Чтение онлайн

— Не уверена. — Она поморщила нос, встала рядом и наклонилась, рассматривая осколки. — А что если он вообще не должен был работать? Что если это побочный эффект?

— Так бывает? — удивилась я.

— Да, если артефакт должен укрыть только от кого-то определенного, а на остальных действовать лишь слегка. Тогда должны были использовать отпечаток ауры, каплю крови или волос того человека.

— Не знаю, — отозвалась я. Мне снова стало не по себе. — Я никогда не была в столице, мама — тоже. Мы здесь никого не знаем, родственников нет. От кого меня прятать?

— От отца? — брякнула Миранда.

Я покачала головой.

— Нет, что ты. Он был каким-то проходимцем, который отправился через границу в… ваши земли. И больше не вернулся. Оттуда вообще не возвращаются.

— Не возвращаются, — легко согласилась Миранда. — Нам же нужны деликатесы.

— Серьезно?

— Эби, ты все принимаешь за чистую монету? Понятия не имею, я никогда там не была. Я родилась здесь. А здесь все наши особенности легко контролируются заклинаниями.

Я вздохнула.

— Они решили, что я пришла к ним, потому что возомнила себя драконом. Но у меня в роду вообще не было драконов.

— Эти две белобрысые жабы? — засмеялась Миранда. — Да забудь ты все, что они наговорили! Ну намешано в тебе всякого, и что? Посмотри на меня: мой отец свихнулся на чистоте крови, а я бы сейчас тоже с удовольствием с кем-нибудь смешалась. Пару раз, — мечтательно закончила она, а на лице появилась очень плотоядная улыбка.

Я не выдержала и засмеялась. Мне и в самом деле полегчало.

— Жабы были первыми претендентками в невесты наследному принцу. — Миранда вернулась в кресло и устроилась поудобнее. — Подходящие родители, одобрение магического комитета, выбирай любую. А Адриан взял и отказался вопреки прямому приказу отца. Вот это был скандал! Жабы до сих пор лелеют свою несбыточную мечту.

— Кто-то все-таки может противоречить императору, — удивленно протянула я.

— Да не то, чтобы может, — уклончиво отозвалась Миранда. — Приказ не совсем… законен. Нашлось много тех, кто поддержал Адриана, в том числе среди высших магов. Даже мой отец, хотя это вообще не его дело. До двадцати трех лет у Адриана еще есть шанс найти свою истинную пару. Законы и традиции императорского рода запрещают лишать его этой возможности.

— Тогда почему его заставляли?

— Ходят слухи, что Адриан не способен ее найти. Сплетню разносят быстро, ее даже на улицах столицы можно услышать. А вот чего никто не знает — почему так получилось? Если и догадываются, то предпочитают держать язык за зубами.

— Есть в этом что-то жуткое, — пожаловалась я.

— Да там все подряд жуткое, — радостно закивала Миранда. — Адриана уже знакомили со всеми драконицами Единой Империи. Откопали даже какую-то нищую опальную ветвь. Но ничего так и не произошло. И вообще, у него шрам на запястье, мерзкий такой, будто кость сквозь кожу выдирали. Как раз в том месте, где должна появиться метка. Он его артефактами прячет, но…

— Но не от тебя, — закончила я за нее.

Она довольно улыбнулась.

— Император его ненавидит, — перешла на довольно громкий шепот Миранда. — Ни во что не ставит и постоянно напоминает об этом. Без истинной пары Адриан никогда не получит всю силу рода. Впрочем, сколько там той силы осталось… Отец сказал, что император просто решил использовать сына, чтобы хотя бы пополнить казну. Так не поступают с единственным наследником. Император выжил из ума.

Она хмыкнула и снова потянулась к зеркалу, положила его на колени.

— А она так нужна? Эта сила? Разве император не хранит род? Он же может подождать.

— Ну… — протянула Миранда. — В учебниках пишут не все. Император своей силой поддерживает и силу остальных драконов, но когда-то все начинают слабеть. Поэтому бремя переходит на наследника в день его двадцатитрехлетия, хочет он того или нет.

— Адриан не сможет поддерживать драконов без собственной полной силы.

— Не сможет, — согласилась Миранда. — И тогда на Империю полезут все враги, которым только не лень. Ждут, когда здесь некому будет защищаться. А люди всегда были слабы.

Для нее это было очевидно, а нам в школе такие подробности и впрямь не рассказывали. Империю и власть драконов принято было считать нерушимыми.

— Но он же не виноват, — прошептала я.

Миранда только показательно развела руки в стороны и пожала плечами.

— Как отсюда можно отправить письмо? — спохватилась я.

Там, дома, когда я собиралась в Академию, мои мысли были заняты переживаниями о том, что ждало впереди. Страхами, фантазиями, мечтами, собственными нелепыми представлениями о столице и ее жителях. Да что там: половину времени я была уверена, что окажусь не в Академии, а в какой-то тайной тюрьме. Даже мысленно планы начала составлять, прикидывая, как из нее выбраться, чем подкупить охрану и что у меня ценного, кроме собственной жизни. Впрочем, ее дороговизна тоже оставалась сомнительной, но ведь кому-то же моя магия приглянулась? Мама подарила мне медальон, и я взяла его, не задавая вопросов. У меня их и не возникло: само это действие пришлось очень вовремя — в момент, когда мне хотелось спрятаться, вернуться в прошлое и никогда не ходить на тот злосчастный экзамен.

Теперь все изменилось.

Я вдруг почувствовала, что снова твердо стою на ногах. Да, меня еще окружал неведомый мир с другими — довольно дикими — законами и другими людьми, от которых не приходилось ждать хорошего, но я была не одна, а дорожка медленно, но приводила к ответам.

Если раньше я закрывала глаза на предназначение медальона, то больше не могла. Я должна была задать маме вопрос, и как можно скорее. Нет, не ради того, чтобы упрекнуть в чем-то или обвинить. Но медальон разбился, и если без него меня подстерегает некая опасность, я должна знать, с какой стороны ее ожидать.

Сначала слова Миранды показались ерундой. Да кому я нужна в столице? В первую секунду я посмеялась над ними. Потом по спине холодной лапкой прошелся страх. А ведь нужна. Еще как нужна, иначе меня вообще бы здесь не было. Пора начинать думать и относиться ко всему серьезно. Вот только до сих пор «серьезно» не получалось. Все казалось бредом. Или сном. Какой смысл напрягаться, если я скоро проснусь?..

— Зачем тебе посылать письма? — вместо ответа спросила Миранда.

Мне это очень не понравилось, если учесть ее привычку никого не стесняться и говорить напрямую. О чужих чувствах она не заботилась, а от простого вопроса замялась?

«Все-таки тюрьма», — мысленно констатировала я.

— У тебя опять все на лице написано, — доложила Миранда.

Я прикусила губу от досады.

— Письмо можно отправить в городе, я покажу, — продолжала она. — Только позволь предупредить: подумай хорошенько, что и кому ты хочешь написать.

— Хочу спросить маму про медальон.

Она покачала головой. Но я уже поняла и сама.

— Что, Тайная служба и письма читает? — наигранно весело спросила я, но вышло удушающе кисло.