Чтение онлайн

Евсевий, секретарь-историк Константина Великого, с полным знанием дела утверждает, что после падения Иерусалима апостолы и ученики Иисуса Христа оказались рассеяными по всему миру. Апостолу Фоме в это время для его миссионерской деятельности было выделено Парфянское царство, которое, похоже, занимало огромную территорию с находившимися на ней Персией, Афганистаном и Северо-Западной Индией. В тот же самый период границы Китая были более или менее гипотетическими и охватывали значительные области, которые ныне принадлежат другим азиатским государствам. В требнике малабарской церкви сказано: «Святым Фомой расширено было царство небесное вплоть до самого Китая». Григорий, сын Аарона, названный коленом израилевым, яковитский примас Востока, восхваляемый историком Гиббоном, заявлял, что Фома был первосвященником и возвестил христианское откровение во второй год после вознесения нашего Владыки. Св. Фома прошел всю Индию и посетил самые отдаленные части Азии, расположенные на «дальних рубежах Востока».

Джон Кессон в научном трактате, посвященном судьбе христианства в Китае, утверждает: «В халдейском ритуале все еще находится место для апостолов из Индии: «Блаженный Св. Фома обратил китайцев и кушитов на путь истинный. Блаженный Св. Фома разрушил индийское идолопоклонство. Благодаря Св. Фоме они познали благо крещения и усыновления детей. Благодаря ему царство небесное проникло в Китай»» [281] . Тот же автор добавляет, что сирийские христиане, все еще встречающиеся на Малабарском и Коромандельском берегах, пребывают в твердой уверенности, что Св. Фома был основателем их церквей, и заявляют вдобавок, что он проповедовал евангелие в городе великого хана (Пекине) и построил там церковь. Позднее Св. Фома был предан мученической смерти из-за того, что навлек на себя неприязнь некоего индуса. Умер он, как утверждают, в 68 г. н. э. Апостола похоронили в Индии, однако в 380 г. н. э. его останки для перезахоронения перевезли из Индии в Эдессу. Труд под названием «Деяния Фомы», впервые изданный на сирийском языке, содержит подробности его миссионерской деятельности.

Считалось, что Св. Фома трудился в Китае как раз в то время, когда императору Мин-ди как видение предстала золотая фигура, внушившая ему высказывание Конфуция: «Всевышний пребывает на Западе». Следуя совету, он направил в Индию послов. Следствием стало прибытие буддийских миссионеров и установление первого важного контакта с китайцами. Кессон полагает вполне возможным, что в группу, посетившую Китай по приглашению императора, входили и буддийские и христианские учителя. Все это имело определенное отношение к традиции Адептов в Китае. Сирийская церковь оказалась причастной к так называемым еретическим доктринам, и уже в 4-м веке «Деяния Фомы» получили клеймо еретического произведения. Причиной тому послужило обнаруженное в этом труде сильное влияние манихейства и гностицизма, на которое обратил внимание Св. Августин.

И вновь процитируем Кессона: «Учитывая, что вначале Центральная Азия была к тому же оплотом гностиков и манихеев, становится вполне возможным знакомство с их доктриной коренных жителей Китая, предпринимавших далекие путешествия» [282] .

Дю Альд на свой страх и риск заявлял, что знаменитый китайский император, живший примерно в начале второго столетия, повелел воздвигнуть монументы, подтверждающие такие события, как рождение Иисуса в пещере, его воскресение, вознесение и следы его святых ног. Возможно, конечно, что несторианство, равно как и еретическое направление в христианстве, проникшее, как известно, в Китай в 6-м или 7-м веках н. э., явилось стимулом к созданию древних монументов, например таких, какие сохранились в подробном описании святого отца Фавье. Немаловажным является и тот факт, что влияние раннего христианства, согласно западным источникам, достигло Китая примерно в то же время, когда мистические, магические и эзотерические доктрины впервые привлекли к себе всеобщее внимание. У гностиков и манихеев были вполне сформировавшиеся эзотерические школы, посвящавшие кандидатов в свои мистерии и придававшие особое значение существующему внутри структуры священного знания делению его на две части, хотя в основе их лежит одно учение о том, что глубокие духовные истины сокрыты в древних традициях, философиях и символических системах в аллегорической форме, а посему, не подобрав подходящих ключей, окажется невозможным раскрыть эти тайные доктрины древности. Как раз в это время, и особенно в Китае, стала приобретать влияние буддийская школа махаяны со всеми присущими ей мистическими обертонами, что практически полностью совпадало со вторым, или трансцендентальным, периодом развития философии даосизма. К этому же времени китайцы относят возникновение своих тайных обществ, целью которых, по мнению Уорда, было отделение собственной символики от заимствованной за пределами Китая и возрождение уже приходящих в ту пору в упадок систем посвящения Египта, Греции и Ближнего Востока.

Фрагмент христианского украшения с дощечки Си-Нань-Фу (Si-Nan-Fu)

Само собой разумеется, что из-за недостатка необходимых исторических данных было бы нереально ожидать каких-то категорических высказываний. И все же на основании ряда совпадений можно сделать некоторые выводы. Согласно достоверным сведениям, в первом или втором веке н. э. в китайской религии произошли глубокие изменения. Уже давно сложившиеся в Индии системы посвящения могли, по крайней мере частично, инициировать подобные изменения, хотя и не следует полностью игнорировать возможность влияния и других факторов.

Не вызывает сомнения факт, что гностицизм, неоплатонизм и манихейство были надежными хранителями мистерий в Средиземноморье до тех пор, пока учения эти не оказались фактически уничтоженными возвышением ортодоксального христианства. Главные лидеры и ученики всех этих школ, как известно, переселились на восток, найдя себе убежище за пределами христианского мира. Там они открыли для себя соответствующий уровень образованности и интеллектуальную свободу, располагавшие к обмену идеями и концепциями. В 6-м и 7-м веках несторианство и остатки старых культов мистерий внесли свой вклад в усиление ислама, и нет никаких оснований отрицать, что эти так называемые еретики посеяли, хотя и с меньшими театральными эффектами, семена своих учений на Дальнем Востоке, а созревшие плоды обнаруживались впоследствии в школах индийского, китайского, японского и тибетского мистицизма.

Допуская, что полуисторические письмена древних тайных обществ Китая хотя бы частично содержат достоверные данные, их все можно уложить в хорошо узнаваемую схему. В свое время эта схема неизбежно приобрела столь характерные для Китая черты, что более уже не подвергалась критическому исследованию по поводу ее происхождения и первоначального замысла. Крушение европейской цивилизации и постоянная смута средневековья воздвигали интеллектуальные границы и заставили умы европейцев, обратившись внутрь, настолько сосредоточиться на своих внутренних переживаниях, что они перестали обращать внимание на древние культурные связи между Западом и Востоком и в конце концов попросту забыли о них. И лишь в прошлом столетии возобновились дискуссии вокруг этой грандиозной проблемы.

В Китае, как и в других частях света, в традиции адепства всегда угадывалась внутренняя связь с обществами, братствами и эзотерическими орденами, большинство которых признавало существование бессмертных или героических личностей, почитаемых как олицетворения выдающейся мудрости или силы.

Буддизм с его доктринами бодхисаттв, архатов и лоханов и даосизм с характерным для него акцентированием мудрецов, алхимиков и сверхъестественных существ не только усиливали прежние верования, но и способствовали формированию концепции иерархии полубожественных учителей и интеллектуалов. Образы этих выдающихся, достойных почитания людей обрастали множеством легенд с присущим им замысловатым сюжетом, что в свою очередь содействовало появлению мистических братств и философских обществ.

Тайные общества существовали в Китае с незапамятных времен, причем в каждый период истории империи эти группы избранных играли множество разных ролей. В одном столетии их главной заботой была в основном сфера духовного, а в другом все их внимание сосредоточивалось исключительно на политике. Членами обществ становились представители разных слоев общества, но все они, насколько известно, всегда вставали на защиту чести, истины и чистоты.

Среди историков, однако, существует некоторое расхождение во мнениях относительно такого рода братств. Одни полагают, что это были изолированные и несхожие между собой общества, в большинстве случаев весьма недолговечные и возникавшие под влиянием сложившихся в то время обстоятельств. Другие, напротив, уверены, что практически бесчисленные организации — от некоторых в памяти остались только названия — по сути были отделениями или ответвлениями одного братства, которое, принимая самые разные формы, в любой ситуации выживало и даже процветало под внешней, стоической, стороной китайской культуры.

Самым знаменитым тайным братством в Китае считается Общество Хун, которое существует и по сей день и, согласно недавнему сообщению, приобретает все большую популярность как антикоммунистическая сила в Китае. Не существует общего мнения и по поводу происхождения Общества Хун. Согласно традиционному сюжету, братство это возникло в третьем столетии н. э., когда дела в сфере политики приняли для династии Хань угрожающий оборот. Из одного этого можно заключить, что до реорганизации и возрождения при маньчжурах Лига Хун на протяжении более 1400 лет имела довольно-таки бурную историю.

Общество оказалось вовлеченным в многочисленные политические интриги и восстания по причине своих решительных выступлений в защиту прав обездоленных масс и стремления объединить — через ритуалы и церемонии — своих членов, прикрываясь убедительными и уместными доводами. Его бесконечные нападки на имперскую коррупцию привели к энергичным ответным мерам. Ке брезгуя ничем, власти пользовались любыми средствами, чтобы уничтожить Общество: посвященных Лиги разыскивали, а поймав, казнили; неоднократно сообщалось, что орден уже более не существует. Но он, подобно сказочному фениксу, вновь возрождался из пепла и несомненно способствовал укреплению Китайской Республики.