Чтение онлайн

— Я в курсе.

— Ты в курсе, что у нее нет ни капельки крови другого вида? — уточнил Адриан.

Я смутилась:

— Вообще?

— Вообще. Не знаю, есть ли еще такие в мире. Видимо, стоило родиться в секте, чтобы иметь подобную родословную. Невероятная чистота крови.

— Ага. Вот, значит, как чувствует себя самое большое разочарование семьи. Комитет сказал, что во мне «намешано». — Я сделала паузу и театрально фыркнула. — Мне не повезло с таким же идеальным отцом, чтобы продолжить линию.

— Добро пожаловать в мой клуб наследников, не достойных своих родителей, — радушно распахнул объятия Адриан. — Видишь, из нас выйдет отличная пара.

— По расчету!

— По любви, Эби. Исключительно по любви. Впрочем, — вдруг посерьезнел он. — Я не заставлю тебя быть со мной, если ты не захочешь. Даже ритуал можно свести к простой формальности.

— Но ведь хочу, — вздохнула я и, как котенок, потерлась носом о протянутую ко мне ладонь. Его запах — вот что оставалось со мной всегда. Как-то Адриан сказал, что меня притягивает собственная стихия. Это было правдой лишь наполовину. Никто на факультете не действовал на меня так, как он. Наверное, это была магия иного сорта. Не судьба и не предназначение, которых не бывает у простых людей. А тепло, забота и уверенность. Вовремя подставленное плечо, притащенная откуда-то тарелка фруктов, нежное объятие и одно искреннее письмо. Магия не титула и приказа, а того, что составляет одну конкретную личность.

Наверное, я и правда хочу.

На лестнице послышались шаги, а потом передо мной возникло нечто рыжее и запыхавшееся.

— Ребята, я очень не хочу вас отвлекать, — начала Миранда, окинула нас скептическим взглядом и продолжила: — впрочем, я состарюсь раньше, чем вас можно будет от чего-то отвлечь. Какая многообещающая поза, и все зря.

— Миранда, — привычно прошипела я ей, погрозила кулаком и встала. Адриан снова сел. Миранда просто не могла упустить случая меня смутить, а ему слишком нравилась моя реакция. Я же не хотела давать очередной повод для шуточек — сейчас за каждый из них все хватались как-то особенно рьяно.

— Что там? — чересчур серьезным тоном спросил Адриан.

Мне стало не по себе.

— Ну, — протянула Миранда, — похоже, мы получили реакцию отца. Правда, не твоего, а моего. Что, вероятно, окажется еще хуже.

— И что он сказал? — первой не выдержала я, пока они обменивались какими-то странными взглядами.

Миранда достала из кармана черный конверт, украшенный замысловатой красной печатью.

— Не знаю. Я не рискнула открыть. Хоти он что-то от меня — вызвал бы домой лично.

— Для такого официального общения нужен повод, — согласился Адриан.

Все смотрели на письмо, но никто не решался его открыть. А я почувствовала, что если не сделаю этого, то точно сожгу несчастный конверт вместе с содержимым. Причем против собственной воли. Подушечки пальцев уже нагрелись от нетерпения.

Я выхватила у Миранды конверт и разорвала его, даже не потрудившись сделать это аккуратно. Пробежала глазами по строчкам на дорогой бумаге.

— Это всего лишь официальное приглашение. — Я сунула письмо обратно в руки Миранде и ткнула пальцем в Адриана: — На свадебную церемонию наследника престола.

— С тобой?

— Со мной.

Задыхаясь от негодования, я развернулась к Адриану:

— Ты знал? Поэтому завел разговор?

— Нет. Я не знал. Когда?

— На следующей неделе, — наконец дочитала Миранда.

— Я пришел, чтобы отложить церемонию, — рявкнул Адриан безо всяких прелюдий. Даже без положенного этикетом приветствия.

Не стал и ждать, когда о нем доложат или попросят его встретиться с отцом в тронном зале. К демонам и отца, и манеры. Если император хотел наказать их за устроенное в столице световое представление, пусть придумает другие способы. Адриан не желал жертвовать чувствами и интересами Эби. Даже если этот день должен был наступить, Адриан намеревался дать ей все возможное время. Оттягивать до самого конца. Чтобы она только успела пожить. Пожить нормально еще хоть немного. Пусть даже придется охранять ее гораздо лучше.

Отец стоял перед огромным письменным столом и явно не ожидал посторонних. Лицо его мрачнело с каждой секундой, брови гневно сдвинулись, но он не проронил ни слова. Так он обычно ждал, когда Адриан поймет и уберется прочь сам. Только убираться тот не собирался. Не сегодня.

— Я даже не стану спрашивать, почему меня не поставили в известность, — процедил Адриан, останавливаясь напротив. — Было бы слишком много чести, не так ли?

— Твой долг…

— Я прекрасно знаю , в чем мой долг, — оборвал его Адриан. Никогда в жизни он не позволял себе такого. Не вступаясь ни за себя, ни за друзей. Но за нее хотелось перегрызть глотку даже императору. А потом с удовлетворением сплюнуть кровь на пол. — Неделя — это слишком мало.

Отец не желал с ним разговаривать, а Адриан не хотел отступать. Теперь нет. Здесь оказалось задето нечто большее, чем его гордость, хотя и она, несомненно, тоже. Он почти примирился с ролью марионетки в руках судьбы. С тем, что все было решено задолго до его рождения. Не будь проклятия и Эби, была бы другая, навязанная ему предназначением. Но разница в том, что то чувство было бы не настоящим. Метка дала его матери золотую шкуру, но не подарила счастья. Свое он нашел сам. Выбрал и полюбил.

— У меня нет времени на твои выходки. Убирайся. Тебе есть к чему готовиться. Можешь, наконец, поучиться у матери исполнять свой долг. Хоть в этом она до сих пор была хороша.

Яд сочился из каждого слова. До этого дня отец не позволял себе оскорблять мать так явно, хотя стояло между ними многое и давно. Уж кто-кто не забывал о своем долге, так это она.

Адриан знал, что ему нельзя поддаваться на провокации — а их всегда было достаточно. Он должен быть лучше. Не в глазах отца, но в глазах его людей. Спокойнее, сдержаннее, умнее. Чтобы даже мысли не возникало, что буйный нрав отца мог передаться ему по наследству. Хватало и своего непростого характера, подстегиваемого стихией огня.

— Нет. Пока не добьюсь уважения и ответов.

Император поднял на Адриана полный презрения взгляд.

— Я знал, что этот день придет. Ты вырос, щенок. Решил бросить мне вызов?

— Пока я лишь хочу достучаться до вашего разума, — холодно отозвался Адриан. Оскорбление. Прямое оскорбление. Но император и не заметил.

— Ты опоздал со своим маленьким мятежом. Если у тебя нет силы посолиднее, чем шайка бродяг во главе с одноруким психопатом, то придется делать то, что я скажу. Иначе сдохнешь вместе с ними. Так что еще ты смог собрать вокруг себя?

Угроза смертью? Свежо. Стоило бы промолчать, но слишком уж хотелось ответить. Хоть раз в жизни использовать проявленную смелость до конца.

— Половина армии пойдет за мной.

— Половина? Все, чего ты смог добиться за это время? Слабо. Слишком слабо! Зря ты поставил на этого урода. Он годится только в постель для твоей распутной мамаши.

Адриан глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Держать себя в руках оказалось сложно. К тому же накладывался шок. Он и в самом деле никогда не видел императора таким. Пусть деспот, пусть сумасшедший, пусть помешанный на личной власти, но он всегда держал лицо, позволяя тому искажаться лишь на доли секунды. Даже оскорбления всегда были четкими, ровными, хладнокровными. Сейчас Адриан видел перед собой кого-то другого и не сразу понял — отец боялся. В его глазах стояло не привычное самодовольство, а чистый страх.