Чтение онлайн

Он всегда избегал думать об эпизоде ??в «Обезьяньем мире», о нем, ошеломленном, с налитыми кровью глазами, и о ней, легковесной балерине, бросившейся в погоню за убийцей.

Внезапно среди толпы полицейский замечает Мезза и его неизменную летную куртку.

Бебель, подержанный, замечает своего хозяина и проталкивается сквозь толпу, чтобы добраться до него. У него бледное лицо, и это не сулит Свифту ничего хорошего.

– Ты должен приехать, черт возьми.

– Что происходит?

– Еще одно убийство.

– С мачете?

– Нет, взрыв.

– Террористический акт?

– Не знаю. Взрыв произошёл у того парня на ТВ, ну, знаешь, у Дель Луки…

– Он мертв?

– Есть раненые, но труп все еще есть.

Полицейский уже понял:

– Серж Виалей?

У Мезза есть фавориты — керлинг.

– Откуда вы знаете?

71.

Представьте себе. Улица Луи-ле-Гран, не имеющая никакого отношения к школе, — это диагональная улица, соединяющая два конца авеню Опера и бульвар Капуцинок. Каждый парижанин знает эту улицу, что позволяет избежать хаоса перекрёстка у Оперы Гарнье.

Но сегодня вечером хаос сосредоточился здесь. Вся дорога была перекрыта фургонами. Чёрными, белыми, синими, конечно же – мигалками. Но и красными – пожарными машинами. Люди бежали, кричали и суетились. В форме, в штатском, в плащах. Свет фар бил по зданиям; жители даже не осмеливались выглянуть в разбитые окна. Вся дорога напоминала поле боя. Вооружённые до зубов парни направляли на здание свои FN P90; это всегда производило впечатление и создавало впечатление, что они всё контролируют.

НисколькоСвифт, имеющий опыт подобных беспорядков, напротив, считает, что здесь царит полная паника. Никто не знает, что произошло. Что-то взорвалось, да, но не в магазине и не в школе. Взрыв произошёл наверху, в частном доме, что необычно. И не просто в частном доме: у телеведущей!

На одном этаже, а точнее, на втором, в доме 28 по улице Луи-ле-Гран, оконные рамы буквально вырваны, оставив на их месте обугленные щели, из которых все еще вырываются отдельные языки пламени, которые пожарные пытаются потушить с помощью шлангов.

На тротуаре шепчутся. Знаменитый телеведущий отделался лишь лёгкими травмами – чудо. Самое странное – это наличие трупа в другой комнате квартиры. Уже известно, что это полицейский, убитый, так сказать, за Францию. Полицейские рядом со Свифтом ошеломлены. Что он делал у Дель Луки? Друга? Любовника? Это скандал внутри скандала, тайна, которая скоро потрясёт всю Францию. Названия террористических группировок уже шепчутся: Фронт освобождения Палестины, «Директ», ФНОК, САК…

У Свифта, в свою очередь, уже была своя теория. Целью был не ведущий, а его партнёр. В конце концов, сам Дель Лука просил его защитить свою «малышку». Женщина из полиции нравов всегда была замешана в тёмных делишках, в которых были замешаны политики, боссы, сильные мира сего, уважаемые люди. Виалли же вторгся в чужое для него место.

Ещё одна догадка полицейского. Необъяснимым образом это нападение может быть связано с делом о кубке. Виалли, за толстыми очками и длинными волосами, сказал: «Это дело в деле».

Ещё несколько шагов. Улица затоплена. Ночные отражения бегут по лужам. Повсюду блестят осколки стекла – окна и витрины домов на протяжении нескольких десятков метров разбиты.

Все здесь: ребята из Сент-Оноре, отдел по борьбе с терроризмом, ковбои GIGN, специалисты по обезвреживанию взрывных устройств, сотрудники общественной безопасности, разведслужбы… Не хватает только отдела уголовного розыска: ой, простите, они тоже здесь, в лице Свифта и Мезза. Короче говоря, всё, что движется и дышит на этой улице сегодня вечером, — полицейские. Где-то должен быть заместитель прокурора, но Свифт его не видит.

– Что ты здесь делаешь?

Патрик оборачивается и сталкивается лицом к лицу с массивной фигурой в джинсовой куртке и с короткой стрижкой. Крутой коп, прямиком из 80-х. Словно из фильма Сержа Леруа.

– Патрик Свифт, главный инспектор Британской Колумбии. И Паскаль Мезеро, инспектор Британской Колумбии.

– Вы на дежурстве?

– Нет.

– Так почему ты здесь?

– Мы увидели свет и прошли дальше.

– Сейчас не время вести себя как идиот.

Swift не отвечает.

– Убирайся отсюда. Тебе здесь нечего делать.

– Кого схватили?

– Мы. Летнее время.

– Где… раненые?

– Дель Лука госпитализирован.

– А другой?

– Разрезан на куски. Убирайся.

– Это был случайный взрыв?

– Что ты думаешь, идиот?

«Я поговорю с прокурором, — сказал он, — чтобы не потерять лицо».

– Вот и всё. Но пока дай нам поработать.

С этими словами полицейский возвращается в суматоху, озаряемую вспышками мигающих фар.

«Файлы…» — пробормотал Мезз.

– Что ?

– Материалы расследования, чёрт возьми. Те, которые я не смог найти ни в кабинете Виалли, ни у него дома. Они там, это точно!

Свифт вспоминает: Виалли хранил свои улики в сейфе дома Дель Луки. Мецц прав: это уникальная возможность вернуть их, если только взрыв не уничтожил всё.

Свифт достаёт свою карточку и проскальзывает за кордон безопасности, Мезз сразу за ней. Они проталкиваются к 28-му. Пожарные собираются, а остальные проверяют прочность того, что ещё стоит. Очевидно, бомба была очень точечно брошена: она попала только в квартиру звезды.

Внутри здания вода капает отовсюду: с лестничной клетки, со стен, с потолка. Под ливнем, среди эвакуированных жильцов в пижамах, двое полицейских идут вверх по течению.

Один этаж, два. Двойная дверь квартиры Дель Луки выломана, пожарные ворвались внутрь. Внутри квартиры, конечно же, копы, ребята из отдела судебной идентификации и ещё несколько крепких мужчин, вероятно, специалисты по обезвреживанию взрывных устройств.

Стены сорваны, двери сорваны с петель, но, как ни странно, многое ещё стоит. Можно разглядеть просторную гостиную с её мокрыми, полусгоревшими книжными шкафами, коврами в пятнах и промокшими диванами.

Невозможно сказать, где взорвалась бомба и даже в каком направлении. Возможно, на кухне, где ничего не узнаёшь. Холодильник парит в гостиной, еда в пластиковых упаковках плавает в коридоре среди мусора, а повсюду валяется посуда, словно она выстилает пол.

Стоя в воде, словно во время отлива, двое полицейских продолжили движение. Наконец, они заметили комнату, где стол был перевёрнут. Повсюду плавали обгоревшие обрывки бумаги. В углу стоял сейф, чья покоробленная дверца каким-то образом держалась.