтение онлайн

– Ой, мамочки! – восторг в голосе Алины перерос в чистый научный интерес, она рванула к зданию, в надежде рассмотреть поворотные механизмы, убедиться в наличии магии (или её отсутствии). Непременно попала бы под высокое крыльцо с резными перилами, если бы страж лесной не оттащил её, ухватив корнями за ногу.

– Ой, мамочки, – жалобно вскрикнула Алина, едва не потеряв равновесие, когда кто-то («Вот ведь пень… трухлявый!») крепко обвил её лодыжки и резко дернул.

– Куды прёшь, дура! – рявкнул страж, опутывая девичьи ноги по колено.

– Но это же… Это же научное открытие. Как минимум! – лепетала Алина, не сводя глаз с избы.

– Да хоть премия Василисы Премудрой! – сердито ответил пенёк. – Крыльцом насмерть зашибет, а живой воды у меня нету, чтобы всяких полоумных оживлять!

– К-какой воды? – Алина ахнула, попыталась развернуться, посмотреть в глаза стражу: шутит или нет?

– Никакой! – оттягивая не сопротивляющуюся девушку подальше, проворчал Колоброд Колобродович. – Ни живой, ни мертвой нынче всё по заявке, через канцелярию. Три бумаги кикиморам напиши, резолюцию получи, ответа дождись! Тут помереть недолго, пока разрешение добудешь из своего живуна водицы взять! А ты прёшь! Куда прёшь?! – сердитый страж не рассчитал силы, Алина в очередной раз приземлилась на многострадальную пятую точку.

Пока девушка раскрывала и закрывала рот, пытаясь возмутиться и возразить: мол, что за дела, она взрослая, сама знает, что делает, домик развернулся к лесу задом, к ним с Колобродом передом. Постоял, поглядывая на них туманным взором немытых окон, потоптался на месте и плюхнулся на… фундамент, подобрав под себя крупные крепкие лапы о четырёх пальцах с мощными когтями.

Резное крылечко скрипнуло, врастая в землю, дверь, изукрашенная яркими горицветами, распахнулась, Алина замерла, прижав руки к груди. Сердце девушки неистово колотилось в ожидании какого-то великого чуда. Может, явления бабы Яги, а может и самого Кощея Бессмертного!

Позади хмыкнул пень. Путешественница с облегчением потопталась на месте, разминая затекшие ноги: корни разжали свою крепкую хватку и отползли к хозяину. Во всяком случае, так предположила Алина: очень хотелось оглянуться на Колоброда, чтобы увидеть, в какое место утягиваются ветки, но девушка боялась пропустить явление.

Мелькнула тень, на порог вальяжной походкой выплыл огромный черный кот. От разочарования Алина зажмурилась, досчитала до трех и снова распахнула глаза. Но крупный лоснящийся котяра никуда не делся. Щурясь на солнце и зевая во все свои тридцать белоснежных зуба, котяра плюхнулся на хвост, мазнул по ним равнодушным взглядом, сделал вид, что никого не заметил, еще раз зевнул и принялся умываться.

– Добрый день, – робко поздоровалась девушка, во все глаза рассматривая зверя, надеясь увидеть что-то необычное. Еще бы, ведь это кот самой бабы Яги!

Но живность ничем таким от обычных академических кошек не отличалась. Черный нос, два уха, пушистый хвост и четыре лапы. Кот как кот, только морда наглая.

– Добрый день, – громче поздоровалась Алина.

Разочарование – пожалуй, именно это чувство испытывала сейчас адептка. Черный кот бабы Яги из волшебного странного мира не был даже говорящим! Пень умел говорить, а кот – нет! Эх! Девушка огорченно пожала плечами, повернулась к лесному стражу за советом: в избу идти или еще какие-то слова нужно сказать, чтобы изба внутрь пустила.

– И не зачем так ор-р-ать. Я в пер-р-рвый р-раз тебя прекр-р-расно слышал! – от бархатного мужского голоса Алина вздрогнула, а вдоль позвоночника зашевелились заинтересованные мурашки и приготовились восторженно бегать по спине.

Девичье воображение уже нарисовало высокого широкоплечего красавца с пронзительным черным взором. Отчего-то очень сильно смахивающего на ректора. Сердце Алины вздрогнуло и сладко заныло. Да-да, её, адептку пятого курса, очень серьезную и разумную барышню, ни разу за студенческие годы не влюблявшуюся в однокурсников, не бегавшую на свидания, не миновала всеобщая чаша восхищения и любви к красавчику-ректору.

Иногда, оставаясь после очередного наказания наедине с собой, Алина мечтала о том, что прекрасные и до невозможности бездонные глаза архидемона смотрели на нее не так сурово и сердито. Вот бы увидеть в его взоре хоть капельку нежности или хотя бы сочувствия. Ведь это по его вине у Алины отнимались руки-ноги, вещи сами собой начинали выпрыгивать из рук, тело натыкалось на углы, а рефлексы срабатывали не так, как надо. Вот и с кактусом так получилось, а…

– Что стоим, кого ждем? – от знакомой иронии в мужском голосе толпа мурашек не выдержала, восторженно топая, понеслась от копчика к шее и обратно.

Затаив дыхание, прижав руки к груди, Алина очень медленно начала поворачиваться к избе.

Конечно же, никакого ректора на крыльце не стояло. На нем по-прежнему восседал наглый черный кот и ехидно поглядывал на Алину.

– Здравствуй… те, – слегка замявшись, поздоровалась девушка. – Можно нам войти?

Кот ничего не ответил, неторопливо поднялся со своего места, повернулся пушистой попой к гостям и нырнул в темное нутро избы. В последний момент приглашающе махнув хвостом.

– Колоброд… э-э-э… Колобродыч, – выдохнула Алина. Девушка хотела спросить: верно ли она поняла, что им разрешили войти, но так и застыла с раскрытым ртом, позабыв обо всем на свете.

Кряжистый раскидистый крупный пень, он же страж лесной Колоброд Колобродович, на её глазах затрясся крупной дрожью. Ветки и корни вдруг разом отпали, подобие лица сгладилось, рот-нос исчезли, а говорящая колода начала расти ввысь. От неожиданности Алина попятилась, уперлась спиной в столбик крыльца, да там и замерла, во все глаза глядя на чудо-чудное непонятное. Страха не было. От удивления молчал даже азарт ученого-исследователя, коим славилась адептка на всю академию. Запрокинув голову, путешественница смотрела, как пень разрастается, превращаясь в дерево. Вот из гладкого ствола выросли две толстые ветки. На самой макушке затрепетала бледно-зеленая дубовая листва. Сам дуб возле корневища разделился на два отростка.

«Ноги что ли себе отрастил?» – подумала Алина, восторженно ахая: на ее глазах могучий дуб в одну секунду обернулся добрым молодцем. Ну, не совсем молодцем, скорее, мужчиной в расцвете лет тридцати пяти-сорока, если судить человеческими мерками. Для оборотней это не возраст, они и до двухсот живут. Слегка недовольным, но зато статным, что называется косая сажень в плечах, крепкие руки, опрятная короткая седая борода, зеленые глаза с хитринкой. Темно-зеленая рубаха с вышивкой по вороту и рукавам, коричневые штаны и добротные черные сапоги довершали образ бывшего пенька.

Отмерев, Алина, все так же, не сводя восторженных глаз с очеловеченного дерева, двинулась в сторону стража лесного. Руки девушки жили своей жизнью шарили по поясу в поисках учебной сумки с инструментами. Первое правило исследователя: отщипнуть кусочек, если получится взять кровь, волос, чешуйку. Все, что угодно для изучения, а тут целый представитель новой расы.

«Древолюди… Нет, людодревы… Фу… Дубо-оборотни… Ладно, придумаю потом!» – мягко скользя по траве, исследовательница подкрадывалась к представителю неизвестного племени. Алину не смущало то, что бывший пень теперь на полторы головы выше неё. Даже то, что он вполне себе живой мужчина не останавливало научный зуд.