Чтение онлайн

— Почему? — не удержалась я и закусила губу.

Он сказал, что не может, а я услышала — не хочет. Что-то неуловимо личное прозвучало в его словах.

— Недостаточно компетентен, — прямо пояснил он.

Сбоку раздался приглушенный смешок Выскочки. Вот уж кому точно пригодится эта сплетня! Уверена, он станет тем, от кого мы будем слышать все, что никогда не хотели знать. Ребята то и дело шевелились, кто-то шуршал страницами, но встревать напрямую никто не решался.

— Вы это сейчас определили?

Наверное, все чувства опять отразились у меня на лице, потому что магистр Дайс нетерпеливо пояснил:

— Да. Я никогда не видел у стихийника огонь такого цвета и не могу верно судить о его свойствах, но несу ответственность за безопасность моих адептов. С вами должен заниматься тот, кто посвятил жизнь изучению утраченных видов магии. Я здесь только отсиживаю время.

Последние слова явно предназначались не мне. Кому-то неизвестному, кто отправил сюда бывшего солдата. Столько горечи в них было, что мне стало не по себе.

— А какой вид у меня? — рискнула уточнить я. Может, хоть в библиотеке смогу найти.

— Понятия не имею. Существовали разные виды белого огня. Например, магия жемчужных прудов, — поморщился он. — Ее обладатели — довольно бесполезные в бою создания, но они были чем-то вроде символа столицы. Если от них драконам и была польза, то мне о ней неизвестно. Официально последний из этих магов скончался несколько сотен лет назад. Люди с такими способностями перестали рождаться. Вероятно, подвела выверенная селекция богатых родов. Или еще что. Кстати, кто ваши родители, адептка Реньяр?

— Люди. Просто люди. Без… без способностей.

— И все?

— Мама говорила, что кровь демонов тоже была. Она в Эгертайхе у всех…

— Любопытно, — выплюнул он. — Но мне нужно продолжать занятие. Вы свободны.

Я выскочила из аудитории, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Шатти побери, что за странный тип?! Меня начало потряхивать от его тона и взгляда.

Возвращаться в комнату одной было жутковато, да мне вообще не слишком хотелось оставаться одной. Библиотека с утра не работала, поэтому я решила отправиться на экскурсию. Все равно нужно было выучить расположение аудиторий, чтобы не теряться при любом удобном и неудобном случае.

Здание Академии и снаружи показалось мне внушительным, и впрямь практически замок, а внутри лабиринт вообще был бесконечным. Я бродила по коридорам, глазея по сторонам, рассматривала картины на стенах, а заодно изучала таблички на дверях. Несколько раз то адепты, то преподаватели бросались мне на помощь и с неподдельным сочувствием спрашивали, не заблудилась ли я. Видимо, все здесь когда-то испытали это. Я улыбалась и благодарила в ответ. Звучало не слишком правдоподобно, в отсутствие занятия не верили, но и тащить силой никто никуда не пробовал.

Через час и минимум три круга у меня в голове нарисовался сносный план Академии. До сих пор я не нашла только одного — крыла пятикурсников. Но ведь и они должны где-то жить?

Времени до следующей пары оставалось достаточно, а я решила во что бы то ни стало найти Калеба. После сегодняшней ночи это желание не давало мне покоя. Я так хотела его увидеть. Поговорить. Ведь теперь было можно. Запреты, под которыми я расписалась, действовали только до приезда в Академию, а Калеб совершенно точно много знал.

Последние минуты три я шла на запах по длинному полутемному коридору с редкими высокими дверьми. Здесь словно не хватало окон, а стены казались чересчур ровными. Должно быть, еще совсем недавно это место выглядело иначе, пока его тщательно не отремонтировали, превратив в безликое и пустое. Мрачное впечатление слегка сглаживали остатки ковра на полу: это был настоящий хранитель местной истории, по нему явно пробежала не одна тысяча ног.

Поворот в этот коридор я обнаружила на втором этаже почти случайно, хотя была уверена, что дошла до конца здания. Похоже, это был переход в соседнее, и оттуда чудесно пахло свежей выпечкой. Прошлым вечером Миранда показала мне столовую, где даже удалось перекусить, несмотря на поздний час. Сегодня я до завтрака еще не добралась. Сначала перевешивало любопытство, предвкушение чего-то нового и желание как по волшебству найти все ответы на первом же занятии. Потом я выяснила, что столовая открывается как раз после первой пары, а перерыв обещал быть довольно большим, чтобы все успели восполнить запасы энергии на первую половину дня. Так что у меня еще оставался шанс.

Никаких табличек или запрещающих проход знаков я не заметила. Огненные шары в меня тоже не летели, так что я сочла это за добрый знак. Впереди из открытой двери слева на пол лился свет. А стоило подойти поближе, как до меня донеслись шум и голоса.

Я робко заглянула внутрь. За дверью оказалось подобие нашей столовой, только в миниатюре: несколько столов в центре и узкие, с едой, вдоль правой стены. На них еще осталась выпечка. С первого взгляда она манила меня сильнее и сильнее. Всюду сидели и стояли люди, разговаривали, смеялись. Приятная утренняя атмосфера. Слишком приятная...

Я прошла в комнату, отчего-то совершенно уверенная, что меня сразу вышвырнут оттуда. Трое человек мельком посмотрели в мою сторону, безо всякого интереса, как по давно знакомой вещице мазнули взглядом, и я осмелела. Проскользнула вперед, обходя компанию у дверей, и остановилась у выпечки. Кофе наливали чуть дальше у окна. Я бережно уложила пару булочек на тарелку и поспешила туда.

Меня манил умопомрачительный аромат.

Я уже протягивала руку к наполненному кофейнику, из которого еще поднимался пар, когда передо мной возникла девица. Просто вклинилась между мной и вожделенным напитком, не сказав ни слова. Оборачиваться на меня не стала, так что извинений можно было не ожидать: она явно считала, что все сделала правильно. К тому же рядом, презрительно поглядывая на меня, посмеивалась такая же белобрысая подружка или сестра. Все-таки место не для всех или только я пришлась не ко двору?

Я нервно погладила мамин медальон на шее, старательно гоня неблагодарные мысли: мама сделала все, что могла, но мне так отчаянно хотелось, чтобы артефакт скрывал меня целиком. Чтобы он был таким, как у Миранды. Ладно, пусть не целиком, но хотя бы еще и волосы. Таких не бывало у благородных…

Мне стало мерзко от самой себя. Дня толком не прошло, как я оказалась здесь, а уже готова отказаться от своей сути, чтобы кому-то понравиться.

Нет. Прошло гораздо больше времени. Я не признавалась себе, но ощущение не покидало меня со дня встречи с магическим комитетом. Ощущение неполноценности, причем такой, что никто не захотел сказать мне вслух.