Чтение онлайн

Все менялось, и не в лучшую сторону. В мире больше не существовало безопасных мест. По крайней мере, для меня.

Я встала посреди комнаты и постаралась сосредоточиться. Вспомнить все, что делала в прошлый раз. Вызвала маленькие огонечки, растянула их по ладоням. Вышло на удивление легко, тренировки не прошли даром. Я соединила огоньки с обеих ладоней в один, а потом осторожно, словно зачарованный букет невесты, подкинула его в сторону окна.

По стеклу растеклось пламя, потянулось к углам, словно протягивая синевато-желтые щупальца, пока не закрыло все окно целиком. Темнее в комнате не стало, пламя лишь добавляло света, зато я, к своему удовольствию, почувствовала себя отрезанной от внешнего мира.

В дверь постучали.

— Входи, — крикнула я, уверенная, что Миранда наконец освободилась из объятий собственной матушки.

Я услышала, как дверь открылась — но не как закрылась. Удивленно обернулась — и ойкнула, глядя в красные глаза. Маркус Эланд скептически осматривал окно, а я почувствовала, что теряю связь с собственной магией. В груди словно лопнула натянутая пружинка, пламя с окна пропало, а по всей комнате пролился ослепительный огненный дождь.

Благо короткий. Ни взвизгнуть, ни отступить я не успела. Магия не обжигала, потому что была моей.

Эланд, стоящий в проходе, протянул руку и поймал парочку огненных капель на узкую ладонь. На мое счастье, они исчезали раньше, чем достигали пола, так что устроить во дворце пожар у меня не вышло.

— Занимательно, — оценил Эланд. — Грех не использовать такой уникальный дар на пользу.

Я все еще испуганно смотрела на него, но самообладание возвращалось.

— В скором времени я собираюсь использовать его на пользу, Ваша Светлость. — Ответила — и сразу прикусила губу. Шатти его знает, как правильно к нему обращаться. Он же тут, вроде как, первый после императора. А то и — до, это как посмотреть.

— Главное, чтобы вы были уверены в пользе, — заметил он.

Мне очень не нравились его слова. Эланд словно старался запутать меня, вселить неуверенность. И ведь получалось. Быть уверенной в пользе? Да я вообще ни в чем не уверена, даже в том, что я — это все еще я, а не бестелесный магический монстр, что поселился внутри.

— Маркус, оставь ее в покое, — раздался снаружи тихий, но твердый женский голос с отчетливыми властными нотками. Это не был приказ, но не оставалось сомнений, что подчиниться придется.

— Всего лишь заглянул выразить свое почтение, — пояснил он и оскалился — такой хищной показалась мне эта улыбка. Эланд явно не привык спрашивать разрешения, чтобы на что-то взглянуть. И сейчас ему совсем не понравилось вмешательство в его неведомые планы.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и покинул мои покои.

Я обхватила себя руками, чувствуя, что дрожу. Не просто дрожу — меня колотит так, что зубы не попадают друг по другу. Императрица прикрыла дверь, потом легкими бесшумными шажками оказалась рядом со мной и обняла. Так просто, как делала мама, приятно, уютно. Словно между нами не было отличий, условностей, правил, огромной пропасти в статусе и всем остальном. Там, где она касалась меня, от подушечек ее пальцев расходилось тепло.

— Благодарю, — пробормотала я.

Не то чтобы мне требовалась целительница, но это и впрямь помогало. Не только от дрожи, но и от преследовавшей меня тревоги. От подступающей паники.

— Не беспокойся, — улыбнулась она. Так приветливо, так искренне, что мне стало легче. Не смущали даже ее драконьи глаза с вытянутыми зрачками, которые она не прятала. Возможно, решила, что здесь не для кого притворяться. — Не стоит так сильно бояться. Адриан защитит тебя.

— Он самый добрый из всех, — зачем-то пробормотала я и покраснела. Наверное, стоило сказать что-то другое, чтобы выразить то, каким хорошим мужчиной она его вырастила и воспитала. Чтобы сделать ей комплимент. Вечно у меня все получалось неправильно.

— О да, — вдруг легко согласилась она. — В нем гораздо больше человеческого, чем в них всех. Это весомое отличие.

— Почему? — только и смогла удивиться я. Снова невежливо. Лекции по светскому этикету явно прошли мимо меня.

— Почему… — задумчиво повторила она, а потом, совсем как девчонка, забралась с ногами на диванчик. Я махнула рукой, и в камине весело загорелся огонь, хотя дров так никто и не подложил. Мне безумно нравилось, когда получалось.

— Завтра ты выйдешь замуж за моего сына. Мне важны его чувства, а потому я не хочу, чтобы ты играла на них.

— Завтра?! — опешила я. Но ведь в запасе было еще несколько дней, если верить приглашению Миранды.

— Ждать больше нельзя, — кивнула она.

Похлопала по диванчику рядом с собой, и я нервно покосилась на свободный край. Стоило ли мне вообще вести себя с ней так неформально? Я сильно сомневалась, что мне действительно будут рады в этой семье. Что она рада такой паре для своего сына, даже если сейчас кажется мне милой.

— Я не собираюсь играть его чувствами, — запоздало попыталась оправдаться я и все-таки уселась на край диванчика. Уставилась на огонь в камине.

— Не собираешься, но если ты не уверена, то играть станут через тебя и с помощью тебя.

Предупреждение запоздало на несколько недель. Казалось, мной давно играют все кому не лень.

— Ты не первая, кто не пришелся ко двору, — с легкой грустью в голосе заговорила она. — Адриан просил меня поговорить с тобой. Возможно, это поможет тебе понять, кто ты.

— Я не дракон. И… я прекрасно понимаю, что император приказал использовать меня и вышвырнуть. Я не ровня наследнику престола. Но не волнуйтесь, я знаю, каков мой долг.

Повисла тишина. Я неуверенно глянула на императрицу, а она ласково улыбнулась.

— Я тоже никогда не была ровней своему мужу. Полукровка. Мой отец — человек.

— Но вы родились драконом. Вам повезло.

— Милая, везением я бы это не назвала. Когда меня представили Эдгару на балу в честь Дня примирения, а на руке у меня появилась метка, он проклял меня в ту же секунду. У него уже была возлюбленная, а теперь он был вынужден связать жизнь со мной и не мог сопротивляться. Должен был избавиться от прошлого и всего, что к нему прилагалось. Вот только его ненависть к моему происхождению оказалась сильнее притяжения своей единственной пары.

— Мне так жаль! — вырвалось у меня. Совсем искренне.

— После того, как Адриан родился больным, а потом получил свое проклятие, ненависть только росла и росла. Конечно, что еще можно было ждать от истинной с таким изъяном? Худшей из всех. Я стала воплощением погибели императорского рода. Меня винили во всем. Я смотрела, как год за годом Эдгар сходил с ума от горя, которое придумал себе сам. Возвел на пьедестал. Отказался и от меня, и от сына с моей проклятой кровью. Решил, что он последний дракон, а после него останется только смерть.